Когда я увидела Алису на пороге загса в чёрном платье и черной шляпе с вуалью, я поняла – всё только начинается. Она стояла среди гостей в светлых нарядах, как пятно. Как вызов. И улыбалась.
***
А началось всё за полтора месяца до этого. Алиса позвонила мне в восемь утра субботы. Я ещё спала. Телефон завибрировал на тумбочке, и я, не открывая глаз, нащупала его рукой.
– Привет, Соня! Слушай, я тут подумала про твою свадьбу... Ты же меня возьмёшь в подружки невесты, да? Мы ведь теперь практически сёстры!
Я села на кровати. Витя рядом даже не пошевелился – спал крепко после ночной смены в службе доставки еды.
– Доброе утро, Алиса, – голос мой был хриплым от сна. – Извини, но я уже попросила Марьяну. Мы с ней дружим с института.
Повисла пауза. Я слышала, как Алиса дышит в трубку.
– То есть как? – голос у неё стал выше. – Ты серьёзно предпочла какую-то подружку мне? Сестре своего жениха?
– Мы не родные сёстры, Алис. Я выхожу за твоего брата, это немного другое.
– Немного другое?! Соня, ты вообще понимаешь, как это обидно? Я думала, мы близкие люди!
***
Мы виделись от силы раз пять за полтора года отношений с Витей. Алиса работала продавцом-консультантом в магазине одежды и вечно была занята – то смены, то тренинги по продажам. Близкими людьми назвать нас было сложно.
– Послушай, давай поговорим об этом позже, когда я проснусь нормально...
– Нет, давай сейчас! – она перебила меня. – Мама будет очень расстроена. Ты знаешь, как она ценит семейные традиции.
Вот оно. Свекровь. Инга Владимировна работала заведующей хозяйственной частью в частной школе и привыкла, что все вокруг выполняют её указания. С первой встречи она давала мне понять, что я недостаточно хороша для её Витеньки.
– Алиса, это моя свадьба. Я хочу видеть рядом человека, который знает меня по-настоящему.
– Да кто такая эта твоя Марьяна? Я твоя семья!
– Пока нет. И вообще, решение принято.
Я бросила трубку и уткнулась лицом в подушку. Началось.
На следующий день Инга Владимировна пригласила нас на ужин. Витя обрадовался – мама редко звала нас в гости, обычно ссылалась на занятость. Я сразу поняла, что речь пойдёт о подружках невесты.
Квартира у свекрови была трёхкомнатная, в старом доме недалеко от центра. Досталась ей в наследство от тёти по материнской линии, которой ещё в советские годы дали служебную квартиру. Инга Владимировна очень гордилась этой квартирой и при каждом удобном случае напоминала, что Витя с Алисой выросли в хороших условиях, не то что некоторые.
Мы с Витей снимали однушку на окраине – на большее не хватало. Я преподавала танцы в частной студии, он развозил еду.
– Проходите, проходите! – Инга Владимировна распахнула дверь. Была она в красивом халате с цветочным принтом, волосы аккуратно уложены. – Алиса уже здесь, помогает мне с салатом.
За столом сидела его сестра. Она бросила на меня взгляд, полный обиды, и отвернулась.
– Мам, пахнет вкусно! – Витя прошёл на кухню, наивно улыбаясь. Он вообще не замечал напряжения.
– Садитесь, сейчас всё будет готово.
Инга Владимировна суетилась у плиты. Алиса молчала, нарезая помидоры с таким видом, будто это были мои пальцы.
Когда мы сели за стол, свекровь начала издалека:
– Соня, я слышала, у вас с Алисой какое-то недопонимание возникло?
Я отложила вилку.
– Никакого недопонимания. Просто Алиса хотела быть подружкой невесты, а я уже пригласила свою подругу.
– Но ведь родня важнее! – Инга Владимировна повысила голос. – Разве не так? Настоящая семья всегда на первом месте!
Витя посмотрел на меня растерянно. Он терпеть не мог конфликты и всегда старался всех помирить.
– Мам, ну это же Сонино решение...
– Витя, не вмешивайся! – оборвала его Инга Владимировна. – Мужчины в таких вопросах не разбираются.
Она повернулась ко мне:
– Соня, подумай сама. Алиса – родная сестра твоего будущего мужа. Вы теперь одна семья. А подруги... они приходят и уходят. Сегодня она рядом, а завтра у неё своя жизнь начнётся, и ты ей будешь неинтересна.
– Марьяна со мной уже много лет, – тихо сказала я. – Она была рядом, когда мне было плохо. Когда я переезжала, когда меняла работу. Я хочу, чтобы именно она была со мной в этот день.
Алиса шумно поставила стакан на стол.
– Вот и выбирай свою Марьяну! Только не обижайся потом, что мы с мамой тебе не помогаем!
