Доброе утрушко, дорогие друзья садоводы!
Сегодня будет снежная фото тема.
Праздничные зимние каникулы мы традиционно проводим на даче. Из Москвы мы сбежали в последнюю предновогоднюю неделю.
К нашей всеобщей радости нам всё же выдали такой снегопад, как и положено перед новым годом!
Снега намело прилично. Сразу стало так красиво и чисто вокруг! Душа радуется.
К нам на праздники приехали погостить друзья и подруги наших старших и средних детей. Дом наполнился толпами молодёжи, смехом и суетой. И настроение моё сразу улучшилось, будто я имею к ним какое-то отношение, будто я и сама сразу стала опять молодой и прекрасной!
На закате дети поехали кататься на мотособаках в лес, присоединив по трое больших саней на каждую.
Несколько дней я варила, пекла, готовила праздничные закусочки, резала десятки разных салатов. Ведь не все гости соблюдают пост, поэтому кому мясные, кому рыбные - на разный вкус, чтобы никого не обидеть.
После готовки угощений и трапезы остались горы грязной посуды, которую я в охоточку очень долго мыла под рождественские песни Френка Синатры сороковых - пятидесятых годов.
Я держу в руках тарелку, а из крана течёт горячая вода и убегает сама туда, куда ей надо. А в глазах у меня совсем другая картина.
Я говорю мужу: "А помнишь?"
Он сразу же отвечает: "Помню, конечно!"
Мы давно уже с полуслова догадываемся, о чём хочет спросить кто-то из нас.
Он конечно же вспомнил, как после свадьбы мы жили в маленьком деревенском домике, для нас тогда не нашлось места в квартирах родителей.
В те времена чтобы помыть посуду, я ходила за водой на общаковый колодец нашей улицы с вёдрами. Своего колодца у нас не было.
А потом наливала воду в небольшой металлический умывальник без подогрева.
А после мытья посуды из под раковины регулярно выливала ведро с грязной водой, вынося его в сад и выливая в специальную яму.
Мы с мужем рубили дрова для печи, привозя на мотоцикле из леса сухой валежник. Я тоже умела ловко орудовать топором.
Как же быстро выстужался щитовой домик после растопки в зимние морозы. Перед сном протопишь печь, а в три часа ночи в доме уже десять градусов, надо вставать и подтапливать, а потом ранним утром заново и так весь день.
А иногда чаще в зависимости от интенсивности мороза.
Наш домик состоял из неотапливаемой террасы и одной тёплой комнаты, разграниченной на две зоны кирпичной дровяной печкой, стоявшей посередине, спальной и кухонной частью с обеих сторон от печи.
Я нашла фотографию нашего первого дома, о котором я рассказываю, зелёная холодная терраса и оранжевая комната в два окошечка:
Этот дом у нас был поделен напополам с соседом, от которого и произошёл пожар.
И есть фото этого дома после пожара, он уже выгоревший изнутри, без крыши и без террасы:
Когда я была уже на последних месяцах беременности нашей первой доченькой, а муж уезжал в Москву на учёбу, то я наливала только по половине ведра воды из колодца. Чтобы не носить тяжести.
Тогда ни у кого ещё не было мобильных телефонов, и в случае начавшихся родов вариант был только один - топать на электричку и ехать родить в Москву.
Пока я мыла посуду, то всё время смотрела в ведро под раковиной, чтобы оно не успело переполниться и не вытечь на пол через край. Если оно нечаянно наполнялось доверху, я вычёрпывала половину в другое ведро и выносила на улицу понемногу.
Даже макароны промыть через дуршлаг - это уже полведра!
Сейчас же просто благодать, вода у нас на даче течёт из своего колодца, а из крана горячая, и сама утекает в канализационные септики.
Не почувствовав другой жизни не научишься, ценить такие привычные для всех "мелочи".
Когда мы поженились, то были очень бедны. Быстро закончились деньги, заработанные мною до декрета. А после ухода в декретный отпуск меня попросили увольняться по собственному желанию.
