Зимой деревня вымирает, превращаясь в белую пустыню. На нашей улице жилых домов осталось два: мой и бабы Нюры, через забор.
Нюру схоронили три дня назад. Сердце.
Мороз стоял лютый, минус тридцать пять. Землю на кладбище долбили ломами. Я помог племяннику заколотить окна, перекрыл газ, выкрутил пробки на счетчике, и мы уехали.
Дом остался стоять черным зубом посреди снега.
Первую ночь было тихо.
А на вторую я увидел свет.
Вышел покурить на крыльцо в час ночи. Глянул через забор — а в кухне у Нюры окно светится.
Не как от лампочки. Свет был странным: тусклый, бледно-голубой, дрожащий. Он то вспыхивал, то затухал. Будто кто-то сваркой работал за плотной шторой.
— Пробки же выкрутили, — пробормотал я. — Проводка коротит?
Я присмотрелся.
По занавеске ходила тень.
Сгорбленная, массивная фигура. Она двигалась дергано, рывками, без инерции.
И кошки.
У Нюры осталась орава кошек — штук двадцать. Племянник их выловить не смог, они по подполу разбежались. Махнул рукой: «Мышей наловят».
Теперь я видел их силуэты на подоконнике. Они сидели рядами, как зрители в театре, и смотрели внутрь комнаты. На тень.
Днем я подошел к забору. Тишина. Следов на снегу нет, замки висят.
Но когда ветер стих, я услышал звук.
Трррр... Зззз... Трррр...
Мурлыканье.
Но не ласковое. А гулкое, слитное, напряженное. Будто внутри избы работал высоковольтный трансформатор под нагрузкой.
На третью ночь голубое зарево стало ярче.
Я видел, как тень подняла «руку», и в комнате полыхнула вспышка.
Кошки на окне прыгали вниз, в это свечение, и возвращались обратно.
Это было ненормально. Дом был обесточен. В печи не было огня. Там мороз.
Я взял мощный фонарь, гвоздодер (как оружие) и полез через забор. Соседский долг — проверить. Вдруг бомжи костер жгут, так и моя изба рядом сгорит.
У крыльца пахло не дымом.
Пахло озоном.
Резкий, металлический запах, как в рентген-кабинете или перед грозой. И еще — жженой шерстью.
Я подошел к двери. Ручка ударила меня током через перчатку. Щелчок был такой громкий, что я отдернул руку.
Статика. Дикая статика.
Я обошел дом. Нашел слуховое окно в сенях, забитое фанерой. Поддел гвоздодером. Фанера отскочила.
Я влез в темные, холодные сени.
Воздух здесь был сухим до хруста в носу. Волосы под шапкой мгновенно встали дыбом. Одежда начала липнуть к телу.
В темноте светились сотни зеленых точек.
Кошки.
Они сидели везде: на ларях, на балках, на полу.
Они не убегали. Они смотрели на меня стеклянными глазами.
Их шерсть стояла дыбом, превращая зверей в пушистые шары. Когда они шевелились, между усами проскакивали голубые искры.
Они были живыми генераторами.
Дверь в кухню была приоткрыта. Оттуда лился тот самый мертвенный, пульсирующий свет.
И шорох.
Шурх... Крак... Шурх...
Как будто кто-то возит сухим валенком по синтетическому ковру.
Я толкнул дверь и шагнул в кухню.
Луч фонаря выхватил картину, от которой у меня перехватило дыхание.
За столом, на Нюрином месте, сидело Нечто.
Это была не старуха.
Это был кокон.
Огромный, рыхлый ком серой пыли, кошачьей шерсти, волос и паутины.
Он имел грубую форму человека: покатые плечи, голова-шар, подобие рук.
Но внутри него не было тела.
Эта масса парила в сантиметре над стулом. Она светилась изнутри мириадами микромолний. Статическое электричество склеило мусор в единую структуру.
И оно двигалось.
Вокруг фигуры, на столе, сидели кошки.
Они подходили к «хозяйке» и исступленно терлись об неё боками.
Быстро, ритмично.
