Солнечный луч, пробиваясь сквозь кружевную занавеску, танцевал на розовой ленточке в волосах маленькой Леночки.
Девочке было всего полгода, и ее первый в жизни большой праздник — крестины — выпал на удивительно теплый сентябрьский день.
Анна, молодая мама, с волнением поправляла кружевной воротничок на крестильном платье, доставшемся от бабушки. Вся комната была наполнена тихой, светлой суетой.
— Все готово? — в дверь детской заглянул Денис, муж Анны, с видеокамерой в руках. — Гости скоро начнут подтягиваться.
— Почти. Жду только твою маму. Она сказала, что привезет фотографа, — ответила Анна, целуя дочку в макушку.
— Да, она вчера звонила, вся на взводе, хвасталась, что нашла какого-то гениального мастера за смешные деньги, — Денис усмехнулся. — Надеюсь, он не подведет.
Лариса Петровна, свекровь Анны, была женщиной с характером. Щедрая, энергичная, вечно всем недовольная и уверенная, что знает, как лучше.
Когда Анна только заикнулась о поиске фотографа на крестины, Лариса Петровна отрезала:
— Не трать деньги, дорогая! Нынче эти так называемые фотографы золотые цены ломят, а снимают на телефон. Я все устрою. У меня есть знакомый, он делает для души, недорого, но шедевры творит!
Анна, уставшая от декрета и бесконечных хлопот, с облегчением приняла ее помощь.
"Пусть свекровь чувствует себя причастной, - думала она. - И экономия семейному бюджету не помешает".
Звонок в дверь прозвучал как раз тогда, когда первые гости — крестные, друзья — уже собрались в гостиной.
Лариса Петровна ворвалась в квартиру, как ураган, в облаке дорогих духов. За ней робко семенил невысокий, сутулый мужчина лет сорока с огромным, явно устаревшим фотоаппаратом.
— Всем привет! Поздравляю с великим событием! — громко провозгласила Лариса Петровна, одаривая всех ослепительной улыбкой. — А это — Виктор Викторович, наш фотограф! Настоящий художник!
Виктор Викторович что-то невнятно пробормотал, пожал протянутые руки и сразу начал что-то настраивать на своей камере, избегая встречи взглядом.
Анну что-то насторожило в его неуверенных движениях, в потрепанном рюкзаке, но она отогнала все сомнения.
Церемония в церкви прошла как в легком тумане. Анна волновалась, чтобы Леночка не плакала, Денис старательно снимал все на видео.
А Виктор Викторович бесшумно сновал между гостями, щелкал затвором, иногда прося "посмотреть сюда" глуховатым голосом. Лариса Петровна сияла, постоянно одергивая его:
— Виктор Викторович, снимите меня с внучкой! Виктор Викторович, общий план!
Потом был праздничный обед в уютном кафе. Тосты, улыбки, море цветов и подарков для маленькой Лены.
Фотограф продолжал работать, хотя Анне показалось, что вспышка у него срабатывала как-то странно — то слишком ярко, то вообще никак.
Один раз он уронил объектив, поднял его, сдул пыль и продолжил, как ни в чем не бывало.
— Лариса Петровна, вы уверены в нем? — шепотом спросила Анна у свекрови, когда та вышла в дамскую комнату.
— Абсолютно! — та махнула рукой. — Он снимал свадьбу племяннице моего знакомого. Там такие кадры были! И всего за пятнадцать тысяч! Сейчас меньше тридцати не найдешь никого!
Через неделю после праздника Лариса Петровна позвонила невестке, полная гордости:
— Аннушка, фотографии готовы! Виктор Викторович говорит, что все великолепно получилось. Он скинет нам ссылку на облако сегодня вечером. Я ему уже половину оплатила, как договаривались — семь с половиной тысяч. Остальные отдадим, когда получим все файлы.
Анна с нетерпением ждала вечера. Наконец, на ее почту пришло письмо с длинным паролем и ссылкой.
Сердце забилось от волнения. Она позвала Дениса, усадила его рядом с собой, перед компьютером.