– Алис, не надо... – начал Витя.
– Да отстань ты! – она вскочила из-за стола. – Вечно ты всех защищаешь! А когда твою сестру обижают, тебе всё равно!
Она ушла в другую комнату и захлопнула дверь. Инга Владимировна вздохнула, как человек, несущий тяжкий крест.
– Вот видишь, что ты наделала? Алиса очень ранимая. Она так мечтала быть твоей подружкой...
Я встала.
– Извините, но я не передумаю.
Витя поднялся следом. Мы оделись молча и вышли. На лестничной площадке он схватил меня за руку:
– Сонь, может, правда стоит...
– Нет.
Он отпустил мою руку.
***
Следующие две недели Алиса не брала трубку. Инга Владимировна тоже будто забыла о нашем существовании. Витя ходил мрачный.
– Они обидятся навсегда, – говорил он, лёжа на диване. – Мама такая. Когда злится, может годами не разговаривать.
– Тогда пусть не разговаривают, – отвечала я, хотя внутри всё сжималось от тревоги.
Мне было страшно. Не из-за того, что свекровь перестанет со мной общаться – с этим я бы пережила. Страшно было, что Витя в какой-то момент не выдержит и попросит меня уступить. Ради мира в семье. Ради мамы и сестры.
Но он молчал.
За три недели до свадьбы я разослала приглашения. Алисе тоже передала через Витю. Она вернула конверт нераспечатанным.
Марьяна приехала ко мне в студию после занятий. Она работала бухгалтером в небольшой компании по производству упаковки и вечно жаловалась на отчётность.
– Слушай, если из-за меня у тебя такие проблемы с его семьёй, может, правда пригласи Алису? – сказала она, устраиваясь на подоконнике. – Я не обижусь.
– Марьяна, замолчи. Ты будешь моей подружкой, и точка.
Она улыбнулась.
– Ну ты упрямая.
– Я просто знаю, чего хочу.
За неделю до свадьбы Витя пришёл домой бледный.
– Алиса сказала, что придёт.
– Правда? – я обрадовалась. – Значит, они простили?
– Не совсем. Она сказала... – он замялся. – Короче, она придёт, но помогать с организацией не будет. И вообще не собирается со мной разговаривать. Мама тоже.
Я почувствовала, как внутри поднимается злость.
– То есть они придут на свадьбу, чтобы показать всем, какая я плохая?
– Ну... наверное.
– Прекрасно. Просто замечательно.
Витя попытался меня обнять, но я отстранилась.
– Тебе не кажется странным, что твоя мама и сестра ведут себя как маленькие дети?
– Кажется, – тихо сказал он. – Но я не знаю, что делать.
Мне захотелось его встряхнуть, заставить наконец поговорить с ними, поставить их на место. Но я понимала – это бесполезно. Витя вырос в этой семье, где мама решала всё, а он и Алиса просто выполняли.
– Ладно, – выдохнула я. – Пусть приходят. Мне всё равно.
Но это была ложь. Мне было не всё равно.
***
День свадьбы выдался солнечным. Я проснулась рано, сердце колотилось где-то в горле. Марьяна приехала в девять утра с огромной сумкой, полной косметики.
– Так, невеста, сегодня ты будешь самой красивой! – она обняла меня. – И забудь про всю эту родню Вити.
Я засмеялась.
Мы регистрировались в небольшом загсе на набережной. Потом планировался банкет в ресторане – ничего помпезного, человек сорок гостей. Мы с Витей хотели простой и тёплой свадьбы.
Когда я вышла из машины у загса, все гости уже собрались. Витя стоял у входа в костюме, который мы выбирали вместе. Увидев меня, он улыбнулся так, что я на секунду забыла обо всём.
А потом я увидела Алису.
Она стояла чуть в стороне от остальных гостей. На ней было чёрное платье. Длинное, закрытое, с длинными рукавами. Чёрное. На свадьбе. Но этого ей показалось мало – на голове красовалась широкополая чёрная шляпа с вуалью, руки были в чёрных перчатках, на ногах – чёрные колготки и чёрные туфли. Она выглядела так, будто у нее траур, а не на свадьба брата.
Тётя Зоя, Витина родственница со стороны отца, стояла неподалёку и покачивала головой, глядя на Алису. Женщина всегда была прямолинейной и никогда не стеснялась говорить правду в лицо.
Марьяна ахнула рядом:
– Ты это видишь?
– Вижу.
Несколько гостей тоже заметили и переглянулись. Кто-то негромко ахнул, Витина прошептала: "Да она же как вдова!" Чёрный цвет на свадьбе, да ещё со шляпой и вуалью – это было не просто оскорбление. Это было вызвающе.
