Солнечные пылинки танцевали в воздухе, как забытые мечты, оседая на стопках ткани, выкройках и старом деревянном столе, испещрённом следами игл и времени. В этом уютном царстве ниток и тишины Алина Вересова шила не просто платья — она вышивала надежду. Каждый стежок был шепотом упорства, каждая складка — отражением внутреннего света, который не гас даже в дни, когда за окном свирепствовало безразличие мира.
Но однажды в её жизнь ворвался не клиент, а тень. Тень лжи, одетая в дизайнерское пальто и обутая в высокомерие. И именно в этот момент скромная портниха поняла: иногда правду нельзя произнести вслух. Её нужно аккуратно вшить — тайно, точно, навсегда.
Пылинки медленно кружились в солнечном свете, пробивающемся сквозь шторы на окне небольшой мастерской по пошиву и ремонту одежды Алины Вересовой. Девушка сидела за швейной машинкой и под мерный, ритмичный стук работала над новой выкройкой. Посетителей сегодня было совсем мало.
Владелица ателье остановилась и вздохнула, потом погладила свою кошку — с которой, по всей видимости, ей вскоре придётся расстаться. Новенькая швейная машинка, взятая в кредит, едва покрывала расходы; о прибыли не было и речи. Алина уже почти смирилась с этой неприятной, но неизбежной реальностью.
Резкий дребезжащий звон колокольчика над дверью заставил её поднять глаза.
В ателье вошла молодая, эффектная женщина. Алина невольно отметила, как поразительно стильно выглядит эта гостья, и удивилась, как её вообще занесло в такое скромное, почти незаметное место.
— Вы подшиваете? — спросила та, оглядывая помещение, больше похожее на коморку.
— Да, конечно, — кивнула Алина.
— Надо укоротить на пару сантиметров, — сказала гостья, положив свёрток на стол. — Сколько займёт?
— Минут пятнадцать, — ответила Алина, разворачивая бумагу и осматривая мужские брюки с подогнутым и закреплённым булавками низом.
— Не копайтесь, я спешу, — бросила клиентка, не глядя на портниху, и, под звон колокольчика, вышла наружу.
Алина тут же взялась за работу. Каждая копейка была на счету, каждый заказ — спасительным глотком.
Из-под неплотно прикрытой двери потянуло сигаретным дымом. Алина закашлялась и уже собиралась встать, чтобы попросить отойти подальше, как у клиентки зазвонил телефон. С улицы, прямо у входа, до портнихи донёсся слащавый женский голос:
— Ромчик, дорогуша, ты не представляешь, где я! Только что вышла из солярия, а тут пришлось заехать в какую-то задрипанную нору, чтобы подшить брюки этому сопляку. Приходится играть роль заботливой мамочки!
Алина почувствовала, как её лицо вспыхнуло от упоминания ателье в столь уничижительном тоне, но подавила обиду. Что толку спорить с такими людьми? А вот заказ можно потерять в два счёта.
Она принялась подшивать брючину с удвоенной яростью. За дверью заказчица продолжала:
— Да брось ты! Конечно, я его не люблю.
(Неприятный смех.)
— Мне даже жалко этого сопливого юнца. Влюблён в меня, как глупая преданная собачонка. Такой приставучий! Всё ему романтику подавай... Без конца шепчет слова любви. Бесит уже! Но чего не выдержишь ради выигрыша, верно ведь?
Она сделала паузу, явно слушая собеседника, затем добавила:
— Ну, Рома, ты сравнил! Где ты — мужчина, а он лишь слюнтяй.
(Кокетливый смех.)
— Ай, Ромчик, ай, шалун! Ну перестань меня подначивать своей ревностью. Конечно, я твоя!
Алина, ненароком услышавшая это откровение, почувствовала себя не в своей тарелке. Она вдруг пожалела обманутого, наивного мужчину, попавшегося на крючок этой бездушной женщины. Как же мерзко — презирать человека, который так сильно тебе доверяет!
Но это было ещё не всё. Клиентка понизила голос, делясь планами с невидимым собеседником:
— Как я тебе и говорила, моя цель — фиктивный брак с этим молокососом. Ждать недолго — завтра помолвка. Затем я войду в семью, получу доступ к их деньгам и влиянию. А с моими амбициями, Ромчик, ты же знаешь — я долго на вторых ролях сидеть не буду. Этот бизнес, который его папочка так усердно строил, будет моим.
Она хищно промурлыкала:
— Ну и угадай, кого я назначу своим главным любимым заместителем?
— Ах ты мой, Ромчик! Люблю догадливых мужчин!
