У Лениных родителей в доме была большая библиотека, которая насчитывала порядка полтысячи книг. «Тысяча мильенов», как говорила маленькая Лена. Каждое лето мама просила Лену вытирать эти книги от пыли, и она нехотя, но выполняла мамино поручение, чтобы потом можно было спокойно побежать с подружками купаться на речку.
Раньше многие люди покупали книги и красиво расставляли их у себя на полках. Не все, конечно. Кто-то считал это лишней тратой денег, а остальные, как Ленина мама, скупали практически все, что привозили в сельский книжный магазин. Лена до сих пор, разглядывая старые фотографии и вспоминая о походах с мамой в этот «мир книг», казалось, что она помнит особый запах, который исходил от новых печатных изданий. Это был особенный запах, которого потом больше не было нигде. То ли так пахли типографские краски, то ли клей, которым склеивалась каждая книга. Но это было целое событие в жизни маленькой сельской девочки. Правда, книги все были взрослые и без картинок, но все равно она помогала маме гордо нести домой этот ценный груз.
Родители Лены очень любили читать книги, особенно папа. Тогда Лене казалось, что он прочитал практически все, что покупала и приносила домой мама. Лена иногда вспоминала, как папа, лежа на кровати читал книгу, а она лежала с ним рядом, смотря снизу вверх на мелкие буквы и ждала, когда же папа перевернет новую страницу.
Поэтому Лена, по поручению мамы, бережно протирала каждую книгу, а потом ставила их на место. Книг было так много, что они не умещались уже в серванте, и папа смастерил для них большой книжный шкаф во всю стену.
Прошло время, и родителей Лены уже давно не стало, но книги так же торжественно стояли на своих местах в их доме. Их уже мало кто читал, но Лена продолжала ответственно ухаживала за ними. Как-то она решила приучить к этому своего сына Колю, но он быстро нашел отговорку и сказал: «Я не собираюсь заниматься ненужным делом. И вообще, книги сейчас никому не нужны, поэтому лучше их продать или сдать в сельскую библиотеку». Лена была очень огорчена таким отношением своего отпрыска, но настаивать не стала.
Однажды, в очередной раз перебирая и протирая эти бесконечные книжные полки, Лена наткнулась на небольшую книжицу про сто и один способ, как ухаживать за розами, на обороте которой, маминой рукой, был написан какой-то текст. Подчерк у мамы был не очень понятный, но Лена легко с ним справилась и прочитала написанное про себя: «Лена, мы уехали с папой на картошку. Постирай белье. Воду я набрала и согрела. Сними все постельное белье. И пожарь к обеду оладьи». У нее от прочитанного даже перехватило дыхание. Это было как сообщение из прошлого, которое только сейчас до нее дошло. Она не могла поверить своим глазам. И на мгновение ей показалось, что это происходит не сейчас, а тогда, в детстве, когда она, проснувшись утром, прочитала эту записку.
«Господи, когда же это было?» - подумала про себя Лена.
Но под записью не стояла дата, да и понятно, ведь это было не письмо, а простая записка, которую ей когда-то оставила впопыхах мама. И если бы она была написана на простом листке бумаги или клочке газеты, то вряд ли сохранилась бы до сегодняшнего дня. Но эта книжица, видимо, было единственное, что попалось тогда под руку маме Лены. Она сидела как завороженная и смотрела на эту запись, как будто перед ней лежало драгоценное сокровище.
«Коленька, иди скорее сюда, я тебе кое-что покажу» - громко позвала она сына, и ком в горле перехватил ее голос.
«Что, мам?» - нехотя подошел Николай, ожидая от мамы очередную уловку, чтобы заставить его мыть книги.
«Смотри, сынок, вот что я нашла» - и она торжественно протянула ему книгу, на которой корявым подчерком было что-то написано.
«Что это? Я ничего не понимаю здесь», - ответил Николай, глядя на эту запись. Он повертел книгу в руках, прочитал ее название и вопросительно посмотрел на мать.
«Это смска моего детства», - торжественно и немного загадочно, прищурив оба глаза, ответила Лена и посмотрела на него с улыбкой.
«Смска? Как это?» - ничего не понимая, Николай смотрел на мать.
