Виктория вздрогнула, услышав незнакомый номер на экране телефона. Она машинально ответила — в голосе звучала привычная мягкость:
— Здравствуйте.
— Здравствуй, Виктория, — произнёс низкий, вкрадчивый женский голос с лёгким акцентом. — Я знаю, что ты волнуешься за мужа. И я могу помочь.
Виктория похолодела. Рука сама сжала трубку крепче.
— Кто вы?
— Неважно. Важно другое: твой Олег сейчас упёрся, а это… опасно. Для него. И для вас всех.
В груди заколотило. Виктория невольно оглянулась — Артём сидел в комнате за компьютером, не слыша разговора. Она вышла на кухню, прикрыв дверь.
— Что вам нужно? — прошептала она.
— Чтобы он перестал играть в героя. Он знает, о чём речь. Если не поймёт — поедет в СИЗО до суда. А там… всякое бывает.
Виктория сглотнула. В голове метались мысли: *откуда она знает моё имя? Кто это? Почему говорит так уверенно?*
— Вы угрожаете? — голос дрогнул, но она заставила себя говорить твёрже.
— Я предупреждаю. У него есть шанс всё исправить. И у тебя — сохранить семью. Поговори с ним. Скажи: не надо упираться.
— Я не понимаю, о чём вы…
— О, ты всё понимаешь. И он понимает. Время идёт. Решайтесь.
Звонок оборвался. Виктория стояла, прижав трубку к груди, чувствуя, как по спине ползёт холодный пот.
Через минуту она вернулась в комнату. Артём поднял глаза:
— Мам, всё нормально?
— Да, — она попыталась улыбнуться. — Просто… рабочий звонок.
Но сын смотрел недоверчиво. Он уже слишком много понимал.
Когда Олег вернулся вечером, Виктория встретила его на пороге. В глазах — не вопрос, а **тревога, которую уже нельзя скрыть**.
— Тебе звонили, — сказала она тихо. — Женщина. Грузинка.
Олег замер. Лицо его словно окаменело.
— Что она сказала?
— Что ты «не должен упираться». Что иначе… тебя отправят в СИЗО.
Он опустил голову, сжал кулаки.
— Это она. Манана.
— Кто она? — Виктория шагнула ближе. — И в чём дело, Олег? Я больше не могу делать вид, что ничего не происходит.
Он посмотрел на неё — впервые за эти дни **без защиты, без маски**.
— Она хочет… цену за закрытие дела. Не деньги. Меня.
Виктория побледнела. На секунду ей показалось, что пол уходит из‑под ног. Но она тут же взяла себя в руки — не время падать. Не сейчас.
— И что ты решил? — голос звучал ровно, почти холодно.
— Я не пойду на это, — он сказал твёрдо. — Но она не отступит. Теперь я знаю.
Виктория молча обняла его. Просто обняла — крепко, как тогда, когда они только встретились, когда всё было просто и понятно.
— Мы найдём выход, — прошептала она. — Вместе.
За дверью, притаившись, стоял Артём. Он слышал не всё, но понял главное: **отец в беде**. И мама боится.
Мальчик сжал кулаки. *Он тоже что‑нибудь придумает.* Потому что семья — это когда никто не остаётся один.