В дверь позвонили ровно в шесть — резко, настойчиво. Виктория вздрогнула, оторвавшись от кастрюли на плите. Артём, сидевший за столом с учебником, поднял глаза с тревогой.
Олег, уже в пиджаке, медленно подошёл к двери. На пороге стоял мужчина — коренастый, с тяжёлым взглядом и золотыми зубами. В руках — чёрный кожаный кейс.
— Ну что, клиент, — хрипловато произнёс он. — Поехали?
### В гостиной
Незнакомец расстелил на полу клеёнку, достал из кейса ножницы, машинку, расчёску. Движения — точные, профессиональные.
— Садись, — кивнул он Олегу, указывая на стул посреди комнаты.
Виктория замерла в дверном проёме, сжимая в руках кухонное полотенце. Артём, не выдержав, тоже вышел посмотреть.
Машинка зажужжала. Первые пряди тёмных волос упали на клеёнку.
— Ты… ты кто? — тихо спросила Виктория, не отрывая взгляда от незнакомца.
— Друг, — коротко бросил тот, не отвлекаясь от работы. — Помогаю, где могу.
Артём стоял в стороне, сжимая кулаки. Он смотрел, как отец сидит с опущенной головой, а вокруг него кружат ножницы, как падают волосы — и ему становилось **стыдно**. Не за себя. За отца. За то, что тот позволяет с собой такое. За то, что всё это происходит у них дома, при свете дня, будто так и надо.
— Пап… — прошептал он, но Олег не обернулся.
### Молчание
Незнакомец работал молча. Только ножницы щёлкали, да машинка гудела. Виктория хотела что‑то сказать — но слова застревали в горле. Она видела, как Олег сжимает подлокотники, как напряжены его плечи. **Он терпел**. Потому что выхода не было.
Наконец незнакомец отступил, сдул последние волоски с воротника Олега.
— Готово.
Олег поднял голову. В зеркале — другой человек. Стрижка чёткая, почти элегантная. Но в глазах — пустота.
— Время, — сказал незнакомец, собирая инструменты. — Она ждёт.
Он вышел, не прощаясь. Дверь хлопнула.
### После
Виктория подошла к мужу. Дотронулась до его коротко подстриженных волос — осторожно, будто боясь, что он рассыплется.
— Ты выглядишь… — она запнулась. — Как чужой.
Олег закрыл глаза.
— Так надо.
Артём резко отодвинул стул, бросил учебник на стол.
— Это неправильно! — голос дрогнул. — Ты не должен туда идти!
— Должен, — тихо ответил Олег. — Иначе будет хуже.
Мальчик сжал кулаки, развернулся и выбежал в свою комнату. Хлопнула дверь.
Виктория глубоко вздохнула. Она смотрела на мужа — на его новую стрижку, на его потухший взгляд — и внутри разгорался **холодный огонь**.
— Я найду способ всё исправить, — прошептала она. — Даже если придётся идти по краю.
За окном сгущались сумерки. В квартире было тихо — только из‑за двери доносились глухие всхлипы Артёма.
И где‑то там, в темноте, ждала **Манана**.