ВАЛИ ОТСЮДА, ДЕРЕВЕНЩИНА! ТВОЁ МЕСТО В ХЛЕВУ, А НЕ В МОЁМ ОФИСЕ! — КРИЧАЛА НАЧАЛЬНИЦА, УВОЛЬНЯЯ БЕРЕМЕННУЮ УБОРЩИЦУ. НО ЧЕРЕЗ ГОД ОНА УЗНАЛА, КТО НА САМОМ ДЕЛЕ БЫЛА ЭТА «ПРОСТУШКА»...
В крупной московской компании, в сверкающем офисе на верхнем этаже небоскрёба, работала уборщицей молодая женщина по имени Анна. Она приехала из далёкой деревни, говорила с лёгким акцентом, носила простую одежду и всегда улыбалась, даже когда уставала. Анна была на пятом месяце беременности, но живот ещё не сильно выпирал под свободным халатом. Коллеги её почти не замечали — она была "невидимкой", как и положено уборщице.
Директором отдела была Ольга Викторовна — строгая, элегантная женщина лет сорока пяти, с идеальной причёской и в костюмах от дорогих брендов. Она считала себя элитой, презирала "простых людей" и часто срывалась на подчинённых. Однажды вечером, когда Анна мыла пол в кабинете Ольги Викторовны, начальница вошла в ярости — день выдался неудачным, сорвалась важная сделка.
— Что ты здесь копаешься, как корова в хлеву? — заорала Ольга Викторовна. — Вали отсюда, деревенщина! Твоё место в хлеву с свиньями, а не в моём офисе! И вообще, ты уволена! Собирай свои тряпки и проваливай! Беременная или нет — мне плевать, такие как ты только воздух портят!
Анна молча кивнула, собрала ведро и ушла. На следующий день её официально уволили. Она не спорила, не жаловалась — просто уехала обратно в деревню, где родила здорового мальчика.
Прошёл год.
Ольга Викторовна сидела в своём кабинете, просматривая отчёты. Компания переживала трудные времена: главный инвестор внезапно потребовал встречи, угрожая выйти из проекта. Без его денег фирма могла обанкротиться.
В дверь постучали. Вошла секретарша:
— Ольга Викторовна, к вам посетитель. Говорит, по поводу инвестиций. Анна... эээ... Анна Сергеевна Иванова.
Ольга Викторовна нахмурилась — имя казалось смутно знакомым, но она махнула рукой: "Пусть заходит".
В кабинет вошла молодая женщина в дорогом деловом костюме, с идеальной причёской и уверенной улыбкой. В руках — портфель от Hermes. За ней — двое ассистентов.
Ольга Викторовна замерла. Это была... та самая уборщица? Анна? Но теперь она выглядела как топ-менеджер из Forbes.
— Здравствуйте, Ольга Викторовна, — мягко сказала Анна, садясь в кресло напротив. — Рада вас видеть в добром здравии.
— Вы... вы... — заикнулась начальница. — Анна? Та самая... уборщица?
Анна улыбнулась шире.
— Да, та самая "деревенщина". Видите ли, я приехала в Москву не просто так. Мой отец — Сергей Иванов, владелец холдинга "АгроИнвест", одного из крупнейших в России. Он хотел, чтобы я познала жизнь "снизу", без привилегий. Устроилась уборщицей инкогнито, чтобы понять, как работают обычные люди. А вы... вы меня уволили.
Ольга Викторовна побледнела. "АгроИнвест" был тем самым инвестором, от которого зависела компания!
— Но... но я не знала! Прошу прощения, это было ошибкой! — забормотала она.
Анна встала.
— Ошибкой? Вы унизили беременную женщину, кричали на неё, как на животное. Теперь я здесь как представитель отца. Он решил выйти из вашего проекта. Компания останется без инвестиций.
Ольга Викторовна в панике бросилась к ногам Анны:
— Пожалуйста! Не надо! Я всё исправлю! Верну вас на работу, дам любую должность!
Анна посмотрела на неё сверху вниз.
— На работу? Нет, спасибо. Моё место не в хлеву и не в вашем офисе. А ваше... ну, вы скоро узнаете, где оно.