Инга Владимировна стояла рядом с дочерью в светло-бежевом костюме, с каменным лицом. Когда наши взгляды встретились, она отвернулась.
Витя подошёл ко мне, взял за руку.
– Соня, прости. Я не знал, что она так...
– Всё нормально, – перебила я его. – Идём.
Регистрация прошла как в тумане. Я отвечала на вопросы, подписывала бумаги, улыбалась, но всё время чувствовала на себе взгляд Алисы. Она стояла сзади, среди гостей, и смотрела. Просто смотрела.
После церемонии гости поздравляли нас, фотографировались. Алиса держалась особняком. Инга Владимировна подошла к Вите, чмокнула его в щёку, что-то шепнула на ухо и быстро отошла. Меня она даже не поздравила.
– Может, поговорить с ними? – прошептала Марьяна. – Объяснить, что они ведут себя как...
– Не надо. Пусть.
Мы поехали в ресторан. Алиса с матерью сели за дальний столик, подальше от нас. Весь вечер они сидели с кислыми лицами, почти не притрагиваясь к еде.
Но гости заметили. Конечно, заметили.
Тётя Зоя первая не выдержала. Она подошла к Алисе с бокалом в руке:
– Алисочка, а почему ты в чёрном? Свадьба же! Да ещё и шляпа с вуалью... Ты чего так оделась?
Алиса пожала плечами:
– Это единственное нормальное платье, которое у меня было.
Тётя Зоя прищурилась.
– Единственное? Да ты же продавцом работаешь, в магазине одежды бываешь каждый день. И ты хочешь сказать, что не нашла ничего, кроме чёрного?
Алиса покраснела. Несколько гостей за соседним столиком притихли, прислушиваясь.
– Тётя Зоя, это не ваше дело...
– Ещё как моё! – тётя Зоя поставила бокал на стол. – Витя мне родной племянник. И я прекрасно вижу, что ты с матерью тут устроили!
– Мы ничего не устраивали! – встряла Инга Владимировна.
– Да не нужно мне рассказывать сказки! – тётя Зоя повысила голос. – Прийти на свадьбу в полном трауре – в чёрном платье, шляпе, перчатках! Да ещё вуаль надеть! Это же специально! Невесту позорить!
Весь зал теперь смотрел на них. Витя побледнел и хотел встать, но я удержала его за руку.
– Соня ни в чём не виновата, – продолжала тётя Зоя. – Она хотела свою подругу рядом видеть, а вы устроили цирк! Взрослые вроде люди, а ведёте себя хуже детей!
– Как ты смеешь! – Инга Владимировна вскочила.
– Да смею, смею! Инга, ты всегда такая была – что захотела, того и добивалась. А теперь злишься, что Соня тебя не послушалась?
Алиса схватила сумку и выбежала из зала. Инга Владимировна, тяжело дыша, обвела взглядом гостей. Все смотрели на неё с осуждением.
– Ну и оставайтесь здесь! – бросила она и пошла к выходу.
Тётя Зоя вернулась к своему столику и крикнула:
– Музыку давайте! Свадьба всё-таки!
Диджей включил музыку. Гости зашумели, обсуждая происшествие. Витя смотрел на меня виноватым взглядом.
– Извини...
– За что?
– За них. За всё это.
Я взяла его за руку:
– Ты же не виноват.
Марьяна подошла к нам с двумя бокалами:
– Так, хватит грустить! Вы только что поженились!
Мы выпили. Потом были поздравления, конкурсы, тосты, смех. К концу вечера я почти забыла про Алису и Ингу Владимировну.
***
На следующий день мы с Витей валялись дома, разбирая подарки и вспоминая вчерашнее. Телефон зазвонил ближе к обеду.
– Витя, это мама, – сказал он, глядя на экран.
Я кивнула. Он ответил на громкой связи.
– Алло?
– Витя... – голос у Инги Владимировны был сухой и натянутый. – Это я.
– Мам, привет.
Она помолчала.
– Я хотела... – она запнулась. – Соня там?
– Да, я рядом, – ответила я.
Снова пауза.
– Соня, я звоню, чтобы ты знала. Алиса очень расстроена из-за вчерашнего. Считает, что ты её унизила перед всеми. Что специально выбрала чужого человека, чтобы показать, что она тебе не нужна.
Я не ожидала такого начала разговора.
– Инга Владимировна, но я же просто хотела...
– Не перебивай, – оборвала она меня. – Я считаю, что ты поступила неправильно. Семья должна быть на первом месте. Алиса – родная сестра Вити, и ты обязана была учесть её чувства.
Витя побледнел.
– Мам, ну это же...
– Витя, помолчи. – Голос у неё стал жёстче. – Я звоню не за тем, чтобы извиняться. Я звоню, чтобы вы знали – Алиса права в своих обидах. Вы оба её подвели. Но я готова простить и продолжать общение, если вы признаете свою ошибку.
