– Посылаю лучи любви! С вами Лучик-сказочник из Волшебного леса!
Слащавинцы, услышав результаты голосования, взволнованно зашумели. Королева поняла, что надо брать ситуацию в свои лапы. Насколько она знала, такие размякшие, сладкие духом мямли любят прочувствованные пафосные речи, способные пробить на слезу.
Королева решительно оттолкнула плечом ежа Свити с его кафедры и воодушевленно заговорила:
– Жители Слащавино! Вы проголосовали, и вы голосовали от чистого сердца! Ведь нет ничего зазорного в том, чтоб защищать свой дом! И лучше защищать свой дом на чужих землях, в чужих краях! Вы ведь не хотите, чтоб ваши сахарные крыши разбили, чтоб во время войны пострадали ваши прелестные газончики и грядки, на которых растет сахарная свекла? Чтоб растоптали ваши сады со сладкими персиками, абрикосами и черешнями? Если война придет на вашу территорию, вы потеряете это все! А Гиблые Земли утопают в нищете и грязи! Там уже нечего ломать, все сломано, культура уничтожена! Напротив, вы принесете им свет просвещения и любовь к сладкому, вы озарите их скудные умы, которые постепенно начали забывать, каково это – наслаждаться сладостью жизни! Мы пойдем на Гиблые Земли, а ваши жены и дети никогда не узнают войны! Они никогда не увидят, что творится там, ведь то далекое «там» скрыто от вас гребнями гор! Представьте, какая чудесная жизнь будет ждать ваших близких: они просто никогда не столкнутся с теми ужасами, которые происходят в гипотетических, далеких Гиблых Землях! Потому что вы отвели от них угрозу! Вы вернетесь домой героями! Я гарантирую, я обещаю, что вы вернетесь домой героями, я создам легенду о вашем подвиге, и вас будут купать в сладком меде и носить на руках благодарные потомки!
В глазах взирающих на Королеву слащавинцев сиял восторг открывающихся перспектив. Безусловно, до этого момента они были всего лишь испуганы за свой дом, но теперь им впервые пришла в голову мысль, каково это – вернуться героями.
– В Гиблых Землях вы тоже прославитесь! – продолжала вещать Королева. – Едва вы победите Черношубку, жители Гиблых Земель выйдут встречать вас с цветами! – Королева подумала и добавила: – С цветами из зефира и мастики! – позабыв уточнить, что в Гиблых Землях водятся только грифы в пустошах и злобные твари в лесу.
– Слушай, а что ты будешь делать, когда они пойдут в военный поход и увидят, что там все не так? – прошептал Котощей, подобравшись на мягких лапах к Королеве.
– Отстань! – шикнула Королева. – Скажем, что это Черношубка довела страну до такого состояния. Нужно сделать, чтоб в их представлении Черношубка оставалась страшнейшим из монстров! И вообще, я надеюсь, что, познав вкус завоевания и возможность урвать добычу, жители Слащавино изменятся…
– Да что можно добыть в Гиблых Землях? Лаву и пепел? – продолжал исходить скептицизмом Котощей.
– Ой, все! Ничего ты не понимаешь! Они будут терять товарищей, в них загорится жажда мести, они уже никогда не смогут просто вернуться домой, не уничтожив тех, из-за кого их друзья погибали на их глазах…
– И ты реально думаешь, что Черношубка жестоко убьет кого-то, даже защищая себя? – выгнул лысую бровь Котощей.
– Значит, мы кого-то убьем и скажем, что это она! – шепотом отрезала Королева, а потом больно наступила Котощею на хвост: – Свали и не мешай, ссыкло!
Котощей зашипел и отскочил от кафедры, а Королева обратилась к слащавинцам с еще большим воодушевлением:
– Несите ножи и мечи! Точите когти! Мы должны в кратчайшие сроки собрать армию и выступить!
– Но у нас есть только леденцовые копья! – крикнул кто-то из стражников.
– И мы специально обрезаем себе когти, чтоб было удобнее работать со сладостями, кропотливо создавать чудесные фигурки! – подал голос ремесленник.