Алина сглотнула. Она, стоя в двух шагах от потери собственного дела, прекрасно понимала, что значит терять бизнес. Ей вспомнились дни, проведённые за этим портняжным столом: она не просто шила, но и работала над выкройками для своей коллекции платьев, мечтая о признании. Никто не знал, сколько сил и надежд она вложила в своё дело. Если бы кто-то вот так цинично решил украсть её мечту, она, пожалуй, этого не пережила бы.
Эта мысль резанула её так сильно, что рука сама потянулась к стопке квитанций. Резким движением она оторвала кусок от верхней и на обрывке решительно написала ручкой: «Ваша невеста не та, за кого себя выдаёт. Не верьте ей».
Отложив ручку, портниха взяла ножницы и тонкий лоскут ткани. Быстро и аккуратно она нашила с внутренней стороны кармана брюк маленькую заплатку и, всунув под неё записку, окончательно пришила край парой стежков.
Алина закончила как раз в тот момент, когда заказчица вошла в дверь.
— Ну и конура, господи! Готова? — спросила та нетерпеливо.
— Вот, пожалуйста, — ответила Алина, протягивая подшитые брюки и стараясь не смотреть клиентке в глаза.
Забрав заказ и рассчитавшись, женщина поспешила покинуть ателье. Алина выдохнула, думая: «Бывают же люди… Я сделала всё, что могла. Теперь только судьба поможет этим несчастным».
***
На следующий день работы вообще не было, и Алина сидела, глядя в окно. Её мучила мысль о неумолимо приближающемся сроке оплаты аренды, и сомнения — не свернуть ли дело уже к концу месяца — снова теснились в голове.
В этот момент дверь ателье распахнулась с бойким трезвоном колокольчика.
На пороге появился молодой человек. Он был одет в стиле смарт-кэжуал — не броско, но дорого: тёмные брюки, тонкий кашемировый джемпер поверх рубашки, кожаные лоферы. В нём чувствовалась утончённая, чувствительная натура. Однако сейчас его лицо было искажено смесью замешательства и праведного гнева.
— Скажите, это вы написали злостную кляузу и прицепили её к моим штанам? — с порога, не здороваясь, бросил он.
Алина вздрогнула. Она уже забыла про вчерашний порыв. Хотела, чтобы обманутый мужчина узнал правду, но не ожидала, что кто-то явится с претензиями.
От растерянности она не нашла ничего лучше, как спросить:
— Простите, претензии к брюкам есть?
Этот вопрос лишь укрепил подозрения молодого человека. Его гнев усилился, и он сделал шаг вперёд.
— При чём тут брюки? Зачем вы написали гадость про мою невесту?
Алина поняла, что отпираться бессмысленно, и взяла себя в руки.
— Я написала то, что слышала. Та девушка, что принесла брюки, отзывалась о вас, скажем мягко, нелицеприятно.
Напор молодого человека сбился. Он озадаченно опустился на стул.
— Что именно вы слышали? — спросил он уже не так рьяно.
Алина, видя, что незнакомец остывает, сама перешла в наступление.
— Сначала вы мне ответьте: откуда вы узнали, что это написала именно я? Я же не оставила контактов.
Юноша хмыкнул и показал клочок квитанции.
Алина ахнула. На обрывке с краю виднелась часть адреса — улица и номер дома. Она сама себя выдала впопыхах.
— Вы сами и дали адрес, — произнёс гость с лёгким нервным смешком.
Отпираться было бесполезно. Алина решилась пересказать ему циничный разговор его подруги с «Ромчиком». Молодой человек слушал с напряжённым лицом, постепенно бледнея. Когда она закончила, он долго молчал.
Наконец поднял голову.
— Не верю, — твёрдо произнёс он, но в глазах уже мелькнуло сомнение. — Элиза не могла. Это ложь. Подлая ложь.
Алина растерялась, не зная, как подтвердить свои слова. И тут её взгляд упал на неприметную камеру видеонаблюдения над входом — о которой она давно забыла.
— Ну конечно же! — воскликнула она, указывая на камеру. — Она должна была записать всё!
Молодой человек встрепенулся. Они поспешили к ноутбуку и нашли нужный файл.
На экране появилась вчерашняя сцена: стильная девушка у приоткрытой двери, звуки её телефонного разговора, циничный смех.
Алина посмотрела на юношу. Тот сидел, словно раздавленный. Плечи поникли, взгляд был прикован к одной точке. Он медленно переваривал увиденное.
— Как вас зовут? — тихо спросила Алина.
— Лев, — едва слышно ответил он.
— А меня — Алина.
Вдруг Лев, словно пробудившись ото сна, резко вскочил. На лице отразилось отчаяние.
— Сегодня! Всё это произойдёт сегодня! — почти застонал он, хватаясь за волосы. — Отец устраивает приём в ресторане. Собираются его друзья, крупные инвесторы, партнёры. И он решил объявить там о нашей помолвке. Элиза настаивала.
