Альбина с мужем Андреем сидели на кухне молча. Чай давно остыл, на блюдцах темнели следы от ложек, но никто к ним не тянулся. В маленьком помещении было тесно не от мебели, а от тяжёлых мыслей, которые заполнили каждый угол. За окном медленно темнело, зажигались окна в соседнем доме, а у них внутри будто выключили свет.
Четыре месяца назад они гуляли на свадьбе сына. Скромно, без излишеств, но с надеждой. Денис тогда улыбался, принимал поздравления, благодарил родителей за помощь. Они с Андреем и правда выложились по полной: взяли кредит, добавили накопления, помогли купить квартиру. Не дворец, конечно, но своя, отдельная. Для них это было главным, чтобы у сына был угол, где он сможет строить жизнь.
И вот сегодня утром раздался звонок.
Альбина до сих пор слышала в ушах голос Дениса, усталый, сдавленный, будто он говорил не по телефону, а из-под воды. Он не кричал, не обвинял, просто сказал, что больше не может, что сил нет, что он подаёт на развод. Второй брак, и опять всё рушится, не успев толком начаться.
Андрей первым нарушил тишину. Он отодвинул кружку, провёл ладонью по столу, словно стирая невидимую крошку.
— Ну вот скажи мне, Аль, — начал он ровным голосом, — чего им опять не хватило?
Альбина пожала плечами. Она сидела прямо, сцепив руки на коленях, будто боялась, что если расслабится, всё внутри рассыплется.
— А я откуда знаю? — ответила она. — Невестка вроде нормальная. Вежливая, не грубит, к нам всегда по имени-отчеству. Не скажешь, что плохая.
— Вот именно, — подхватил Андрей. — Вроде неплохая. А толку-то?
Он встал, прошёлся по кухне, остановился у окна. Говорил уже оттуда, не оборачиваясь.
— Вся беда, Аль, в том, что она не работает. Сидит дома и ждёт, когда ей всё принесут. Окончила институт с красным дипломом, как сваты хвастались, а толку? Диплом в сумке… и всё.
Альбина вздохнула. Этот разговор они уже начинали утром, потом днём, и вот опять возвращались к нему, как к заезженной пластинке.
— Может, работу ищет, — сказала она без уверенности. — Не всё сразу.
— Четыре месяца, Аль! — Андрей резко повернулся. — Четыре! Мы с тобой когда начинали, у нас что было? Комната в коммуналке. Очередь в ванную, соседи за стенкой, вечный шум. И ничего, жили. Работали оба, не ждали манны небесной.
Он сел обратно за стол, придвинул к себе кружку, но пить не стал.
— А молодёжи сейчас всё и сразу подавай, — продолжал он. — Квартиру, машину, отдых, чтобы без напряга. Денис неплохо зарабатывает, между прочим. Но и первой жене всё было мало. То машину ей подавай, то квартиру. Вот мы и решили тогда: купим жильё, женится,поморщилась. Это решение они принимали вместе, долго обсуждали, спорили, считали. Она помнила, как Андрей сомневался, как она убеждала, что сыну надо помочь, что им сейчас тяжело, что потом всё наладится.
— И что в итоге? — горько усмехнулся Андрей. — Опять всё не так.
Он посмотрел на жену внимательно, будто впервые увидел за день.
— Аль, ну и что ты думаешь делать?
Альбина помолчала. Она смотрела на стол, на скатерть с мелким цветочным узором, которую купила ещё прошлой весной. Потом медленно подняла голову.
— Наверное, надо ехать к гадалке, — сказала она.
Андрей приподнял брови, но не усмехнулся, не отмахнулся, как делал раньше в подобных разговорах.
— К какой ещё гадалке?
— Зоя говорила, — пояснила Альбина. — Она ездила к одной, на Северном живёт. Говорит, всё ей сказала, как есть. Правда, очередь у неё большая, записываться надо заранее.
Андрей вздохнул и покачал головой.
— И что она тебе скажет? — спросил он без раздражения, скорее устало.
— Хоть что-то, — ответила Альбина. — Будем знать, будет ли у Дениса следующий брак удачным. А может, и не стоит ему больше жениться.
Андрей хмыкнул.