– Н-да, – Королева скисла, стремительно спускаясь с небес на землю. – Нужно срочно перестроить все производство Слащавино. Мы берем курс на войну. Давайте же изготовим оружие! Тащите древесину, строгайте дубины… Есть ли у вас металл? В печах, в которых вы плавите карамель, мы отныне будем отливать мечи!
– Металла нету… все наши дома сладкие! – заявил крот в огромных очках.
– Тогда ты, крот, исследуешь окрестные земли и найдешь месторождения металлов! – приказала Королева. – Вы выкопаете металл, расплавите его и создадите оружие! Собирайте камни и делайте пращи! Удачно запущенным камнем можно пробить череп врагу! Учитесь стрелять! Соберите дружину и введите график тренировок! Я хочу, чтоб вы были готовы выступать через неделю! Времени нет! Черношубка может нагрянуть сюда в любой момент!
– Слушай, это конечно очень хорошо, – снова подступился к Королеве Котощей, и та чуть не пнула его с трибуны. Королеву бесило, что плешивый кот ставит под сомнение каждое ее решение. Ей хотелось всего и сразу!
– Это, конечно, все хорошо, – снова повторил Котощей. – Но первостепенная задача – перебраться через горы. Даже имея армию, как ты перенесешь ее в Гиблые Земли? Туда нет подходов. Мои владения надежно скрыты в кольце гор.
– Так верни свою способность делать порталы! – прошипела Королева. – Ты же смог привести моих егерей через портал!
– Я боюсь рвать ткань мира после нашего неудачного перемещения, – вздохнул Котощей. – Я не хочу снова попасть в тот потусторонний мир, мне страшно.
Королева раздраженно задышала через нос, по-собачьи пыхтя, едва не зарычав. Котощей нравился ей все меньше. Мямля и слюнтяй, обладающий магическим даром и создавший огромную великолепную, выжженную пеплом, мрачную и жестокую страну. Королева с удовольствием стала бы править Гиблыми Землями сама. В ее голове начала потихоньку формироваться мысль, что ей нужно полностью подавить и подчинить себе Котощея, раз уж он бессмертный, и планирует оставаться бессменным правителем Гиблых Земель еще долгие годы.
Ну или найти Смерть Котощея и кокнуть его. Тоже неплохой вариант. Найти Смерть Котощея – этим она непременно втихую займется, как только они вернутся в Гиблые Земли.
….
Наглый рыцарский доспех за магической завесой вдруг заявил шакалу Дикому и ворону Хмырю, что командовать в замке Котощея до прибытия хозяина будет он.
Дикого такое положение вещей в корне не устраивало.
– Ах ты тупая пустая консервная банка! – зарычал Дикий, наступая на доспех.
И тут же уткнулся в магический заслон, который преграждал вход в большой зал.
– Замок опечатан до возвращения повелителя Котощея! – упрямо, как заведенный, пролязгал доспех.
Дикий размахнулся и с силой зарядил лапой в барьер. И тут же с рычанием отскочил, потому что его лапу словно прошило молнией. А в воздухе запахло паленой шерстью.
– Впусти меня, я доверенное лицо Котощея, его правая рука! – заорал Дикий.
Доспех подошел, остановился посреди зала и замер, никак не проявляя намерения вести с Диким диалог.
– Слушай, успокойся! – ворон Хмырь закружил над Диким. – В нашем распоряжении двор, сады и окрестности замка. У нас дел по горло. Нужно оттащить этот цветок обратно, откуда мы его взяли. Еще отсюда есть проход на кухню и к той башне, где мы заперли единорожку. Доспех заблокировал только центральную часть замка.
– Ты что, собрался тащить цветок обратно?! – клацнул зубами Дикий. – Я не намерен это делать! Пусть остается и растет здесь, заодно, может быть, испортит настроение этому тупому доспеху!
Однако цветку очень не понравился скользкий отполированный каменный пол замка. Цветок привык расти в питательной влажной почве. Не ощущая корнями приятной рыхлой земли, он потыкался в полированный пол и потихоньку принялся ползти обратно к крыльцу, пока Дикий ссорился с доспехом.
Цветок упорно шаркал по плитам, оставляя за собой влажный след, будто улитка. Дикий, заметив это, сердито зарычал:
– Эй! Стой, куда полез?! Тебе здесь самое место! Расти здесь и испорти жизнь этому доспеху!