Голос у неё задрожал.
– И Алиса тоже не собирается извиняться. Она говорит, что поступила правильно. Что показала тебе своё истинное отношение, раз уж ты её так обидела. И я с ней согласна.
Витя вскочил с дивана.
– Мам, серьёзно? Она пришла на свадьбу в траурном наряде! Все гости осуждали её!
– Потому что вы её довели! – повысила голос Инга Владимировна. – Если бы Соня сразу сделала правильный выбор, ничего этого не случилось бы.
Она помолчала, а потом добавила уже спокойнее:
– Но я не хочу терять сына из-за этой ситуации. Поэтому готова поддерживать отношения. Только учтите на будущее – в нашей семье принято уважать старших и прислушиваться к их мнению.
Я посмотрела на Витю. Он стоял, сжав кулаки, и смотрел на телефон так, будто хотел его разбить.
– Инга Владимировна, – медленно сказала я. – Я не буду извиняться за свой выбор. Это была моя свадьба, и я имела право решать, кто будет рядом со мной.
– Тогда не жди от нас понимания, – отрезала она. – Можно я всё-таки приеду на этой неделе? Поговорим.
– Приезжайте, – ответила я, хотя внутри всё кипело.
– Хорошо. До встречи.
Она повесила трубку. Я откинулась на диван.
– Вот это да. Она даже не считает, что была не права.
– А Алиса... – Витя сел рядом, потирая виски. – Они обе считают, что это ты виновата.
– И что теперь?
Он обнял меня.
– А теперь живём дальше. И не прогибаемся.
– Ты же не жалеешь? Что настояла на своём?
– Ни капли.
***
Инга Владимировна приехала через три дня. Одна. Принесла торт, но без цветов.
– Алиса отказалась ехать, – сказала она, снимая туфли в прихожей. – Сказала, что не видит смысла общаться с людьми, которые её не уважают.
Мы сели на кухне. Инга Владимировна выглядела собранной и решительной – никаких теней под глазами, волосы уложены безупречно.
– Понимаете, она считает, что вы её предали, – начала свекровь, складывая руки на столе. – В нашей семье всегда было принято ставить родных на первое место. А вы этот принцип нарушили.
– Но я же не обязана жить по вашим правилам, – тихо сказала я.
– Ты стала частью нашей семьи, когда вышла за Витю, – жёстко ответила Инга Владимировна. – А в семье есть свои традиции. Я не требую от тебя извинений перед Алисой. Но хочу, чтобы ты понимала – такие поступки имеют последствия.
Витя поставил чашку на стол резче, чем следовало.
– Мам, хватит, – он посмотрел на неё твёрдо. – Соня ничего не нарушала. Это её свадьба была.
– Твоя тоже, Витя. И ты позволил обидеть свою сестру.
– Я никого не обижал! Я просто поддержал решение жены!
Инга Владимировна поджала губы.
– Вот именно. Жены. А не родни. – Она посмотрела на меня. – Соня, я не держу на тебя зла. Просто хочу, чтобы впредь ты учитывала мнение семьи мужа. Это поможет избежать подобных ситуаций.
Я молча смотрела на неё. Витя сжал мою руку под столом.
– Я готова продолжать общение, – продолжила свекровь. – Но с условием, что мы все сделаем выводы из этой истории.
Она встала.
– Мне пора. Витя, провожай мать.
Когда дверь за ней закрылась, Витя вернулся на кухню и сел напротив меня.
Он взял меня за руку.
– Знаешь, а я рад, что ты не прогнулась. Ни тогда, ни сейчас.
– Почему?
– Потому что теперь они знают – на тебя давить бесполезно.
Я прижалась к нему. За окном шёл дождь, а на душе было тяжело, но спокойно.
Не все признают свои ошибки. И это тоже нормально.
Алиса так и не позвонила. Прошла неделя, потом месяц. Витя пару раз пытался с ней поговорить, но она отвечала односложно и быстро сбрасывала.
Алиса осталась при своём мнении. Инга Владимировна тоже. Они обе считали себя правыми, обиженными, преданными. И, скорее всего, так и останутся думать навсегда.
Но я больше не переживала по этому поводу. Потому что поняла главное: нельзя жертвовать собой ради чужого спокойствия.
Иногда надо просто стоять на своём. И пусть не все это поймут. И пусть не все признают, что были не правы.
***
Просыпаешься — и сразу тысяча мыслей: “успеть, не забыть, сделать лучше”.
А ведь можно начать день иначе.
Мой телеграм канал Будни без стресса — маленькие практики, которые учат не торопиться жить.Минута, и внутри становится чуть теплее.