Предыдущая часть:
Они встретились у входа в музыкальное училище, и молодой человек, нырнув внутрь, вскоре вышел с большим и, судя по всему, тяжёлым чёрным футляром.
— Вот, — поставил парень его на скамейку. — Гляди.
Открыв футляр, Катя обнаружила тёмно-синюю новую бархатную накидку.
— Да нет, это не он, — мелькнула у неё мысль. — Та была совсем старой и бордовой.
Но когда она сняла бархат с инструмента и присела на корточки, чтобы осмотреть решётку, то с изумлением увидела то, что помнила с самого детства. Едва различимую, выдавленную надпись, краска с которой почти облетела, несмотря на это, написанное не оставляло сомнений.
— Катя, это он, — выдохнула девушка куда-то в пустоту, и как ей показалось, в холод, несмотря на тридцатиградусную жару.
— Серьёзно? — удивился музыкант. — Это тот, что ты искала?
Катя постаралась улыбнуться как можно дружелюбнее и расслабленнее, хотя на душе у неё заскребли кошки.
— Не то чтобы искала, просто удивилась, увидев его у другого, — объяснила она. — Его предыдущий хозяин клялся, что не отдаст его никому.
— Мало ли какие случаются в жизни перемены, — рассудительно произнёс собеседник. — Видимо, ему пришлось сдать аккордеон в комиссионку, но должен сказать, что следили за ним хорошо, поэтому я его и купил.
— Понятно, — вздохнула Катя. — Но только если он тебе не понадобится и ты задумаешь его продать, не носи его в магазин, пожалуйста. Позвони сначала мне, хорошо? Я у тебя его заберу.
— Да зачем он тебе, если ты не играешь? — изумился парень.
— Как память, это очень дорогая для меня вещь, — ответила она.
— Ну хорошо, — кивнул тот. — Договорились.
— Вот сволочь, — выругался про себя Димка, когда вернулся со свидания.
Его неожиданно вызвали перед обедом, и он, изумляясь, кому понадобился, хотел отказаться. Не ждал он никого. Сёстры сразу сказали, что приезжать не будут — полтора года не такой уж большой срок, а он пусть посидит и подумает о своём поведении. С адвокатом он разругался сразу после процесса. И кто же в таком случае мог к нему прийти?
— Ладно, встречусь, скажу, что не вовремя, и пусть проваливает, — решил молодой человек.
Но все эти мысли вылетели у него из головы, когда он увидел симпатичную молодую девушку, незнакомую.
— Вы ко мне? — изумился он.
— Димка, ты чего, не узнал меня, что ли? — рассмеялась посетительница.
И больше по голосу, нежели по внешнему виду, он вдруг понял, кто перед ним. Это же Катя, подруга его школьных лет, в которую он когда-то был влюблён, но так и не признался ни ей, ни, наверное, даже себе.
— Катя, — проговорил он, заикаясь. — А ты как здесь? Зачем?
— У меня такой же вопрос к тебе, — улыбнулась девушка, обрадовавшись, что он её узнал. — Как ты здесь очутился? Что пошло не так?
— Да всё пошло не так, — печально вздохнул парень и сел на стул напротив. — Как ты меня нашла?
— Это очень интересная история, — ответила Катя и принялась рассказывать. — Год с небольшим назад я вышла замуж.
— Поздравляю, — сухо произнёс Димка, расстроившийся от такого известия, но не подавший виду.
По крайней мере, он понадеялся, что Катя не заметила его разочарования этой новостью.
— Спасибо, но я не об этом, — продолжила она, как ни в чём не бывало. — Мой муж Андрей, он очень хороший и довольно обеспеченный. Его родители организовали свадьбу.
Катя рассказала своему старому другу всё произошедшее за последнее время. Димка внимательно слушал, наклонив голову на бок. Или не слушал, а просто смотрел на свою бывшую одноклассницу.
— И вот тут я и подумала, как твой инструмент оказался в комиссионке, — завершила она. — Решила спросить об этом у тебя. Если что, мы с тем музыкантом договорились, что я заберу инструмент, как только в нём исчезнет необходимость. Так что случилось? Почему ты отнёс аккордеон в комиссионку?
— Я не относил, — возразил Димка. — Я его отдал в залог на хранение.
Он вздохнул и понял, что настал черёд его истории.