Я совмещала тогда учёбу в юридическом институте с работой на полставки в Московском Басманном суде на Красных Воротах.
А зарплата была смешная - шестьсот тысяч. Это в те времена, когда до деноминации для рассчёта ещё были миллионы. А муж тогда пока не начал работать, ведь студенты очники инженерных профессий учились с раннего утра полный день.
Жить зимой в деревенском доме без газового отопления, водоснабжения и канализации было подвигом.
Мыться в тазу по частям, черпая воду ковшиком из кастрюли.
Тогда у меня была длиннющая коса, а мне хотелось нравиться мужу, приходилось через день устраивать себе мойку головы. Воды уходило море.
Уборная у нас в те времена была в конце участка на улице. Бегать по ночам по нужде в беременность хочется чаще, чем обычным людям, поэтому походы в мороз по снегу в валенках, ночной рубашке и телогрейке мягко говоря бодрили!
Зимой пол в доме был вечно ледяной, мы старались сразу садиться на кровать поджимая ноги повыше над полом.
Чёрного пола в нашем доме не было, один слой досок и линолеум плохо держат тепло.
А стирка белья в тазике с хозяйственным мылом? Полоскала одежду в несколько заходов с пробежками на колодец за водицей и подогревом её кипятильником. Романтика!
А когда появились дети, стирка пелёнок вообще занимала всё свободное время.
Только после третьего ребёнка мы смогли покупать подгузники.
Мужу было семнадцать лет, когда он повёз меня на мотоцикле в храм архангела Михаила в соседнем от нашей дачи селе Михайловском Домодедовского района к отцу Никону.
Попросил его нас срочно обвенчать.
А батюшка сказал, что без свидетельства о браке из ЗАГСа венчать не велено.
Подождали мы законного восемнадцатилетия, расписались и обвенчались.
Чем совсем не обрадовали наших родителей.
Мужу тогда очень попало от его отца за такое решение.
А мои родители, мне кажется, вообще надеялись на совсем другой выбор.
В то время за мной ухаживали два человека намного старше меня. Они тогда оба сделали официальное предложение о браке. И нравились моим родителям.
Если бы я согласилась, то была бы финансово обеспечена. Люди серьёзные, взрослые, с хорошим доходом, и справедливости ради сказать - очень умные, порядочные и в целом положительные.
Но разве можно насильно заставить себя полюбить кого-то? Даже очень хорошего.
Я тогда была глубоко убеждена, что по расчёту терпеть ласки за деньги даже будучи в браке - это обычная бытовая пpoститyция.
А потом просто впервые в жизни влюбилась. В будущего мужа. И тогда мне стало всё сразу понятно.
И я отказала тем двум мужчинам.
Теперь имея взрослых детей я уже смогла понять мотивы наших родителей.
Может они надеялись, что я сама передумаю и сбегу от студента из-за голода и лишений. Что освободит нас обоих.
Я с двенадцати лет намечтала себе белое подвенечное платье, кружевную фату невесты, туфельки и всякие прочие романтические свадебные финтифлюшки.
В реальности же в ЗАГСе я была в чёрной будничной юбочке и кремовой рубашечке - самом нарядном, что у меня тогда было. Свадебной причёски, как у моей мамы, у меня не было, гладко зачёсанный строгий пучок на затылке без всякой фаты, как я привычно носила на работу.
Вальс Мендельсона стоил семьсот рублей, поэтому мы женились в полной тишине. От платной фотосессии мы тоже отказались. Поэтому на память ничего не осталось.
Мы были самыми странными брачующимися в тот день. И не только из-за отсутствия белого платья. Ведь на бракосочетании в ЗАГСе не было ни наших родителей, ни гостей, ни надувных шариков с цветами, ни лимузинов, ни ресторана, ни вальса молодых, ни свадебного путешествия. Мы отложили его до лучших времён, но до сих пор так ни разу и не были на море.