Первая же фотография повергла их в ступор. Это был снимок в церкви. Луч света из окна падал прямо в объектив, превращая все в одно белое пятно.
На его фоне угадывались лишь силуэты священника и держащей ребенка Анны. Все лица были полностью обесцвечены, без черт, словно призраки.
— Что это? — прошептала Анна.
— Неудачный кадр, бывает, — неуверенно сказал Денис. — Листай дальше.
Дальше было хуже. Половина фотографий в церкви оказались смазанными: то у Виктора Викторовича дрогнула рука, то он поймал в кадр движение.
На нескольких кадрах люди были обрезаны по пояс, на других — в фокусе оказывалась не семья, а какая-то икона в углу.
На праздничном обеде почти все групповые фото были сделаны со странными ракурсами — снизу вверх, искажая лица, или так, что кто-то обязательно закрывал другого.
Цветопередача была ужасной: лица одних гостей были синими, других — в ядовито-желтом оттенке.
На многих снимках вовсе не срабатывала вспышка, и люди утопали в кромешной тьме, из которой проступали лишь блики на бокалах.
Но самый "шедевр" ждал их в конце. Фотография, где должна была быть трогательная сцена: Анна и Денис вместе держат Леночку, смотря на нее с бесконечной любовью.
Вместо этого они увидели крупный план собственных ног. Видимо, фотограф, отходя, случайно нажал на спуск.
Молчание в комнате стало гулким. Анна почувствовала, как подкатывает ком к горлу.
Это были не просто плохие фотографии. Это было полное уничтожение памяти о самом важном дне в жизни их дочери.
— Боже мой… — выдохнула она, и слезы покатились по щекам. — Все… все испорчено. У нас ничего нет.
— Спокойно, — Денис обнял ее, но в его голосе звучала та же опустошенность. — Надо разбираться. Позвоним этому… Виктору.
Звонок был неприятным. Виктор Викторович сначала стал оправдываться: "Освещение в храме слишком сложное", "Люди двигались", "Это художественный прием".
Потом, когда Денис, повысив голос, потребовал вернуть деньги, фотограф заартачился.
— Я свою работу выполнил. Я потратил свое время, обрабатывал их полночи. Деньги не верну. Материал я вам предоставил. Качество — вопрос субъективный. Меня полностью все устраивает.
Денис, красный от ярости и понявший, что толку не будет, швырнул телефон на диван.
— Мерзавец! И как с таким бороться? Договор-то мы не подписывали! Мама с ним на словах все устроила!
Тут же зазвонил телефон Ларисы Петровны.
— Ну что, детки, получили сокровища? Я только что у Виктора Викторовича спросила, он сказал, что отправил. Небось в восторге?
— Мама, — голос Дениса был ледяным. — Фотографии полностью испорчены. Не просто плохие. Они не существуют. Это брак.
— Что? Что ты несешь? Не может быть! Он же профессионал!
— Мам, посмотри сама. Я тебе ссылку сбросил.
Минуту длилось молчание в трубке. Потом раздался приглушенный возглас:
— О, Господи…
Еще через пять минут Лариса Петровна, задыхаясь, проговорила:
—Я… я ему позвоню. Он должен все исправить! Я с ним разберусь!
Но разобраться не получилось. Лариса Петровна названивала ему весь вечер, но после двух грубых оборотов он просто заблокировал ее номер.
Женщина примчалась домой к сыну и невестке ближе к ночи, заплаканная, растерянная, впервые за все время знакомства Анна видела ее такой беззащитной.
— Я не знала… Он же так хвалился… Мне его так рекомендовали… — она повторяла это, как заклинание, не в силах встретиться глазами с невесткой.
— Лариса Петровна, — тихо начала Анна, пытаясь сдержать дрожь в голосе. — Вы заплатили ему семь с половиной тысяч?
— Да… из своих… — кивнула свекровь. — Остальные… вы должны были…
— Мы ему ничего не должны, — резко сказал Денис. — Он не выполнил работу. Эти деньги надо требовать назад.