— Так Денису самому ехать надо?
— Нет, — быстро ответила Альбина. — Зоя сказала, что она и по фотографии всё видит.
На кухне снова повисла пауза. За стеной кто-то включил телевизор, глухо пробивались звуки новостей. Андрей долго смотрел в одну точку, потом медленно кивнул.
— Ну, попробуй, — сказал он. — Хуже, чем сейчас, всё равно уже не будет.
Альбина встала, подошла к телефону, лежавшему на подоконнике. Набрала номер Зои, присела обратно, слушая длинные гудки. В этот момент ей показалось, что решение уже принято, и отступать некуда. За спиной был прожитый путь, впереди одна неизвестность, в которой судьба их сына почему-то снова не складывалась так, как они надеялись.
Она положила трубку и посмотрела на Андрея.
— Завтра позвонит, — сказала она. — У неё телефон этой старушки есть.
Андрей промолчал. Он снова взял кружку и на этот раз сделал глоток, поморщившись от холодного чая. Кухня наполнилась привычными звуками: скрип стула, щёлканье выключателя, шаги. Но ощущение тревоги никуда не делось. Оно осталось с ними, плотное и тяжёлое, как воздух перед грозой.
Альбина позвонила Зое сразу после обеда. Та не ответила, и Альбина уже собралась перезванивать позже, но через полчаса телефон зазвонил сам. Зоя говорила быстро, будто боялась, что связь оборвётся.
— Есть окошко, — сообщила она без приветствий. — Завтра, в два часа дня. Сказала строго, чтоб без опозданий. Если не придёшь вовремя, не примет.
— Завтра? — переспросила Альбина. — Так быстро?
— Повезло тебе, — ответила Зоя. — Обычно неделями ждут. Записываю?
— Записывай, — решительно сказала Альбина.
Положив трубку, она какое-то время сидела неподвижно, глядя в стену. Потом встала, достала из серванта старый альбом, перелистала страницы, нашла нужную фотографию. Денис был на ней в костюме, ещё с первой свадьбы. Улыбался, уверенный, спокойный. Альбина провела пальцем по краю снимка, аккуратно положила его в конверт и убрала в сумку.
На следующий день она выехала заранее. Даже слишком заранее, так, что до назначенного времени оставалось больше часа. Но возвращаться или слоняться по магазинам она не стала, решила лучше посидеть на месте. Автобус высадил её на окраине района. Дальше пришлось идти пешком, дорога была узкая, неровная, с колеями, по краям торчали сухие кусты. Зима выдалась малоснежная, но грязь всё равно липла к обуви.
Домик она увидела сразу. Низкий, перекошенный, с облупившейся краской. Забор местами завалился, калитка висела криво. Альбина остановилась и невольно удивилась. За такие деньги… и такая хибара. Она ожидала чего угодно: аккуратного домика, выкрашенного в светлый цвет, может, резных наличников, но не этого.
Перед крыльцом стояли длинные деревянные лавки. Пока они были пустыми. Альбина села на крайнюю, поставила сумку рядом, огляделась. Тишина стояла почти деревенская, лишь изредка проезжали машины. Время тянулось медленно.
Постепенно начали подходить люди. Сначала женщина в тёмном пальто, потом пожилой мужчина с пакетом, за ним молодая пара. Они здоровались друг с другом, переговаривались, будто были знакомы. Кто-то говорил, что уже не первый раз здесь, кто-то делился, как Виола, так её называли, всё точно сказала в прошлый приезд. Альбина слушала краем уха, не вмешивалась, только плотнее сжимала ручку сумки.
Ровно без пяти минут два на крыльце появилась женщина и громко назвала имя. Люди зашевелились. Очередь двигалась быстро, почти без задержек. Когда назвали Альбину, она встала сразу, будто боялась, что её передумают принимать.
Внутри оказалось тепло. Обычная деревенская комната: стол, пара стульев, старый шкаф, занавески на окне. Ни свечей, ни икон, ни амулетов. Всё просто, даже слишком. За столом сидела женщина в платке и красной кофте. На вид ей было лет пятьдесят, не больше. Лицо обычное, ничем не примечательное.
— Проходите, садитесь, — сказала она спокойным голосом.
