Зимняя трасса выматывает. Вокруг — тайга, черная и бесконечная. Я дальнобойщик, мой дом — кабина, моя семья — рация.
В тот рейс я шел пустым на Север. Мороз минус тридцать пять, голод дикий — сутки не ел, кафе закрыты.
На повороте к глухой деревне увидел свет.
Бочка с огнем. Рядом — бабка в пуховом платке. На санках табличка: «ДОМАШНИЕ ПЕЛЬМЕНИ. ЗАМОРОЗКА. СВОЕ ХОЗЯЙСТВО».
Я тормознул. Желудок скрутило.
— Мать, не холодно?
— Привычная я, сынок. Бери, последние. Мясо свежее, мягкое.
Я купил пакет, не глядя. Тяжелый, ледяной.
Отъехал на стоянку, поставил варить.
Запах пошел странный. Обычно пельмени пахнут луком и перцем. Эти пахли... густо. Приторно-сладко. Словно в бульон ваниль просыпали.
«Может, приправа такая?» — подумал я. Голод не тетка.
Сел есть.
Мясо было нереально мягким, как паштет. И сладким.
Я ел жадно. И чувствовал, как меня накрывает тяжелая, липкая сонливость. Руки стали ватными, глаза слипались.
«Спать... Надо спать...» — билась мысль.
На пятом пельмене я чуть не сломал зуб.
Что-то твердое звякнуло о ложку.
Я выплюнул.
Подумал — кость.
Включил свет. Присмотрелся.
Меня обдало холодом, сон как рукой сняло.
В разваренном комочке фарша лежала не кость.
Там блестел металл.
Это была крошечная золотая сережка. С красным камешком.
«Гвоздик», какие носят молодые девушки.
Она была внутри мяса. Внутри начинки.
Мозг мгновенно сложил пазл.
Сладкое мясо.
Странный запах.
Сережка внутри.
И эта дикая сонливость — в мясо что-то подмешано!
Это не ферма. Это охота.
Меня хотели усыпить.
Я глянул в зеркало.
К моей фуре, выключив фары, подкатывал тот самый УАЗ-«буханка», что стоял у бабки.
Из него вышли трое. В руках — не товары. В руках — веревки и монтировки.
Они шли забирать «сонного» клиента.
— Спишь, кормилец? — дернули дверь.
Я был заперт.
— Бей стекло, — скомандовал голос.
Я не мог встать — ноги отнялись от яда. Но жить хотелось страшно.
Один из нападавших залез на подножку, замахнулся монтировкой.
Стекло разлетелось.
Я схватил единственное оружие, что было под рукой.
Кастрюлю с кипятком. С тем самым жирным, сладким бульоном.
И плеснул ему в лицо.
Нападавший взвыл, схватился за лицо и рухнул в снег.
Пока остальные замешкались, я, не чувствуя ног, повернул ключ зажигания.
Дизель ревел. Я рванул с места, цепляя бортом их УАЗик.
Я вылетел на трассу, виляя из стороны в сторону. Открыл окно, чтобы мороз бил в лицо и не давал отключиться.
Доехал до поста ДПС на чистом адреналине. Вывалился из кабины, сунул инспектору в руку ту самую сережку.
— Там... на повороте... Людоеды...
И вырубился.
Очнулся в больнице. Врачи сказали — сильная доза снотворного.
Полиция накрыла тот хутор.
В подвале нашли цех. Много мяса неизвестного происхождения.
И, главное, нашли коробку с вещами. Часы, кольца, телефоны. Вещи тех, кто «уснул» на этой трассе раньше меня.
Сережка, которую я нашел, принадлежала девушке, пропавшей месяц назад.
Я выжил.
Но пельмени я больше не ем.
Никакие.
Меня тошнит от одного вида фарша.
Потому что я до сих пор помню этот тошнотворно-сладкий вкус.
И иногда мне снится, что я не заметил ту сережку.
И просто уснул.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
#страшныеистории #трасса #криминал #дальнобойщики