— А как? — почти крикнула Лариса Петровна. — Он не отвечает! У него, наверное, и лицензии нет никакой! Я… я стала жертвой мошенника!
Анна смотрела на эту сцену, и чувство жалости к свекрови боролось в ней с леденящим душу осознанием: память о крестинах дочери утеряна, и никто ее не вернет.
А через два дня должны были приехать ее собственные родители, живущие в другом городе.
Они с нетерпением ждали фотографий, спрашивали про них в каждом разговоре.
На следующее утро Денис попытался действовать через знакомых юристов. Те развели руками: без договора, без четкого технического задания доказать что-либо в суде было бы крайне сложно, а сумма слишком мала для серьезного разбирательства.
Виктор Викторович, как выяснилось, был типичной "шарашкиной конторой", работающей на один раз.
Вечером приехали родители Анны — Ольга и Игорь. Радостные, с подарками для внучки, они сразу спросили:
— Ну что, покажете фото с крестин? Мы так ждали!
Анна не выдержала.Она расплакалась, показывая им на экране то жалкое подобие фотографий. Мама обняла ее, отец хмурил брови.
— И что теперь? Этот негодяй просто так все оставил?
— Да, — кивнул Денис.
— Ничего, дочка, — сказал Игорь, поглаживая Анну по голове. — Главное, что все здоровы, праздник был хороший. А фотографии… эх...
И тут Ольга, мама Анны, достала из сумки конверт.
— Мы хотели вам на обустройство немного помочь. Держите. Можно переснять частично или попросить хорошего фотографа сделать
В конверте лежало пятнадцать тысяч рублей. Анна отказывалась, но родители были непреклонны.
— Возьми, это твои деньги, — сказал отец.
И в этот момент Анна приняла решение, которое далось ей нелегко. Она отложила конверт в сторону.
— Хорошо, я возьму. Но я верну вам эти деньги с зарплаты.
— Да брось, какая разница! — махнула рукой Ольга.
— Для меня есть разница, — тихо, но очень твердо сказала Анна.
Она посмотрела на Ларису Петровну, которая сидела, сгорбившись, в углу дивана, и на Дениса.
— Вину за эту ситуацию несет не мошенник, а мы. Мы доверились непроверенному человеку, сэкономили на памяти и теперь должны за это заплатить. Не вы, мама, папа, а мы.
— Но… но я же виновата! Я нашла его! — вырвалось у Ларисы Петровны.
— И я виновата, что согласилась, не проверив, — возразила Анна. — И Денис виноват, что не настоял на договоре. Мы — семья, и неудачи мы тоже делим на всех, поэтому, — она перевела взгляд на родителей, — я отдам вам эти деньги. Это будет наш с Денисом урок. Очень дорогой урок о том, что нельзя доверять самое дорогое первому встречному.
В комнате повисла тяжелая, но уже не такая гнетущая тишина. Денис молча подошел к жене, взял ее руку и крепко сжал.
Деньги, отданные родителями Анны, ушли на то, чтобы создать фотографии из видео, снятых Денисом.
*****
Через месяц Анна перевела родителям первые пять тысяч. Лариса Петровна, узнав об этом, пришла к ним с решительным видом.
— Я нашла работу, — заявила она. — Консультантом в магазине. Не для того, чтобы жить, а чтобы… помочь. Твои родители не должны страдать из-за моей глупости.
— Лариса Петровна, не надо… — начала Анна.
— Надо! — перебила свекровь. — Ты была права. Мы — семья, и я заглаживаю свою часть вины. Пожалуйста, не отказывай.
Год спустя, на день рождения Леночки, Лариса Петровна подарила им деньги на фотографа, который бы запечатлел их праздник.
— Сама я не стала никого искать, а то еще выйдет, как в прошлый раз, — нервно проговорила женщина.
Супруги переглянулись и рассмеялись, вспомнив о том, что произошло в прошлый раз.
Однако деньги решено было отложить на что-то другое, а важный момент жизни запечатлели окружающие: тети, дяди, родители и даже сама Лариса Петровна.