Альбина села, положила сумку на колени.
— Что вас привело? — спросила женщина, внимательно посмотрев на неё.
— Сын, — ответила Альбина. — У него проблемы в семье.
Она достала конверт, протянула фотографию. Женщина взяла её, долго рассматривала, потом положила на стол. Провела по снимку безымянным пальцем, закрыла глаза, будто прислушивалась к чему-то. В комнате стало совсем тихо.
Наконец она заговорила:
— Нелёгкая у вашего сына судьба.
Альбина напряглась, но промолчала.
— С этой женой ему надо разводиться, — продолжила Виолетта. — Иначе она его до инфаркта доведёт.
— Какого инфаркта? — вырвалось у Альбины. — Ему всего двадцать восемь лет.
Женщина подняла на неё глаза.
— И в таком возрасте бывает, — сказала она ровно. — Если жить в постоянном напряжении.
Она снова посмотрела на фотографию.
— Будет у него счастье, — продолжила она спустя паузу. — Но женится он на женщине старше себя. И с ребёнком.
Альбина резко выпрямилась.
— Что? — переспросила она. — Старше? Да ещё и с ребёнком? Вы что такое говорите?
— Говорю, как вижу, — спокойно ответила Виолетта. — И вы её полюбите. Но не скоро. Через пять лет.
— Да вы понимаете вообще, что несёте? — голос Альбины дрогнул.
— Пока пусть живёт тихо, — добавила женщина, будто не слыша её. — Не торопится.
Альбина больше не стала слушать. Она вскочила, достала из кошелька пятитысячную купюру, бросила её на стол.
— Всё ясно, — сказала она и направилась к выходу.
Дверь захлопнулась за её спиной. Она шла быстро, почти бежала, не разбирая дороги. В голове стучало одно и то же: старше, с ребёнком. Старше, с ребёнком. Она злилась на себя, на эту женщину, на Зою, на всю эту нелепую затею.
Автобус ехал медленно, делая остановки. Альбина смотрела в окно, не замечая пейзажа. К дому она пришла уже под вечер. Андрей ждал её на кухне. Он поднялся ей навстречу, не дав даже снять пальто.
— Ну что там? — спросил он.
— Да ничего, — резко ответила Альбина. — Ерунда всё это. Плетут, что в голову взбредёт, лишь бы деньги вытянуть. По её словам, счастья у Дениса вообще не будет.
Она прошла на кухню, села.
— Так что квартиру надо продавать, — продолжила она, — кредит гасить, а Денис пусть домой возвращается.
Андрей нахмурился.
— Квартиру продавать… это ты погорячилась, — сказал он. — Лучше квартирантов пустить. Кредит будем выплачивать постепенно.
— Главное, чтоб он под присмотром был, — отрезала Альбина. — А то ещё какая-нибудь уцепится, и мы ничего не успеем сделать.
Когда Денис узнал о решении родителей, он сначала возмутился, но спорить не стал. Разговор снова зашёл о кредите, о деньгах, о том, как тяжело им всем. Денис только вздохнул и напомнил, что с Аней они могли бы просто расписаться.
— Так нет, — сказала тогда Альбина. — Первая свадьба у тебя была без торжества. Мы решили: пусть хоть эта будет по-человечески.
Денис махнул рукой. Спорить дальше не было смысла.
После возвращения Дениса домой жизнь в квартире Альбины и Андрея будто изменила ритм. Сын занял свою старую комнату, аккуратно разложил вещи, повесил рубашки в шкаф. Всё выглядело почти так же, как несколько лет назад, только сам Денис стал другим, более сдержанным, немногословным. Утром он уходил на работу, вечером возвращался поздно, ужинал молча, иногда задерживался за ноутбуком.
Альбина старалась держать всё под контролем. Она следила, чтобы в доме всегда было чисто, чтобы еда была свежей, чтобы сыну не приходилось ни о чём заботиться. В разговорах с соседками и знакомыми она подчёркивала, что Денис сейчас переживает непростой период, что ему нужно время. Слова подбирала аккуратно, не вдаваясь в подробности.