И наше венчание происходило в совершенно пустом и тёмном храме без гостей и родственников, когда в посёлке выключили электричество и свет исходил только от свечей в наших руках и на аналое.
Венчал нас в храме Архангела Михаила игумен Никон Головко (в то время ещё иеромонах), а алтарницей на нашем венчании была старенькая монахиня Варвара.
Я думаю, что нашим с мужем родителям, вероятно, сейчас может быть жаль, что они не видели, как заключали брак и венчались в храме их дети, что не были на выписке из роддома ни одного из наших детей.
Мои хотя бы смогли всё это увидеть у моего братика, а муж вообще единственный сын у родителей и всё прошло мимо.
Самое интересное, нам с мужем тогда даже не приходило в голову, что нам холодно или голодно, или как-то тяжело. Мы будто не замечали этого, воспринимали всё как должное.
Мы были молоды и влюблены.
Мне для полного счастья было вполне достаточно просто смотреть в его глаза, видеть его улыбку, смеяться над его умным и добрым юмором.
У меня ноги подкашивались от тембра его голоса, его запаха. Женщины меня поймут.
Недаром Господь создал Еву не из красной глины, как Адама, а из его ребра.
И поэтому жена вечно будет иметь влечение к своему мужу.
Мы даже не догадывались тогда, что бедны. Нас всё устраивало.
Я теперь сама удивляюсь, откуда у меня вообще взялись силы вЫносить и родить наших первых детей.
Я тогда за всю беременность ни разу не съела ни ложки творога, ни кусочка мяса, ни одного яйца, ни глоточка кефира.
Мы тогда могли себе позволить только постные супчики с горсточкой пшена, парой картофелин, и одной луковичкой и морковкой. И иногда пустую гречку.
Может я просто была физически сильной и сказались годы моих тренировок по спортивному плаванию в московской спортшколе олимпийского резерва?
Я тогда состояла на учёте по беременности в женской консультации на Шаболовке, 57 недалеко от нашего дома.
Эта ЖК была в здании бывшего 23-го роддома, где когда-то родилась я, моя мамочка и мой братик.
Замечательная любимая мною врач, которая вела мою первую беременность, к.м.н. Ермак Анна Викторовна очень ругалась на меня, когда фeppитин упал до двух, а гeмoглoбин до шестидесяти.
Она тогда сказала, что как бы мне не было противно, я должна заставлять себя есть много говядины, печёнки и грецких орехов.
Я, конечно же пообещала врачу не игнорировать такое питание, ага, конечно...
Прописала она мне дорогущие препараты железа, на которые я просто поглядела в аптеке и ушла даже не рассказав мужу.
Я помню, что меня уложили на сохранение поднимать железо капельницами в десятый московский роддом на Каховке, в котором родился мой муж.
Это сейчас в роддомах кормят как на убой отборным мясом (я в последний раз была там в сорок пять лет и нас ежедневно кормили варёным говяжим языком и громадными котлетищами).
А в те далёкие времена нам давали такие же жидкие щи, что и дома.
Я тогда лежала под капельницей, когда увидела в окно своего мужа на толстом старом дереве на уровне четвёртого этажа нашего отделения патологии беременности десятого роддома.
Он махал мне рукой и улыбался, а врач ругалась, чей же это рисковый парень так высоко забрался.
Как он туда вообще залез по гладкому стволу в пару обхватов без боковых веточек, для меня до сих пор загадка.
"Лилась любовь рекой, летал аист за тобой..."
А доченька тогда родилась здоровенькой, видимо "вырастилась" из ресурсов моего молодого и крепкого организма.
Только спала она плоховато - грудь просила каждые двадцать минут. Но росла и развивалась хорошо.
Мы регулярно возили её на осмотры в нашу участковую детскую поликлинику 109 на улице Лестева на Шаболовке.
Наша дорогая педиатр Хабачева Татьяна Владимировна, которая ещё меня новорожденную когда-то принимала на свой участок из роддома, наблюдала с рождения и всех моих детей.