Хмырь уселся на балюстраду и ехидно каркнул:
– По-моему, ты не заставишь цветок остаться там, где нет земли, пригодной для его корней.
– Я сказал, стой! – Дикий рванулся к цветку, но цветок вдруг развернул свою зубастую пасть и цапнул Дикого за нос. Причем он явно не пытался сожрать Дикого – скорее, пытался заставить шакала отвалить.
– Ай! – отпрянул шакал, завыв. – Да чтоб тебя!
– О-о-о, похоже, – протянул Хмырь, – у цветка характер покруче твоего. Смотри, еще в замке за главного останется.
– Замолчи, пернатый! – огрызнулся Дикий.
Цветок тем временем дополз до крыльца и замер там, расправив листья и задрав свою зубастую пасть. Солнечный свет пробивался сквозь облака и падал прямо на него, и он, довольный, вытянулся вверх.
Напитавшись солнцем, Цветок встрепенулся и вдруг совершил рывок, падая на смазанную маслом лестницу и скатываясь вниз. Плиты ему явно не нравились, и, едва коснувшись влажной почвы у основания лестницы, он тут же пустил корни. Листья задрожали от удовольствия, и растение заметно оживилось, словно задышало полной грудью.
– Аахахаха! Кар! Кар! Ха-ха! – развеселился Хмырь. – Смотри, шакал, от тебя сбежало даже безногое растение, а не только гиена Чача. И егерей своих ты порастерял. Ты обладаешь потрясающими лидерскими качествами! Ха-ха-ха!
Дикий развернулся и стремительно кинулся на ворона, но тот оказался шустрее, взмывая вверх.
– Я тебе сейчас покажу лидерские качества! Я создам себе новый отряд, лучший, чем отряд егерей! – рявкнул Дикий, скаля клыки – Замок опечатан, но все вокруг – наше. Пусть этот тупой доспех ржавеет за барьером.
Он посмотрел на цветок и прищурился.
– Если этот цветок может укорениться вот так просто, значит, у него должны быть семена. А если я найду их и посею… то вырастет целая армия таких плотоядных цветов. Вот чего не хватает замку Котощея! Газона зубастых верных растений, вымуштрованных мной!
Хмырь осторожно спланировал вниз, облетел растение и каркнул:
– Опасная затея. Как ты выцарапаешь из него семена? Вряд ли цветок захочет ими делится.
Дикий оскалился, не смутившись:
– Оторву от него побеги! Вытрясу семена! У меня будет собственная стая – не егерей, а хищных растений!
Дикий нагнулся к цветку и начал ворошить его листья, пытаясь найти хоть намек на семена. Листья тревожно задрожали, а потом цветок клацнул зубами, будто предупреждая Дикого не лезть.
– Эй! – зарычал Дикий. – Не дерись, зеленый! Делись добром!
Цветок издал чавкающий звук и распахнул лепестки настежь, и из сердцевины вырвался резкий, едкий запах. Хмырь отлетел назад и громко закашлялся.
– Я же говорил! – каркнул он сипло. – Не все, что растет, нужно трогать лапами!
…
Итак, Коко, вдохновленная Юликом, выбежала к источнику, взмахнула своим прутиком, и из прутика вылетели сияющие сгустки света.
Сияющие светляки облепили Волчка, щенков, фей и всех пострадавших существ и, о чудо, когда светляки отлетели от них, все пришли в норму: Волчок перестал быть мшистым, феи перестали быть прозрачными, желейная лапа щенка стала нормальной.
– Я волшебница! – заорала Коко, как только увидела результат своих действий. – Я настоящая принцесса! Я могу привести свой народ к процветанию только потому, что существую! Я взмахнула палочкой, и все стало хорошо! Я – ЧУДО!
– Ну, от скромности она не умрет, – фыркнул Волчок, с удовольствием отряхиваясь и чувствуя, как не его спине вздымается настоящая шерсть, без раздражающего мха.
– Эй! –возмутилась Коко. – Лучше бы поблагодарил!
– Спасибо! – Волчок тут же искренне улыбнулся во всю пасть. – А что ты еще можешь сделать? Можешь найти смерть Котощея?