Через месяц компания Ольги Викторовны обанкротилась. Саму её уволили с позором. А Анна вернулась в семейный бизнес, став вице-президентом холдинга. Она часто вспоминала тот день и думала: никогда не суди человека по внешности. Карма имеет обыкновение возвращаться — и очень быстро.
Мораль: уважай всех, независимо от должности. Ты никогда не знаешь, кто стоит перед тобой на самом деле.
### Возвращение
Прошло ещё два года.
Анна Сергеевна Иванова теперь была не просто вице-президентом «АгроИнвеста» — она возглавляла новое направление: инвестиции в стартапы и социальные проекты. Холдинг под её руководством вырос втрое, а сама Анна вошла в топ-50 самых влиятельных женщин российского бизнеса по версии журнала Forbes. Она редко вспоминала тот офисный скандал, но когда вспоминала — улыбалась. Мальчик её, Серёжа, уже бегал по огромному загородному дому и звал её «мама-босс».
А Ольга Викторовна... После банкротства компании она долго не могла найти работу. Резюме с позорным увольнением «по соглашению сторон» (на деле — за грубость и некомпетентность) никто не хотел брать всерьёз. В итоге она устроилась менеджером по продажам в небольшой магазин бытовой техники на окраине Москвы. Зарплата — в десять раз меньше прежней. Костюмы от кутюр сменились на униформу с логотипом магазина. Причёска уже не была идеальной — некогда и не на что.
Однажды в этот магазин зашла женщина с маленьким мальчиком. Она искала хороший пылесос — в новом офисе холдинга как раз заканчивался ремонт, и нужно было убрать строительную пыль.
Ольга Викторовна, стоя за прилавком, подняла глаза и застыла.
Это была Анна. В простом, но дорогом пальто, с тем же мягким взглядом. Рядом — Серёжа, держащий её за руку.
— Добрый день, — улыбнулась Анна. — Подскажите, пожалуйста, какой пылесос лучше взять для большого офиса?
Ольга Викторовна открыла рот, но слова застряли в горле. Лицо её побагровело.
— Я... я сейчас позову коллегу, — пробормотала она и попыталась уйти в подсобку.
Но Анна мягко остановила её:
— Нет-нет, вы сами можете помочь. Я вижу, вы здесь давно работаете. Опытный специалист.
Ольга Викторовна замерла. Глаза её наполнились слезами.
— Анна Сергеевна... я... простите меня. Я была ужасной. Я заслужила всё, что со мной случилось. Я каждый день думаю о том дне... о том, как кричала на вас. На беременную женщину. Я... я не человек была.
Анна посмотрела на неё долго и внимательно. Серёжа тянул её за рукав: «Мама, а этот пылесос с роботовым лицом?»
— Вы знаете, — тихо сказала Анна, — я долго злилась. Правда. Но потом поняла: злость — это как яд, который пьёшь сам, надеясь, что отравится другой. Я простила вас. Не ради вас — ради себя и своего сына. Он растёт в любви, а не в обиде.
Ольга Викторовна заплакала уже в открытую.
— Спасибо... Спасибо, что не унизили сейчас. Я думала, вы... отомстите.
Анна покачала головой.
— Месть — это для слабых. А я хочу быть сильной. Для него, — она кивнула на сына.
Она выбрала пылесос — самый дорогой в ассортименте. Оплатила картой. И перед уходом тихо добавила:
— Ольга Викторовна, если захотите — приходите ко мне на собеседование. У нас открывается вакансия менеджера по работе с персоналом низкого звена. Я думаю, вы теперь точно понимаете, как важно уважать каждого сотрудника. Даже уборщицу.
Ольга Викторовна подняла заплаканные глаза.
— Правда? Вы... возьмёте меня?
— Если захотите измениться — да. Но на испытательный срок. И зарплата будет как у всех начинающих. Без привилегий.
Через полгода Ольга Викторовна работала в «АгроИнвесте». Не в кабинете с видом на Москву-реку, а в отделе по работе с линейным персоналом. Она сама составляла инструкции по уважительному отношению к уборщикам, грузчикам, охранникам. И каждый раз, когда видела Анну в коридоре, низко кланялась.
А Анна лишь улыбалась в ответ.
Потому что настоящая сила — не в том, чтобы уничтожить обидчика.
А в том, чтобы дать ему шанс стать лучше.
И иногда — второй шанс начинается с пылесоса в провинциальном магазине.