Она поручила мне тогда для эксперимента сцедить десять кубиков моего молочка в пробирку, которую дала с собой, и при отстаивании после ночи оценить жирность молока по толщине сливок. Их не было и одного миллиметра.
Вот и нашлась причина плохого сна деточки. Она не спала и часто хотела сосать молочко, потому что оно было жидкой "водичкой" и поэтому догонялась количеством кормлений, а не качеством.
Ну и конечно же я опять получила те же рекомендации, чтобы повышать жирность молока говядиной и грецкими орехами. Смешно даже.
Но к счастью, после рождения дочери муж был уже на дипломе. Первые зарплаты были ни за горами.
Я помню, как он приделал к стене кусок фанеры в качестве импровизированного кульмана, на котором чертил свой дипломный проект.
Прямо перед защитой диплома муж носил нашу доченьку на руках, и она неожиданно "выплеснула" фонтан свежесъеденного молочка прямо на основной лист дипломного проекта. Да, младенцы такое делают.
За ночь было невозможно повторить двухмесячную работу заново, и он понёс на защиту диплом с огромным молочным пятном.
Члены дипломной комиссии его простили, конечно, когда он всё рассказал. Отнеслись с юмором и по доброму.
Я помню, как мы с мужем всегда ждали на платформе электричку зимой, когда ездили в Москву с дачи.
Я всегда так переживала за него. Он обнимал меня на холодном ветру, чтобы согреть, а сам был одет в свою единственную короткую курточку на резинке.
И удивительное дело, мы так сильно мёрзли, но не простужались.
У мужа тогда были только одни штаны, пара футболок и кирзовые ботинки из военторга.
Мы купили ему первый хлопковый свитер с чужого плеча в "секонд хенде" только на второй год совместной жизни.
Мы никогда никого не просили о помощи, всегда жили без родителей, не брали у друзей взаймы, справлялись сами.
Я будто хотела всем доказать, что не отступлюсь от него.
Также нам на память пришла история с новыми ботинками.
Раньше на Даниловской мануфактуре в Москве был большой вьетнамский рынок наподобие Черкизовского, только меньше и под крышей.
Я в девяностых годах носила дохленькие сапожки Симод. Очень популярные в то время.
Они были на синтетическом меху и сделаны снаружи из какой-то плотной клеёнки, которая со временем у меня треснула как бумага и быстро промокала от снега.
Раньше Москву чистили зимой очень слабенько, не так как сейчас, мы ходили по каше из талого снега.
Муж тогда подработал немного денег - помогал проводить батареи отопления. Он вообще старался тогда заработать где только мог, пока учился.
И на эти деньги решил купить мне новые зимние ботиночки.
Мы приехали на вьетнамский рынок. Тогда появился первый нубук, склееный из кожаной муки.
Нам понравились одни такие ботинки на натуральном меху, бежевые на толстом резиновом протекторе.
А я на восьмом месяце беременности, в рваных сапогах, смешная такая, совсем юная.
Муж показал модель, попросил сорок третий размер. Вьетнамский продавец принёс и пытался надеть их на мужа.
Мы так смеялись увидев потрясение вьетнамского мужчины, когда тот понял, что это ботинки для меня, и что это нормальный размер для русской девушки высокого роста.
Ведь у хрупких азиатских мужчин в полтора метра ростом женщины ещё более крошечные. Я почувствовала себя горой рядом с ним.
Эти новые ботинки я носила только одну зиму.
А весной пока нас не было дома к нам на дачу влез один из соседских парней и вместе со старинными фамильными золотыми украшениями утащил и эти ботинки.
Этого парня уже нет на свете, он несколько раз сидел по другим статьям, и теперь не наш ему суд.
А те старые дырявые сапожки мы тогда торжественно выбросили прямо на рынке после покупки новых.
Я вспомнила ещё одну историю про те старые сапожки.
Я в них ходила много лет, прежде чем они стали сильно промокать.
У меня была зимняя антипростудная система - я носила с собой в сумке пакет с несколькими парами сухих чистых носочков.