О том, кто сдал инструмент в комиссионку, он понял почти сразу. И именно поэтому, вернувшись со свидания, очень долго мысленно ругал Надежду, её хахаля и самого себя за то, что поверил этой девахе. Она, видимо, поняв, что он уехал в колонию и вернётся нескоро, решила, что компенсации от него не дождётся, и сдала отцовский аккордеон, чтобы выручить хоть какие-то деньги.
Он ведь честно собирался после своего возвращения взяться за работу и, наконец, отдать долг, только ради того, чтобы память об отце вернулась в родительский дом. Катя, конечно, его обнадёжила, что она заберёт аккордеон при первой же возможности, но Димка злился, что он не исполнил обещания, и теперь девушка будет вынуждена исправлять его ошибки.
— А ведь батя тогда не зря мне приснился, — подумал парень про себя. — Он ведь говорил, что не надо его отдавать.
Катя, вернувшись из поездки, мужа дома не обнаружила.
— Наверное, поехал к родителям или друзьям, — подумала она и пошла принять душ с дороги.
Когда девушка, чистая и посвежевшая, вышла оттуда на кухню, то неожиданно увидела на обеденном столе записку.
— Это ещё что такое? — удивилась она и улыбнулась. — Как это мило и романтично писать такие записки.
Катя раскрыла сложенный в четверо листок бумаги, увидела аккуратный почерк Андрея и стала читать.
"Катя, прости, я трус, и потому у меня не хватило духу сказать тебе это в глаза. Ты была такой счастливой, так радовалась моему возвращению, что я не нашёл в себе сил сказать тебе правду. Дело в том, что я встретил другую девушку и влюбился в неё. Это было в той самой командировке, когда я уехал в мечтах о новой машине. Я понял, что она моя единственная любовь, а мы с тобой немного поторопились, связав себя узами брака. Я думал, что люблю тебя, но что такое настоящее чувство понял только с ней. Виноват в этом только я. И, наверное, надо было не допускать такой ошибки, но ещё не поздно всё исправить. Ты прекрасная девушка, и обязательно ещё будешь счастлива, когда мы разведёмся. Я уверен, что ты тоже найдёшь свою настоящую любовь. Пока ты можешь жить в этой квартире, а потом после развода мы её поделим так, чтобы никто из нас не остался обиженным. Мне очень стыдно перед твоей мамой за то, как она будет разочарована моим поступком. Но жить и обманывать тебя и её было бы ещё большим преступлением. Надеюсь, что ты поймёшь меня, и если не сейчас, то когда-нибудь обязательно простишь."
Катя, не веря своим глазам, перечитала письмо ещё раз и ещё. Потом сложила его и поставила обратно.
— Да нет, не может быть, — пробормотала она. — Это чей-то дурацкий розыгрыш.
Растерянно огляделась по сторонам. И в этот момент всё поплыло у неё перед глазами, и она без сознания рухнула на пол.
Димка шёл по улице родной деревни и глазам своим не верил — всё изменилось до неузнаваемости. Всего-то прошло полтора года, но ему казалось, что целая жизнь миновала. Первым делом, как и положено, он зашёл в местное отделение, где всё тот же Виктор, нисколько не изменившийся, радостно улыбнулся, увидев гостя в дверях.
— Ну что, отпустили, наконец? — произнёс он. — Ну вот и слава богу. А то меня все сельчане уже замучили вопросами: когда да когда.
— Молодец, выглядишь хорошо, добрался без проблем? — добавил Виктор.
Димка кивнул.
— Не считая скривившейся губы проводницы во время пересадки с одного поезда на другой, когда она увидела мою справку, жаловаться не на что, — ответил он.
— Ничего, привыкай, к тебе теперь все так относиться будут, — мысленно произнёс себе в тот момент Димка. — Сам дурак.
Но Виктор встретил приветливо, как будто Димка не нарушитель, а просто старый знакомый.
— Всё, — сделал пометку в журнале участковый. — Твою явку я отметил. Иди домой, отдыхай.
— За какой уж отдых? — протянул Димка. — Там же поди дел не в проворот.
— Иди, иди, — улыбнулся ему страж порядка. — Надеюсь, и здесь с тобой мы будем встречаться как можно реже.
— Я тоже на это надеюсь, — отозвался парень.
