Пока в иранских протестах все, к сожалению для властей, идет по нарастающей. Волнения по состоянию на вчера идут в 36 больших городах по всей стране, включая крупнейшие агломерации.
Причем, главная опасность для действующего режима аятолл кроется, как по мне, не только в том, что внутренние корни их очень глубокие и Израиль и США этим красиво пользуются (первый для ликвидации главной для себя внешнеполитической угрозы, а вторые для взятия под контроль крупнейших в мире запасов природного газа и одних из крупнейших запасов нефти), а в том, что у официального Тегерана нет сильных друзей, на которых он смог бы опереться.
Дело в том, что единственной крупной и влиятельной страной заинтересованной в сохранении действующего режима является Россия. И в какой-то степени Китай.
Не потому, что Иран так нам и китайцам близок, а потому что любой пришедший на смену аятоллам при помощи США и Израиля режим будет для нас менее удобен. Но у нас в связи с СВО на внешнем контуре заметно связаны руки, а у Китая есть более важные приоритеты.
Между тем смерти действующему режиму желают все без исключения местные региональные игроки.
Про Израиль уже сказано. Здесь борьба не на жизнь, а на смерть (и «выжить должен только один»).
Для Турции Иран противник тоже системный и в едином контуре Анкара и Тегеран могли работать только с нами, когда наши позиции на Ближнем Востоке были сильны. Для любых не российских «схем» для Турции нынешний режим в Иране лишний.
К тому же турки (совместно с Азербайджаном) ждут не дождутся развала страны. Чтобы присоединив к своим территориям северный Иран и соединиться, наконец-то друг с другом надежным коридором. И тем самым усилить свои позиции в регионе.
Для арабского мира Иран также противник. Особенно для Саудовской Аравии, которой явно не нужно сильное шиитское государство с учетом преобладания шиитов в их восточных (наиболее богатых нефтью) провинциях.
И все они считают, что станут сильнее от свержения режима в Тегеране. К тому же на протяжении года потерпевшему сразу несколько значимых поражений на внешнем контуре (вначале в декабре 2024 года Сирии, а затем во время войны с Израилем и США летом 2025 года).
И все это вместе взятое в свою очередь инициировало очередную сильнейшую волну экономического кризиса, ставшего для нынешних протестов спусковым механизмом.
Плюс на все это накладываются и много накопившихся внутри страны и не экономических проблем. На самом деле значительная часть иранского общества уже устала от действующего режима. И те же студенты и интеллигенция, которые сорок с лишним лет назад приводили его к власти, сегодня не случайно являются главной движущей силой по его сносу. Образованные иранцы не видят для себя лично в будущем никакого просвета. В этой средневековой архаике и идеологии, в которую к тому же они сами не верят. А последние поражения на внешнем контуре для многих из них стали сигналом, что дальнейшее движение прежним курсом не дает им никаких шансов в будущем.
Чем и пользуются внешние враги страны, красиво играющие на чувствах этой части населения. Которая, как обычно бывает при любых «революциях» первой становится их жертвами.
Но объяснять им это сейчас бесполезно. Иранцы хотят перемен. А о последствиях (как это было и у нас 35 лет назад) никто там сейчас не задумывается.
И это сочетание внутренних и внешних проблем, крайне опасно для действующего в Иране режима. Ведь даже, если сейчас утопить нынешние протесты в крови, озвученные проблемы никуда не денутся и решать их все равно придется. А решать именно их, руководство страны, судя по тому, что я вижу, пока не спешит.