Он сделал шаг по комнате, голос дрожал:
— Теперь я понимаю. Она хотела, чтобы все папины друзья и партнёры запомнили её как доверенное лицо. Рассчитывает, что после помолвки с ней будут считаться.
Он остановился посреди комнаты.
— Честно говоря, отец восхищён Элизой не меньше, чем я. Она буквально покорила его своей амбициозностью и хваткой. Моё мнение уже не играет роли.
Он с ужасом посмотрел на Алину.
— Вы должны мне помочь. Вы — единственная, кто знает правду. И у вас есть это видео.
Алина почувствовала, как водоворот событий втягивает её в скандал, и попыталась выпутаться:
— Я тут при чём? Возьмите запись, покажите отцу и гостям.
Лев энергично замотал головой.
— Нет-нет, этого недостаточно. На записи видно, как Элиза заходит и выходит, но в момент разговора она стоит у двери снаружи — её не видно. Голос слышен, да, но она заявит, что это голос другой женщины. Или скажет, что это монтаж.
— Мне нужен живой свидетель, Алина. Вы должны быть со мной и подтвердить, что это её голос.
Алина замолчала. Впутаться в скандал, выступить на званом вечере против богатой и влиятельной семьи?
Потом взгляд её скользнул по новенькой швейной машинке. Она вспомнила просроченный кредит, растущие налоги, срок оплаты аренды… От этого ателье зависела её мечта.
— Хорошо, Лев, я соглашусь, — сказала она. — Но у меня очень тяжёлые времена. Моё ателье на грани разорения. Я помогу вам, но только за вознаграждение, которое спасёт моё дело.
— Боже мой, конечно! — Лев подскочил. — Я вам безмерно благодарен.
***
Обсудив план, Алина вышла в гардеробную, спрятанную за плотной шторой. Она переоделась.
Теперь девушка стояла перед зеркалом в самом лучшем, самом оригинальном платье, созданном ею втайне от мира. Ткань струилась, линии кроя подчёркивали изящную фигуру. В этом платье она чувствовала себя не замученной долгами швеёй, а грациозной красавицей.
Когда она вышла, Лев буквально потерял дар речи. Его глаза расширились от восхищения.
— Это невероятно! — выдохнул он. — Откуда у вас такое элегантное платье? Оно, наверное, стоит баснословных денег. По виду ателье совершенно не скажешь, что вы способны себе позволить такую роскошь.
Алина улыбнулась с достоинством.
— Это платье создано мною. В свободное от заказов время я разрабатываю выкройки для своих оригинальных нарядов. У меня мечта — однажды блистать на подиумах знаменитых домов моды. Сейчас, правда, совсем не до этого… но я всё равно откладываю копейки на мечту и понемногу собираю коллекцию.
Лев разбирался в моде и был заинтригован. Он попросил показать готовые работы.
Алина с гордостью провела его в гардеробную, где на вешалках, под чехлами, висели прекрасные платья. Лев был восхищён её талантом. Теперь он смотрел на неё совсем другими глазами.
— Алина, вы меня просто покорили. Никогда бы не подумал, что здесь трудится такая одарённая мастерица.
***
Вечерний приём в роскошном ресторане уже начался, когда Лев провёл Алину в зал, наполненный приглушённым гулом голосов, звоном бокалов и блеском дорогой одежды. Это было полусветское, полуделовое мероприятие, где обсуждались крупные инвестиции и партнёрства.
Администратор проводил гостей к свободному столику. Лев оставил Алину и направился к центральному столу, за которым сидел его отец.
В какой-то момент отец — крупный, представительный мужчина — взял микрофон и, перекрыв деловой гул, произнёс с механическим энтузиазмом:
— Дорогие друзья и партнёры! Мы собрались сегодня, чтобы обсудить совместные проекты, но у меня есть важная новость. Её объявит мой сын.
Прошу, Лев и Элиза, поднимайтесь на сцену.
Он многозначительно оглядел зал.
— Обратите внимание на эту перспективную, очаровательную молодую женщину. Совсем скоро она станет знаменитой!
Элиза, сияя, как начищенный чайник, направилась к сцене. Лев двинулся следом.
Стоя рядом с женихом, она взяла микрофон.
— Я так счастлива! Лёвушка, он на всё согласен! — заявила она с победной улыбкой и кокетливо протянула левую руку.
В руке Льва мелькнула коробочка с кольцом. Но он медлил.
— Ну же, мой сладкий! — нетерпеливо подгоняла она. — Не тяни! Надень кольцо!
Лев, обычно покладистый, вдруг заупрямился.
— Погоди, Элиза! Позволь сначала спросить при всех: готова ли ты быть мне верной женой — в горе и в радости?
Элиза наигранно засмеялась.