Вне дома я проводила целый день - и на работе, и на лекциях в институте.
Сменную обувь тогда почему-то нигде не использовали, все были в сапогах.
Я несколько раз в день снимала влажные носки и меняла их на чистые и сухие.
А в мокрый снег я надевала на носки обычные хлебные пакеты.
Дырявые сапоги промокали насквозь, а ноги в пакетах оставались сухие!
И редко когда сапоги успевали полностью высохнуть за ночь.
Так вот та самая история.
Я по работе приехала на Третьяковку в ФКЦБ регистрировать выпуск ценных бумаг для одной организации, ведь акционерное общество обязано выпускать акции.
Когда я была уже на Старомонетном переулке в здании Федерального Комитета по ценным бумагам, то решила, что пора в очередной раз поменять влажные носки, чтобы не простудиться на морозе.
Для этого я пришла в их уборную, чтобы без палева никто меня не увидел за таким занятием.
Там была курилка с красивыми зеркалами и кожаным диваном. И ни одного человека.
И только я сняла с ног сапоги, пакеты и носки, как туда зашли сразу несколько молодых мужчин.
Судя по их беседе, это были брокеры или маклеры, которые играли на бирже ценных бумаг.
Они такие все привлекательные, в шикарных костюмах, классических пальто, душистые, холёные...
И я в своей убогой курточке, босиком стою на моих лежащих на боку сапогах в заднем уголке.
Они зашли так шумно болтая и сели на диван покурить, а когда заметили меня в таком виде, сразу все замолчали.
И глядят на меня удивлённо во все глаза. Молча.
А я готова была под землю провалиться от стыда из-за нелепости ситуации.
Я невозмутимо достала сухие носки из сумки, надела на голые пятки, сверху напялила хлебные пакеты и запихнула ноги в рваные сапожки.
И тихонечко вышла.
Впечатлила их, наверное.
Времена были, конечно...
Зато сейчас у меня этих сапожек сколько угодно. А "тогдашний" студент муж на тридцать лет повзрослел. И жилья накупил какого хочешь, и стройки построил и никогда не роптал и ничего не боялся. Он моя сила, кровь моей крови - отец всех моих детей.
И все наши сыновья - его копия.
Как хорошо сказала матушка Машенька Чебан - единственный человек, который во всей полноте способен разделить с нами житие - это наша любовь юности.
Ведь, когда обрастаешь обязательствами и седой бородой, только жена юности, шепнув на ухо пару слов, может превратить тебя в безусого юношу с горящими глазами. Ведь когда лицо покрывается морщинами, только он - муж твоей юности - может увидеть твою не покрытую морщинами душу.
После получения диплома муж так впахивал на двух работах без выходных, потом даже параллельно умудрился отучиться ещё пять лет и получил второй вузовский диплом.
Постепенно у нас всё наладилось, мы так радовались и немного удивлялись, что можем регулярно покупать мясо и молочные продукты, когда ожидали наши третьи и четвёртые роды.
Кстати, нашу семью приютила в своей квартире моя любимая бабулечка Лизонька, а на дачу мы тогда стали ездить только по выходным.
Да, сегодня у меня ностальгическое настроение, друзья!
День воспоминаний.
Мы с мужем сегодня рассказывали нашим детям и их друзьям, как мы когда-то тоже были молоды, как были влюблены.
Как гоняли на мотоцикле с нашими друзьями байкерами по русским просторам и ничего не боялись.
Как легко жили не тужили в полной нищете.
И как же нам приятно сейчас жить в своей московской квартире, в своём загородном доме, с тёплой водой, ванной комнатой, горячими батареями и газовой плитой. Что мы теперь умеем ценить такие простые вещи.
И какие были времена в нашей семейной истории.
Сегодня я описывала только приятные для меня моменты, не касаясь потерь и скорбей.
Вот такими воспоминаниями я с вами сегодня поделилась под новогоднее настроение.
Всем желаю новогодних чудес.
Ваша Маша, с любовью! ♥️ 04.01.2026
