Снаряд разорвался в метре от группы офицеров. Бабаджанян упал, хватая ртом воздух — дышать не мог. Грудь пробило осколками, трахея разорвана. Говорить невозможно.
Он потянулся к планшету. Написал первый приказ. Потом второй.
19 августа 1944 года, Сандомир. Немецкое контрнаступление захлёстывало позиции 20-й гвардейской танковой бригады. Командир ранен смертельно. Но бой продолжается.
Девять часов Бабаджанян командовал письменно. Потом сел за место наводчика в Т-34, из орудия уничтожил противотанковую пушку. Его танк загорелся. Экипаж он вывел сам — уже с новыми ранениями. Когда санитары нашли его в воронке после наступления темноты, военврачи не верили: человек с такими травмами физически не мог руководить боем почти десять часов.
Мог. Если вырос в горах Карабаха.
Амазасп родился 18 февраля 1906 года в селе Чардахлы. Младший из восьми детей крестьянина. Дома звали Армо. Земля каменистая, работать приходилось с рассвета до заката. Отец пахал склоны, где другие даже пробовать не решались.
Мальчишки постарше побаивались младшего — вспыльчивый, бесстрашный. В драках не отступал никогда.
В 1924 году Амазасп вступил в комсомол Азербайджана. Через год возглавил местную ячейку. Учился упорно — не просто читать-писать, а думать стратегически. В 1925-м после призыва попал в Армянскую командную школу. Русский знал плохо, но за год освоил. Окончил в 1929-м с отличием.
В том же году женился на Аргунь Еганян — детская любовь. Родился сын Витя, потом дочь Лариса. Служба шла своим чередом: разные должности, штабы, учения. В Зимнюю войну получил первое ранение.
Никто не думал, что горный мальчишка из Карабаха станет танкистом.
Война началась для него в должности помощника начальника оперативного отдела 19-й армии. Генерал Конев командовал армией, Бабаджанян работал в штабе. В июне 1941-го армию перебросили в Киевский округ. К концу месяца — включили в Западный фронт.
Бабаджаняна отправили командовать 395-м стрелковым полком. Смоленская битва. Бои за Ельню — полк стал одним из первых гвардейских. Осенью на Брянском фронте его части прикрывали отступление советских войск.
Немцы атаковали с воздуха, артиллерией, танками. Полк держался больше суток на крошечном пятачке. Когда пришёл приказ отходить, через реку Клевень переправились тридцать человек. Из целого полка.
Бабаджанян переправился.
В апреле 1942-го его неожиданно направили на ускоренные курсы в академию Фрунзе. Танковые войска. К августу получил под командование 3-ю механизированную бригаду в корпусе Катукова. Когда Катуков возглавил 1-ю танковую армию, корпус перешёл к Кривошеину.
Ноябрь 1942-го. 2-я Ржевско-Сычёвская операция. Калининский и Западный фронты под руководством Жукова и Конева пытались взять Ржев. Наступление по нескольким направлениям сразу, боеприпасов не хватало. За три дня 22-я армия потеряла большинство танков.
Бригада Бабаджаняна продвинулась дальше всех в 3-м мехкорпусе. Сражалась до приказа об отступлении. Ржев удержали немцы — до марта 1943-го.
В мае 1943-го Бабаджанян стал полковником. Бригада получила статус 20-й гвардейской. После Курска освобождали Украину. В марте 1944-го взяли Залещики — стратегический город в изгибе Днестра. Бабаджанян получил Героя Советского Союза. Бригаду назвали Залещицкой.
А потом случился Сандомир.
19 августа 1944 года изменило всё. После госпиталя, не прошло и недели, Бабаджаняна назначили командиром 11-го гвардейского танкового корпуса в 1-й гвардейской танковой армии. Он сразу попросил Катукова сменить позывной — старый казался неудачным.
Катуков дал новый: "Орёл".
Имя прилипло намертво. Но настоящую силу этого позывного проверили Зееловские высоты.
16 апреля 1945 года. Берлинская операция. Жуков включил зенитные прожекторы ночью — атака на Зееловские высоты началась под светом лучей. 50 километров до Берлина. Немецкие укрепления оказались мощнее, чем ожидали.
Пехота увязла в обороне. Жуков ввёл две танковые армии — дороги заблокировались. Танки шли на фронт, грузовики с боеприпасами — назад. Пробка. Потери. Время.
17 апреля Сталин приказал Коневу развернуть 1-й Украинский фронт прямо на Берлин. Жуков кричал на командиров — Катуков и Бабаджанян получили по полной за нерешительность.
Бабаджанян не хотел бросать танки в лобовую.
Он вспомнил Карабах. Горы. Каменистые склоны. Отец говорил: железная дорога не поднимается в крутую гору просто так — инженеры режут проходы, сглаживают подъёмы. Севернее Зеелова шла железнодорожная насыпь.
Если немцы адаптировали ландшафт для поездов, укрепления там будут слабее.
Разведка подтвердила: искусственный проём в высотах существует. Оборона слабее, чем на восточных склонах. Бабаджанян доложил Катукову.
План был прост: основные силы отвлекают внимание противника, 44-я гвардейская бригада полковника Гусаковского идёт по насыпи, где защита тоньше.
