Знаете, как иногда одна эпоха тихо выдыхается, а другая – с грохотом, дефицитом и надеждами – врывается в жизнь? Так и случилось в начале девяностых. А герои нашей сегодняшней истории – два молодых отца, Юра и Лёня – оказались на самой передовой этих перемен.
Юра только-только получил диплом инженера. Но вместо светлого будущего его ждали общажная клетушка, крошечный ребенок, жена в декрете и зарплата, которую если и выдавали, то с таким опозданием, что она уже теряла всякий смысл. Надо было крутиться. А как крутиться — ни в одном учебнике не было написано.
С Лёней, таким же молодым папом-инженером с соседнего цеха, их свел великий объединитель того времени – очередь. Очередь за какими-то несусветными чешскими ботинками или польской тушью, уже и не вспомнить. Стояли часами, мерзли, спорили и… разговорились. Оказалось, болели одним и тем же: как прокормить семью в этом калейдоскопе, где все рушится, а новое еще не построено.
«Лёнь, – сказал как-то Юра, наблюдая, как у витрины начинается легкий ажиотаж, – а ведь те, кто в начале этой очереди, купят не себе. Они купят, чтобы тут же, в конце, продать. Спекулянты, короче».
«А мы чем хуже?» – философски ответил Лёня. Так родился их нехитрый бизнес-план.
Они стали профессиональными «хвостатиками». Вставали рано утром, занимали очередь, скупали то, что «выбросили» в магазин – обувь, хрусталь, джинсы, – а затем с наскоро сколоченного ящика на первом «шмоточном» рынке города продавали это в полтора-два раза дороже. Рынок был школой выживания в чистом виде. Нужно было не только торговать, но и зорко следить за своим скарбом, иначе местные «предприниматели» могли «развести» на полпары кроссовок или сумку с кассетами. Лихие времена, что уж там.
Но наши герои не просто выживали – они копили. И вскоре их спекулятивный гений нашел новое применение. «Юр, а давай соберем из этого хлама нечто стоящее?» – предложил Лёня, разглядывая радиодетали на другом конце города, на радиорынке. Так они стали сборщиками компьютеров. В эпоху, когда «персоналки» были диковинкой и стоили как космический корабль, два инженера с завода оказались как никогда кстати. Паяли, кодили, «толкали» готовые машины. Деньги по тем временам выходили совсем не детские.
Это был их первый честно заработанный (ну, почти) стартовый капитал. И они пустили его в рост, уже не как спекулянты, а как настоящие, хоть и мелкие, бизнесмены. Поставили ларьки. Тот самый классический набор 90-х: сигареты, шоколад, жвачка, крепкое что-то для настроения. Страна тогда активно меняла нефть на «сникерсы», а Юра с Лёней ловко занимались дистрибуцией этого счастья в своем районе.
А потом была земля. Участки в хорошем месте, которые Юра, уже научившийся смотреть вперед, сумел приобрести за копейки. И общая мечта – построить не ларёк, а нечто солидное. Построили. Теперь это торговый комплекс, который до сих пор исправно приносит арендную плату.
Смотря сейчас на этих уважаемых людей, и не скажешь, что когда-то они, промерзшие, толкались на рынке, боясь, что уведут последние кроссовки. Время было такое – жестокое, голодное, но невероятно свободное. Оно не спрашивало дипломов, оно спрашивало: «Сможешь? Сообразишь? Не сломаешься?»
Юра и Лёня смогли. Не потому что были гениями, а потому что у них за спиной была семья, которую нужно было кормить, и друг рядом, на которого можно было положиться. Они не «поднялись», они просто выжили. Но выжили так, что хватило на всю оставшуюся жизнь. И в их истории нет ни грамма осуждения тем временам – только теплая, немного ироничная ностальгия по молодости, по азарту первых сделок, по тому запаху свободы, который, как ни странно, лучше всего чувствовался в длинной очереди за дефицитом.