Когда красота просила оружия
Представьте картину. 1969 год. Над Тулузой в бирюзовую высь уходит белоснежная стрела. Элегантная. Стремительная. «Конкорд» совершает первый полёт. Журналисты захлёбываются от восторга. Инженеры утирают пот со лба.
А в кабинетах военных ведомств Парижа и Лондона уже скрипят перья. Офицеры прикидывают: что если эту красотку поставить под ружьё?
Вопрос не праздный. Машина летала на скорости 2158 километров в час. Это два с лишним Маха — быстрее пули из пистолета Макарова. Потолок — восемнадцать тысяч метров. Там, где воздух разрежен почти как на Марсе.
Любой генерал облизнулся бы.
Что имелось «на входе»
«Конкорд» создавался как символ европейского технологического прорыва. Англичане и французы объединили усилия. Первые дали двигатели Olympus 593 — четыре зверя с форсажными камерами. Вторые — аэродинамику и тот самый нос-«клюв», опускающийся при посадке.
Шестьдесят два метра длины. Дельтовидное крыло размахом в двадцать пять с половиной метров. Взлётная масса — сто восемьдесят пять тонн.
Дальность? Около семи тысяч километров без дозаправки. Маловато для стратега, но вполне достаточно для средних дистанций.
Инженеры создали машину, опередившую время. Но создали для мирного неба.
Призрак военного «Конкорда»
Слухи ходили разные. Говорят, британцы рассматривали разведывательную модификацию. Логика железная: на восемнадцати километрах тебя не достанет ни один зенитный комплекс тех лет. МиГ-25 — пожалуй, единственный оппонент. Да и тот запыхался бы в погоне.
Французы якобы прикидывали вариант носителя крылатых ракет. Идея не лишена смысла. Зачем прорываться к цели, если можно выпустить «гостинцы» издалека?
Но дальше кабинетных мечтаний дело не зашло.
Почему? Деньги. Проклятые деньги.
«Конкорд» и так пожирал бюджеты как голодный медведь — мёд. Двадцать построенных машин обошлись в сумму, от которой у казначеев случались сердечные приступы. Военная модификация удвоила бы расходы.
А что если всё-таки?
Давайте пофантазируем. Предположим, генералы победили. Бомбардировщик на базе «Конкорда» получил путёвку в жизнь.
Каким бы он стал?
Первое — переработка фюзеляжа. Пассажирский салон на сотню мест исчезает. Вместо него — бомбовый отсек. Тут возникает загвоздка. Дельтавидное крыло и узкий корпус «Конкорда» не слишком гостеприимны к крупногабаритным бомбам. Максимум — тактическое ядерное оружие или крылатые ракеты средней дальности.
Второе — топливо. Сверхзвуковой полёт жрёт керосин немилосердно. На форсаже двигатели Olympus превращаются в прорву. Дальность и без того скромная просела бы ещё сильнее. Тысяч пять километров — потолок для боевого вылета.
Третье — экипаж. Двое пилотов маловато. Нужен штурман-бомбардир. Оператор радиоэлектронного противодействия. Это ещё переделка кабины.
Конкуренты и аналоги
Советы пошли другим путём. Ту-160 «Белый лебедь» — настоящий исполин. Двести семьдесят пять тонн взлётной массы. Сорок пять тонн боевой нагрузки. Дальность — двенадцать тысяч километров.
Американцы ещё раньше построили XB-70 «Валькирия». Три Маха. Двадцать один километр потолка. Машина-легенда. Но слишком сложная и дорогая даже для Пентагона. Проект свернули.
Гипотетический боевой «Конкорд» оказался бы где-то посередине. Быстрее B-52. Элегантнее Ту-160. Но слабее обоих по грузоподъёмности.
Ниша? Прорыв противовоздушной обороны на средних дистанциях. Удар и уход. Как вор в ночи, только на двух Махах.
Проблема с ПВО
Вот тут начинается самое интересное.
В семидесятые сверхзвуковые высотные цели считались трудноуловимыми. SR-71 Blackbird летал над СССР почти безнаказанно. Советские зенитчики скрежетали зубами.
Но техника не стоит на месте.
К восьмидесятым появился С-300. Эта система уже могла работать по целям на скоростях до 2,5 Маха. «Конкорд» укладывался в эти рамки. МиГ-31 с ракетами Р-33 тоже представлял угрозу.