– Я могу все! – закричала Коко, подпрыгивая. – Ой, я придумала! Хочу прыгать, как кенгуру! Высоко-высоко! – и она продолжила прыгать, беспорядочно размахивая палочкой, но пока что Коко прыгала, просто как маленькая собачка, а не как кенгуру.
Вдруг палочка издала громкий "бдыщ!", из нее вырвались искры, и силой взрыва палочка отбросила Коко в ближайшие кусты.
– Ну да, ты явно прыгаешь, как кенгуру! – уже откровенно рассмеялся Волчок.
Коко вылезла из кустов, но не утратила энтузиазма.
– Зовите меня Спасительница! Это будет мое героическое имя! Имя, которое дают за заслуги! – лаяла Коко.
– Какое счастье, она переключилась на восхваление себя, и больше не думает обо мне, – облегченно вздохнул Юлик и попытался улизнуть.
Но Коко, увидев этот маневр, кинулась следом и закричала:
– Тебе сказочно повезло, о мой Юлик! Тебе сказочно повезло, что я, твоя возлюбленная, такая великолепная! Ты стал объектом любви лучшей из принцесс, разве ты не счастлив?!
– Коко, да займись ты чем-нибудь другим! – откровенно рявкнул Юлик, утратив терпение. – Я не знаю, как от тебя отделаться, не люблю я тебя, и никогда не полюблю, сколько можно?!
Коко остановилась и потрясенно заморгала. Палочка в ее лапке задрожала. Секунду всем казалось, что Коко разрыдается. А потом Коко сморщила свой маленький носик, и на ее мордочке проступила капризная злость.
Вокруг Коко сгустились вихри злой, штормовой энергии, отражающие ее эмоции. А потом Коко взмахнула палочкой и заорала:
– Я желаю, чтоб Юлик в меня влюбился и преданно любил меня всю свою жизнь!
Палочка пока что реагировала на манипуляции Коко не всегда, а только тогда, когда принцесса испытывала небывалый душевный подъем.
Однако сейчас, в момент гнева Коко, палочка в ее лапе испустила черную искру, которая с шипением устремилась к Юлику и попала ему в область сердца.
Юлик дернулся, издал скулеж, встрепенулся… и застыл, уставившись на Коко.
Взгляд его начал меняться прямо на глазах изумленной публики: в глазах Юлика появились обожание, благоговение и восторг.
– Коко! Луна моей жизни! Негасимый очаг моей инженерской мысли! – воскликнул Юлик. – Я люблю тебя больше, чем схемы и шестеренки! Позволь принести весь мир к твоим лапам! Позволь сделать для тебя великолепную карету! Ты должна быть защищена от невзгод и опасностей, которые таит лес! Я изобрету для тебя все, чтоб ты жила в уюте и комфорте!
– Что здесь происходит? – удивленно спросила зашедшая на поляну Черношубка. Вместе с Черношубкой подошли Робин Рыж, Клюква и ЯГав.
– Кажется, Коко заставила Юлика магическим образом полюбить ее! – воскликнула фея, трепеща крылышками.
– Ну и что?! – тут же ощетинилась Коко. – Посмотрите, какой Юлик влюбленный! Как мы счастливы!
Юлик, взирающий на Коко, имел крайне дурной и блаженный вид.
– Ну не знаю, – нахмурилась Черношубка. – Это как-то… нечестно. Ты его заставляешь. Против его воли, разве нет?
– Не важно, честно или не честно, – ЯГав посмотрела на Коко с научным интересом. – Коко совершила магическое действие небывалой силы, вот что удивительно. Ее дар заслуживает пристального изучения.
Тем временем Юлик принялся бегать, срывать зубами цветы у источника и бросать их под лапы Коко.
– Ты достойна ходить лишь по лепесткам роз! – восклицал Юлик. – Я готов целовать следы твоих прелестных лапок!
Коко сияла, как начищенный самовар, и совершенно не испытывала угрызений совести. Она позволяла засыпать себя цветами с торжествующей улыбкой, и все ее друзья тревожно переглянулись, не зная, что им ждать от новообразовавшейся парочки влюбленных.