«Ну, раньше же не было сотовых телефонов, и родители писали нам задания на листе бумаги. Листок клали на самое видное место, на кухонный стол, например. А вот это написала мне моя мама, когда я, вероятно, была как ты», - сказала Лена, и сердце так бешено забилось у нее в груди, а из глаз потекли слезы.
«Мама, что с тобой? Почему ты плачешь? Что тебя так расстроило?» - еще больше ничего не понимая, Николай подошел к маме и обнял ее.
Лена взяла себя в руки и сказала: «Понимаешь, сынок, мне почему-то показалось, как будто это было не сорок лет назад, а совсем недавно. И это сильно растрогало меня. Я совершенно не помню этой записки раньше. Почему-то это не сохранилось в моей памяти. Но, зато я отлично помню, как мы раньше стирали белье. Это был особенный субботний ритуал», - сказала Лена и задумчиво улыбнулась грустными глазами.
«Расскажи, мам, мне так нравится, как ты вспоминаешь что-то из своего детства», - попросил ее сын, теребя пальцы на ее руке.
«Хорошо. Раньше, чтобы постирать белье, ждали выходного дня, именно субботы, потому что стирка растягивалась на целый день. С утра пораньше папа набирал воду в ванную и стиральную машинку», - сказала Лена, но Николай перебил ее. «А что, раньше стиральные машинки не грели воду сами, как сейчас?».
«Нет, воду надо было нагреть кипятильником. Он страшно шипел и пузырился, когда начинал нагревать холодную воду. Потом разложить белье по разным кучкам: светлое, темное, цветное и только потом стирать. Доставали горячее белье специальными деревянными щипцами и перекладывали в другой отсек, для отжима. А потом полоскали постиранное белье в ванной в холодной воде. И снова отжимали. Самое интересное было, если не равномерно разложишь белье в этом отсеке, тогда машинка начинала плясать и громыхать на весь дом, подпрыгивая, как сумасшедшая», — рассказывала Лена, как будто писала инструкцию к пользованию стиральной машинкой.
«Мама тогда ложилась на нее всем своим телом, чтобы она перестала громыхать» - немного прищурив глаза Лена даже представила это цирковое действо по укрощению стиральной машинки и громко засмеялась.
«Ничего себе задачка», - удивился Коля.
«Да, давно это было, но все помню, как будто сейчас», - продолжила Лена. «А потом все белье нужно было развесить на веревку во дворе. А если не хватало места, то вешали у соседей. И не дай бог кому-нибудь развести костер или баню с утра затопить, когда у всех белье сушилось! Несдобровать ему тогда было от соседей», - вспомнила Лена и опять улыбнулась.
«К вечеру белье, даже если и не высохло, обязательно снимали, а в воскресенье все гладили и уже тогда топили баню. А еще помню, как однажды наш кот Васька, забравшись на веревку, устроился спать на свежевыстиранной простыне. Мама так ругалась, а папа смеялся и говорил: «Пусть поспит, зато теперь будет пахнуть летом и котом».
Николай сидел и внимательно молча слушал рассказ мамы. А для Лены эти воспоминания были как возвращение в прошлую жизнь, где она была еще совсем юной и такой счастливой.
«Знаешь, Коля, - тихо сказала она, - а ведь я помню те оладьи. Мама оставила мне муку, яйца и молоко на столе. Я их так и не пожарила в тот день, потому что зачиталась вот этой самой книжкой про розы. Вечером мама вернулась усталая, увидела нетронутые продукты и... рассмеялась. Сказала: «Ну, видно, на ужин мы сегодня будем есть книжки вместо оладий». И пожарила их сама. Они были такие румяные и вкусные. Лучшие оладьи в моей жизни».
Казалось бы, какой-то нечаянно найденный простой текст из прошлого, но сколько приятных и теплых воспоминаний он поднял из Лениной памяти.
Николай взял в руки книжицу и сказал: «Мам, а давай попробуем пожарить такие же оладьи? Только, чур, я помогаю. И можешь мне потом про розы почитать? Интересно же, как за ними ухаживать».
Лена снова почувствовала, как у нее предательски защемило в горле, но на этот раз от счастья. Прошлое не ушло. Оно ждало своего часа в старой книге, чтобы снова стать настоящим.