Получается парадокс. Бомбардировщик проектировали бы лет семь-восемь. К моменту принятия на вооружение его главное преимущество — скорость — уже не защищало бы надёжно.
Старая истина: пока разрабатываешь меч, противник куёт щит.
Экономика безумия
Посчитаем на пальцах.
Один серийный «Конкорд» обходился примерно в двадцать три миллиона фунтов стерлингов по ценам семидесятых. Военная модификация — добавляем тридцать процентов на оборудование. Радары. Системы постановки помех. Прицельно-навигационные комплексы. Бомбодержатели.
Получаем около тридцати миллионов за штуку.
Для сравнения: B-1B Lancer стоил примерно двести восемьдесят миллионов долларов в ценах восьмидесятых. Но и нёс сорок пять тонн против десяти-двенадцати у нашего гипотетического европейца.
Цена за тонну полезной нагрузки — вот что считают военные. И тут «Конкорд» проигрывал вчистую.
А что с атомом?
Отдельная песня — ядерное оружие.
Франция к тому времени обзавелась собственной Force de frappe. Ударные силы включали бомбардировщики Mirage IV. Маленькие. Юркие. С одной тактической бомбой на борту.
Зачем им был громоздкий «Конкорд»?
Впрочем, один аргумент всё же имелся. Дежурство в воздухе. Сверхзвуковой самолёт мог патрулировать дальше от своих баз. В случае удара противника — нанести ответный удар раньше, чем его перехватят.
Но для этой задачи создали баллистические ракеты. Они дешевле. Надёжнее. Не требуют экипажа.
Разведка — другое дело
Если бомбардировщик из «Конкорда» получался спорным, то разведчик — вполне себе логичный.
Восемнадцать километров потолка. Два Маха скорости. Большая дальность без дозаправки. Идеальная платформа для камер высокого разрешения и радиоэлектронной разведки.
Британцы это понимали. У них имелся опыт с Canberra — высотными разведчиками пятидесятых. «Конкорд» мог стать логичным продолжением.
Почему не срослось? Спутники. Космическая разведка к семидесятым показала свою эффективность. Зачем рисковать пилотами, если можно повесить на орбите сотню электронных глаз?
Альтернативная история
Допустим, в параллельной вселенной боевой «Конкорд» всё-таки взлетел. Назовём его Super Étendard-C — в честь палубных ударников тех лет.
Экипаж: четыре человека. Командир. Второй пилот. Штурман-бомбардир. Оператор систем обороны.
Вооружение: четыре крылатых ракеты ASMP с ядерными боеголовками мощностью триста килотонн. Или шестнадцать управляемых бомб общим весом восемь тонн.
Скорость: два Маха на высоте. Дозвук у земли — для прорыва на малых высотах.
Дальность: пять с половиной тысяч километров с одной дозаправкой в воздухе.
Радиус боевой: две тысячи триста километров.
Красивая машина. Смертоносная. И абсолютно нерентабельная.
Почему история пошла иначе
Военные любят две вещи: эффективность и универсальность.
«Конкорд» не давал ни того, ни другого.
Слишком дорог в эксплуатации. Час полёта обходился в баснословные суммы. Техобслуживание — кошмар для наземных служб. Двигатели капризничали. Титановая обшивка требовала особого обращения.
А ещё — политика. Англо-французский проект и без того трещал по швам от взаимных претензий. Добавьте сюда военную составляющую с неизбежными секретами и дележом технологий. Рецепт катастрофы.
Каждая сторона предпочла развивать собственные ударные системы. Британцы делали ставку на Tornado. Французы — на серию Mirage.
Эпилог
«Конкорд» остался тем, чем был задуман. Лайнером для избранных. Символом инженерной дерзости.
Военное небо его не приняло.
Может, оно и к лучшему. Есть своя поэзия в том, что такой красивый самолёт служил миру, а не войне. Возил бизнесменов и звёзд. Пересекал Атлантику быстрее восходящего солнца.
В 2003-м последний «Конкорд» сел в Бристоле. Эра закончилась.
А генералы? Они продолжают мечтать о гиперзвуке. О машинах на пяти и шести Махах. О беспилотных бомбардировщиках из космоса.
Технический прогресс не знает сантиментов. Но если когда-нибудь создадут такой самолёт — он наверняка будет таким же элегантным. Инженеры любят красоту. Даже красоту разрушения.