Квартиру, купленную для сына, решили сдавать. Андрей быстро нашёл квартирантов, семейную пару без детей. Деньги шли прямо на погашение кредита. Альбина каждый месяц проверяла платёжки, складывала чеки в папку, считала, сколько ещё осталось. Цифры постепенно уменьшались, но радости это не приносило.
На работе Альбина стала внимательнее обычного. При любом упоминании о Денисе она тут же напрягалась. Несколько раз невзначай спрашивала у его коллег, с которыми была знакома, не появилась ли у него женщина. Те удивлялись, пожимали плечами, говорили, что Денис держится особняком, после работы ни с кем не задерживается.
— Ну вот, — говорила Альбина дома, будто подводя итог. — Я же говорила, что ничего у него сейчас нет.
Андрей слушал молча. Иногда он пытался её успокоить.
— Аль, ну сколько можно? — говорил он. — Он взрослый мужик. Если даже появится кто-то, мы всё равно не сможем это остановить.
— Сможем, — отвечала Альбина коротко. — Если вовремя узнаем.
Про гадалку она старалась не вспоминать. Разговоры о предсказании злили её. Она убеждала себя и мужа, что всё это выдумки, что ничего подобного в их семье быть не может. Но при каждом звонке телефона или позднем возвращении сына тревога поднималась снова.
Прошло несколько месяцев. Время тянулось то медленно, то вдруг ускорялось. Денис по-прежнему жил с родителями, иногда уезжал в командировки, иногда задерживался на работе. Альбина считала это хорошим знаком: значит, занят делом, значит, не до глупостей.
Однажды вечером Денис пришёл раньше обычного. Он был немного взволнован. За ужином он почти не ел, несколько раз посмотрел на родителей, словно не решаясь начать разговор.
— Мне сегодня предложение сделали, — сказал он наконец.
Альбина замерла с вилкой в руке.
— Какое ещё предложение? — насторожилась она.
— Повышение, — ответил Денис. — Предлагают заведовать филиалом в Орске.
Андрей отложил ложку.
— В Орске? — переспросил он. — Это же далеко.
— Зато должность серьёзная, — продолжил Денис. — И зарплата другая. Намного выше.
Альбина сразу покачала головой.
— Денис, ты чего? — сказала она. — Какой Орск? Ты только-только в себя пришёл. Здесь работа есть, дом есть.
— Мам, — спокойно ответил Денис, — такие предложения не каждый день делают.
— А мы? — не унималась она. — А кредит? А квартира?
— Кредит платится, — вмешался Андрей. — Квартиранты есть.
Альбина повернулась к мужу.
— Ты тоже за это? — спросила она.
— Я за то, чтобы он развивался, — ответил Андрей. — Возможность хорошая.
Разговор затянулся. Альбина пыталась уговорить сына остаться, говорила о том, что вдали от дома сложно, что неизвестно, как сложится. Денис стоял на своём. Через неделю он уехал.
Время после отъезда Дениса в Орск сначала тянулось медленно. Альбина считала дни, отмечала в календаре даты созвонов, заранее ждала выходных, когда сын мог позвонить подольше. Телефон всегда лежал рядом, на кухонном столе, на тумбочке, даже в ванной она ставила его так, чтобы слышать звонок. Андрей подшучивал, говорил, что скоро она будет брать его с собой в магазин, но Альбина не реагировала.
Созванивались они регулярно. Денис рассказывал о работе, о том, как обустраивается филиал, как сложно с людьми, как много ответственности. Говорил ровно, без лишних подробностей. Альбина задавала вопросы осторожно, будто между делом: с кем живёт, кто из коллег помогает, часто ли задерживается. Денис отвечал спокойно, не вдаваясь в детали. Она чувствовала, что сын держит дистанцию, но старалась этого не показывать.
На работе Альбина продолжала своё негласное наблюдение. Коллеги Дениса, с которыми она иногда пересекалась, по-прежнему отрицательно качали головами, когда она спрашивала о женщинах. Альбина на время успокаивалась. Потом тревога возвращалась снова, без причины, просто так, как возвращается привычка.
Она стала худеть. Андрей замечал это, ворчал, заставлял есть, но Альбина только отмахивалась. Её мысли были заняты другим. Иногда она ловила себя на том, что прислушивается к словам случайных людей в транспорте, на работе, будто в них мог быть какой-то знак. Про гадалку она старалась не говорить, но воспоминание о той поездке всё равно всплывало.