Перед полуночью Гусаковский доложил: прорыв в Зеелов. Немцы сопротивляются, но брешь есть.
Бабаджанян бросил весь корпус поддержать прорыв. К ним присоединились части 1-й танковой и 8-й армии Чуйкова. Немцы попытались заткнуть дыру — войска с флангов попали под удары других подразделений 1-го Белорусского фронта.
Немецкая оборона рухнула. Горный инстинкт сработал под Берлином.
После Зеелова корпус рванул к столице. У Мюнхенберга, 35 километров до цели, передовые части столкнулись с жёстким сопротивлением. Единственную дорогу заблокировали подбитой техникой, заминировали, держали под постоянным огнём.
Бабаджанян приказал танкам съехать с дороги. Через лес.
К 20 апреля освободили Рюдерсдорф. До Берлина — 30 километров. Жуков приказал Катукову прорваться в город к 21 апреля. Бабаджанян понимал: танки в уличных боях без пехоты — мишени. Каменные джунгли.
Он усилил подразделения, отдал приказ Гусаковскому: прорвать оборону, двигаться вперёд, избегать прямых столкновений. Оставить истощение противника на потом.
21 апреля 44-я гвардейская танковая бригада вошла на окраины Берлина. Утром 22-го подняла красное знамя над штаб-квартирой фольксштурма.
Немцы контратаковали. Окружили бригаду. Бабаджанян лично повёл силы на прорыв. Несколько раз попадал под обстрел. Вывел своих.
29 апреля 11-й гвардейский танковый корпус пробился к центру Берлина. Утром 30-го Катуков приказал штурмовать рейхсканцелярию. К полудню корпус начал наступление.
Совсем рядом с целью эсэсовцы взорвали шлюзы Ландвер-канала. Подземные тоннели затопило. В метро прятались раненые, мирные жители. Началась паника.
Бабаджанян приказал помочь людям.
На поверхности путь к рейхсканцелярии преграждали "фаустпатроны". Без пехоты продвигаться невозможно. Катуков дал Бабаджаняну сто бойцов из личной охраны — последний резерв армии.
Ночные атаки продолжались. К утру 1 мая оставалось несколько сотен метров. Жуков приказал прекратить наступление — чтобы избежать "дружественного огня" от войск с другой стороны.
Бабаджанян обошёл квартал, соединился с 3-й ударной армией. Довершил окружение центра. На следующий день 11-й ГТК отвели в тыл. Штурм рейхсканцелярии и рейхстага поручили общевойсковым армиям.
Передышка длилась сутки. Потом корпус вернулся в бой. 2 мая берлинский гарнизон капитулировал.
Цена: более 350 тысяч солдат Красной Армии, из них 81 тысяча убиты. Почти 2 тысячи танков и САУ. Больше 2 тысяч орудий и миномётов. Свыше 900 самолётов.
11 июля 1945 года, через два месяца после окончания войны, 11-й гвардейский танковый корпус получил почётное звание "Берлинский". Бабаджаняна представили ко второй Золотой Звезде Героя.
Сталин решил иначе.
Вручил Орден Суворова первой степени — высшую награду для полководцев. Обычно её давали генералам и командующим фронтами. Не танковым командирам корпусов.
Вскоре Бабаджанян получил генеральскую звезду.
После войны 11-й танковый корпус преобразовали в дивизию — масштабная демобилизация коснулась всех. В 1947 году Бабаджанян поступил в Ворошиловскую академию. Потом командовал армиями, военными округами.
К 1967 году он стал маршалом бронетанковых войск. Возглавил Бронетанковую академию. После хрущёвской эпохи ракетного приоритета танковые войска нуждались в развитии. Под руководством Бабаджаняна советская армия получила Т-72 и Т-80, современные боевые машины пехоты, новые бронетранспортёры.
В 1975 году ему присвоили звание главного маршала бронетанковых войск.
В 1976-м, на 70-летний юбилей, Бабаджанян попросил об отставке — здоровье. Министр обороны Дмитрий Устинов убедил остаться. Опыт был незаменимым.
Бабаджанян согласился. Но через полтора года, 1 ноября 1977 года, он умер.
Почему Сталин дал ему "Орла"? Почему нарушил субординацию с орденом Суворова?
Возможно, вспомнил Сандомир. Командир, который девять часов руководил боем с разорванной трахеей, не мог говорить, но не отступил. Потом сел за орудие в горящем танке.
Или Зееловские высоты. Горный инстинкт против немецкой стали. Железнодорожная насыпь вместо лобовой атаки.
Или Берлин. Бойцы из личной охраны Катукова, последние сто человек, брошенные в ночной штурм.
Сталин редко объяснял решения. Но "Орёл" — позывной не для осторожных.
Бабаджанян заработал его 19 августа 1944 года. Когда дышать не мог, говорить не мог. Но командовал.
Девять часов письменно. Потом танк. Потом эвакуация экипажа под огнём.
Горы Карабаха научили одному: отступать некуда. Даже когда трахея разорвана, грудь пробита осколками, кровь заливает лёгкие.
Отступать некуда.
Поэтому — вперёд.