— Ну, конечно, глупенький! Почему ты вдруг засомневался? Переволновался, что ли?
— Нет, я не переволновался! — голос Льва стал громче. — Есть сомнения в честности твоих слов и намерений.
Элиза побледнела.
— Лёва, ну что ты себе накрутил? Фантазёр ты мой!
(С наигранным негодованием.)
— Какие сомнения? Мы же любим друг друга!
— А вот я полагаю, что ты любишь совсем другого, — объявил Лев, указывая на Алину. — И у меня есть свидетельница твоей измены!
Элиза сощурилась, пытаясь разглядеть девушку.
— Я в первый раз вижу эту женщину! — высокомерно воскликнула она. — И выглядит она просто нелепо в этом самодельном платье! Ты нанял какую-то переодетую актрису, чтобы сорвать мою помолвку?
Алина сидела, как на иголках. Оскорбление, нанесённое её платью — её мечте — хлестнуло её наотмашь. И она не смолчала.
— В отличие от вас, Элиза, я не актриса! — громко и чётко произнесла она, поднимаясь. — И свидетельствую против вас. Вы — циничная изменщица и патологическая лгунья!
Она повернулась к Льву и решительно кивнула. Тот подхватил её жест и поднял руку, призывая администратора.
Тот склонился над пультом. На огромном экране появилось изображение ателье — запись с камеры наблюдения.
Раздался громкий, циничный голос Элизы:
«Он, знаешь ли, влюблён без памяти, как глупая преданная собачонка... Этот бизнес, который его папочка так долго строил, будет моим. Угадай, кого я назначу своим главным любимым заместителем? Ромчик, я твоя!»
Мёртвая тишина нависла над залом.
Элиза, чьё лицо стало белее полотна, не стала дожидаться конца записи. В приступе бессильной ярости она швырнула микрофон об сцену и кинулась к Алине.
— Ах ты, ничтожная швея! — зашипела она, замахиваясь.
Но Лев, тонкий, но решительный, перехватил её руку. Его взгляд был суров.
— Не смей к ней прикасаться, Элиза!
Она вдруг съёжилась. Огляделась — и поняла: власти над этими мужчинами у неё больше нет. Лев больше не трепещет перед ней, отец и все гости смотрят с откровенным презрением.
Запланированный триумф обернулся унизительным позором. Растеряв всё высокомерие, она закрыла лицо руками и бросилась вон из ресторана.
Отец Льва первым оправился от шока. Он поднял микрофон.
— Что ж, уважаемые друзья! — произнёс он с удивительной выдержкой, глядя на экран. — Обратите внимание на эту мошенницу. Теперь, надеюсь, никто из вас не будет иметь с ней дела. Кто предупреждён, тот вооружён.
Он сделал паузу и повернулся к сыну:
— Я горжусь тобой, сынок. Ты проявил заботу о семейном деле и вовремя распознал авантюристку.
Лев, пользуясь моментом, выступил вперёд:
— Правда открылась благодаря одной честной девушке. Она рискнула всем, чтобы спасти не только меня, но и честь нашей семьи.
Он вывел смущённую портниху в круг света.
— Алина Вересова — удивительно одарённый дизайнер одежды. Платье, которое вы видите на ней, она придумала и сшила своими руками. Посмотрите, как восхитительна её работа!
Гости с интересом разглядывали утончённый наряд.
Из круга влиятельных персон выступила пара людей, явно связанных с модной индустрией.
— Простите, Алина, — сказал один из них, разглядывая платье. — Оригинальные находки, чистая работа, какой пошив! Мы заинтересованы вложить средства в ваши идеи и помочь с первым показом в нашем модном доме.
Алина почувствовала, как её бросает в жар от потрясения. Простая портниха — и вдруг перед инвесторами!
Лев, уловив её замешательство, мягко вклинился в разговор:
— Господа, я рад, что вы оценили талант Алины. Поскольку она сейчас сфокусирована на творчестве, я готов взять на себя функцию представителя её интересов. Давайте обсудим детали чуть позже.
Алина посмотрела на него с огромной благодарностью. Он избавил её от необходимости решать сложные деловые вопросы, в которых она ничего не смыслила.
***
Спустя время Алина создала собственную модную линию. Лев стал её надёжным директором по развитию, привлекая инвестиции от компании отца для быстрого расширения бизнеса.
Молодая дизайнер получила возможность полностью сосредоточиться на творчестве: придумывать новые коллекции, привлекать малоизвестных, но талантливых коллег. Их одежда — смелая, оригинальная — быстро вышла в топ рейтингов и начала задавать тренды.
Имя «Алина Вересова» стало известным в мире моды.
На почве совместного успеха и взаимной поддержки между ней и Львом возникла глубокая романтическая связь. Так их дело стало не только успешным проектом, но и счастливым семейным предприятием.