Каждое трение генерировало заряд. Шерсть об шерсть.
Они заряжали её.
Коллективный разум стаи, лишившейся тепла и кормильца, создал симулякр. Идола. Они отдавали ему энергию, а он, видимо, грел их разрядами и вибрацией. Это был чудовищный симбиоз.
Фигура шевельнулась от сквозняка.
У нее не было лица. Только вихрь серого пуха.
Она «почувствовала» меня.
Я — человек. Я состою из воды. Я — «земля».
Для существа из чистого напряжения я был смертельной угрозой. И магнитом.
«Голова» из пыли повернулась.
Кошки зашипели.
— Ушшшш-ди... — прошелестело существо. Это был не голос, а модуляция звука разрядами.
Оно встало.
Без усилий, просто всплыло над полом, притягиваемое моим потенциалом.
Внутри полупрозрачного тела я увидел предметы, которые оно всосало: Нюрины спицы, чайную ложку, булавки. Они висели в магнитном поле, как органы.
— Брысь! — заорал я и сдуру махнул гвоздодером.
Ошибка.
Металл сработал как молниеотвод.
Голубая дуга толщиной в карандаш выстрелила из «груди» существа в железный лом.
ТРЕСК!
Удар был такой силы, что меня отшбросило назад, в сени. Руку скрутило судорогой, гвоздодер вылетел и звякнул в углу.
Запахло паленой кожей.
Существо плыло за мной.
К нему прилипали половики с пола, старые газеты. Оно росло, становясь чудовищным снежным комом из мусора.
Если оно коснется меня — сердце остановится. Тысячи вольт.
Я лежал на полу, пытаясь отползти.
Существо зависло в дверном проеме, сжимаясь, чтобы пролезть.
Я видел, как внутри него с бешенной скоростью вращаются ржавые гвозди.
Мне нужно было «заземлить» его. Сбить заряд.
Воды не было. Снег на улице.
И тут я вспомнил.
В кармане куртки лежала банка «Размораживатель замков». Спирт и вода под давлением.
Чтобы снять статику, нужна влага.
Я выхватил баллончик. Пальцы тряслись.
Существо уже тянуло ко мне серую, искрящуюся лапу. Волосы на моем лице потянулись к ней.
Я направил сопло в центр вихря и нажал.
Облако спиртового аэрозоля ударило в наэлектризованный ком.
Влага мгновенно создала токопроводящий канал.
Заряд замкнуло.
КРА-БУМ!
Но я не учел одного.
Воздух в доме был насыщен сухой взвесью пыли.
Искра от замыкания подожгла спирт. А спирт подорвал пылевую взвесь.
Произошел объемный взрыв.
Меня ослепила вспышка. Ударная волна вынесла меня спиной вперед через незапертую дверь сеней на крыльцо.
Я упал в сугроб.
Внутри дома взревело пламя.
Сухая шерсть, пыль, старое дерево и паутина вспыхнули как порох.
Существо сгорело за долю секунды, распавшись на горящие лохмотья.
Я лежал в снегу, глядя, как из слухового окна и подпола вылетают кошки.
Они неслись прочь, в темноту, дымящиеся, ошалевшие, с подпаленными усами.
Стая распалась. Идол рухнул.
Дом сгорел дотла за час. Пожарные приехали только пролить угли.
Я сказал дознавателю: «Короткое замыкание. Проводка старая».
Он поверил. Замыкание ведь было.
С тех пор я живу один.
Нюрины кошки одичали, к людям не подходят.
Но у меня появилась странность.
Я стал фанатиком чистоты.
Я делаю влажную уборку дважды в день. Я купил увлажнитель воздуха.
Я не ношу шерстяные вещи.
Потому что иногда, когда я вижу в солнечном луче танцующие пылинки...
Мне кажется, что они не просто падают.
Они выстраиваются в цепь.
Они ищут друг друга.
И я знаю: если пыли станет достаточно много, и если в доме будет слишком сухо и тихо...
Она может попытаться собрать себя сама.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
#страшныеистории #деревенскиеистории #мистика #кошки