Андрей несколько раз пытался вернуть разговор в более спокойное русло.
— Аль, ты себя изводишь, — говорил он. — Живи уже своей жизнью. У нас всё нормально.
— Пока нормально, — отвечала она. — А дальше кто знает.
Прошёл почти год с тех пор, как Денис уехал. Он приезжал редко, в основном на праздники или выходные. В один из таких приездов всё и произошло.
В тот вечер Альбина накрыла стол, как всегда, стараясь приготовить всё, что сын любил. Денис выглядел довольным, рассказывал о работе, о том, что в Орске его уважают, что коллектив сложился. Андрей слушал с интересом, задавал вопросы. Альбина молчала, больше наблюдала.
В дверь позвонили. На пороге стояла соседка Жанна с внуком. Она извинилась за поздний визит, объяснила, что дочка опять разошлась с мужем, не знает, что делать, нервы на пределе.
— Посижу у вас немного, — сказала она. — А то дома совсем тяжело.
Мальчик сразу убежал в комнату, увидел Дениса, остановился, потом улыбнулся. Денис опустился на пол, достал старую коробку с игрушками, которую они так и не выбросили. Они начали играть, катались по полу, строили гаражи, запускали машинки. Мальчик смеялся, тянулся к Денису, называл его по имени.
Жанна посмотрела на них и вздохнула.
— Вот такого бы папу моему внуку, — сказала она просто, без намёка, будто констатировала факт.
Альбина вздрогнула. Она почувствовала, как внутри всё сжалось. Эти слова прозвучали слишком знакомо. Она знала Надю, Жаннину дочь. Знала, что та старше Дениса, что у неё ребёнок, что развод был тяжёлым.
Когда Жанна ушла, Альбина попыталась отвлечься, но мысли уже не отпускали. Денис, будто ничего не замечая, сказал, что виделся с Надей, что случайно встретились, разговорились, потом решили прогуляться с ребёнком.
— Просто так, — добавил он. — Ничего такого.
Альбина молчала. Она не стала расспрашивать. В ту ночь она долго не могла уснуть.
Через несколько недель Денис снова приехал. На этот раз он был не один. Он заранее позвонил и сказал, что придет с Надей. Альбина приготовилась, старалась держаться спокойно. Надя вошла в квартиру уверенно. Поздоровалась, сразу занялась сыном, помогла на кухне, как будто она давно была в их семье.
Вела себя она просто, без притворства. Андрей быстро нашёл с ней общий язык. Альбина наблюдала, подмечая каждую мелочь. Постепенно напряжение ослабло. Надя не пыталась понравиться, не строила из себя никого другого. Это подкупало.
Потом они уехали. Звонки стали чуть реже, но разговоры спокойнее. Денис рассказал, что они с Надей решили быть вместе. Альбина молчала, потом сказала, что это его жизнь, и он сам должен решать.
Свадьба была скромной. Без пышного торжества, без лишних гостей. Альбина присутствовала, держалась сдержанно, но внутри чувствовала странное спокойствие. Всё происходило так, будто иначе и быть не могло.
В Орске у них родилась дочь. Когда Альбина впервые взяла внучку на руки, она неожиданно для себя расплакалась. Андрей обнял её, ничего не спрашивая.
Они стали ездить в гости, принимать семью у себя. Квартира снова наполнилась голосами, детским смехом. Альбина хлопотала, накрывала столы, покупала подарки, радовалась каждому приезду.
Иногда, сидя вечером на кухне, она вспоминала ту поездку на Северный, домик на окраине, женщину в красной кофте. Теперь эти воспоминания не вызывали злости. Она рассказывала Зое уже с каким-то удоволбствием.
— Всё-таки не зря тогда поехала, — говорила она. — Как ни крути, а всё сбылось.
Андрей слушал и улыбался. Он не спорил.
Жизнь вошла в спокойное русло. Кредит был почти выплачен, квартира приносила доход, сын был устроен, внуки росли. Альбина смотрела на всё это и понимала: иногда события складываются не так, как хочется, но именно так, как нужно.