Димка вышел из участка, порадовался припекавшему солнцу и пошёл дальше, свернул на свою улицу. Здесь уже чувствовалось что-то похожее на близость родного дома — то ли запах полыни, то ли яблоки, висящие на ветках.
Вот скоро показалась знакомая крыша.
— Ого, — изумился молодой человек, увидев через забор родной двор. — Неужели сестрёнки постарались к моему приезду?
Часть участка перед домом была выкошена. Калитка открылась без скрипа. И замок в двери тоже поддался ключу без особых проблем. Димка не помнил, в каком виде был дом в день его отъезда, но вроде стало чище и уютнее. Или ему после колонии так показалось.
— Надо сестрёнкам спасибо сказать, — подумал он, бросил вещи и пошёл осматриваться.
Уже пройдя сквозь большую комнату в спальню, Димка на пороге внезапно остановился и обернулся. Что-то необычное привлекло его внимание. На отцовском столе стоял накрытый синей бархатной накидкой аккордеон.
— Не может быть, — мелькнуло в голове.
Парень резко развернулся и подошёл к инструменту.
— Тот самый отцовский, — снял он ткань.
Но как? Димка, осторожно, стараясь не дышать, сел рядом и стал наглаживать клавиши и кнопки старого отцовского друга. Потом схватился за телефон.
— Ты приехал? — улыбнулась во весь экран Катя.
— Да, только что, — растерялся он.
Телефон погас.
— Что за ерунда? — удивился молодой человек и стал ждать звонка, по-прежнему не вставая с места и не отходя от семейной реликвии.
Минут через пять на крыльце раздались шаги. Потом дверь распахнулась, и влетела Катя — красивая, румяная, казалось, чуть поправившаяся с момента их последней встречи и определённо счастливая.
— Ты здесь? — не поверил Димка. — Но как?
— Ой, долго рассказывать, — махнула рукой девушка. — Как ты добрался? Всё в порядке?
— В порядке, — эхом повторил он. — Это ты тут порядок навела? И аккордеон тоже ты?
— Ну да, — кивнула девушка. — Мы с ним ждали твоего возвращения.
И от этих слов вдруг так тепло стало у Димки на душе. Мысли запутались. Он, как ребёнок, вдруг всхлипнул и заплакал. Катя тут же подскочила и встала рядом, гладя по голове и успокаивая.
— Ты чего, Дим? — прошептала она. — Но всё же уже кончилось. Ты вернулся. И Катя тоже. Теперь всё будет хорошо.
Парень ещё раз всхлипнул, стараясь унять катившиеся слёзы.
На деревенской свадьбе собралось немного народа — все свои: соседи, почтальонша с фельдшером, участковый Виктор, сёстры Димки с семьями, мама невесты Елена Владимировна, Клавка из "Сельпо" и старые приятели, одноклассники, старики, помнившие родителей. В общей сложности человек семьдесят, не больше, но атмосфера была тёплой и уютной.
Счастливая невеста в белом платье порхала между гостями, возвращалась к жениху, обнимала его, а он её, и девушка опять отправлялась к гостям или на кухню — то закуски дорезать, то выпивку донести, стараясь, чтобы всем было комфортно и весело.
— Ты бы посидела, зачем ты всё суетишься, как будто не твой праздник, — проворчал Димка, когда она приблизилась, чувствуя усталость.
— Это мой праздник, я счастлива и хочу обнять весь мир, — улыбнулась Катя, сияя от радости. — Смотри, какие у нас гости замечательные, все пришли поделить с нами это счастье.
— А как вы инструмент вернули? — пододвинулся к жениху Борис, который был когда-то знаком с Сергеем и сильно уважал его за музыкальность.
— Не знаю, — пожал Димка плечами. — Это всё она.
Он кивнул на невесту.
— И мне не рассказывает, говорит, что неважно, — добавил парень.
— А что же тогда важно? — удивился старик.
— Мы важны, — приблизилась к собеседникам Катя. — И наша любовь, а всё остальное — это мелочи. Правда, Дим?
— Конечно, — согласно кивнул парень.
— А зачем вам инструмент-то? — задал очередной вопрос Борис. — Вы же на нём играть не можете.
— Мы нет, — рассмеялся жених. — А вот наш сын, когда подрастёт, обязательно научится.
И Димка погладил свою невесту по заметно округлившемуся животу.