Декабрь 1918 года. Холодный Петроград. Худая женщина в потрепанном платье медленно поднимается по лестнице. Её книга разошлась тиражом в сотни тысяч экземпляров. Её советы знала каждая хозяйка от Архангельска до Киева.
Но сейчас у неё нет денег даже на дрова.
Через несколько дней сердце остановится. А имя исчезнет на семьдесят лет — как будто его и не было. Что же случилось с женщиной, написавшей самую известную кулинарную книгу дореволюционной России?
Елена Бурман родилась в 1831 году в семье таможенного чиновника. Архангельск, северная окраина империи, дом у набережной. Всё шло по накатанной — отец делал карьеру, мать занималась хозяйством.
А потом родители умерли один за другим.
Девочку взяла бабушка. Денег у той было мало, но связи остались. Она добилась места для внучки в Смольном институте — закрытом учебном заведении для дворянских дочерей. Туда попадали избранные.
Елена закончила институт в 1848 году. Шестнадцать лет жизни по звонку, строгие классы, танцы, французский, рукоделие. Девушки выходили оттуда с безупречными манерами и романтическими иллюзиями. Жизнь представлялась балом, где всё правильно и красиво.
Реальность готовила другой сценарий.
Мужем стал Франц Молоховец — архитектор, старше на одиннадцать лет. Переезд в Курск. Десять беременностей за пятнадцать лет. Дети рождались, болели, умирали. До совершеннолетия дожили только двое.
Восемь маленьких могил.
Представьте: вы двадцать лет ведёте дом, растите детей, хороните их одного за другим. Вокруг — провинциальная жизнь, где дни похожи друг на друга как близнецы. И вдруг в 1861 году в вашей голове рождается идея.
Написать книгу. Не просто сборник рецептов — энциклопедию для молодых хозяек.
В те годы в России поднималась волна перемен. Александр II отменил крепостное право. Общество обсуждало эмансипацию, образование для женщин, новые роли. Произведения писательниц вызывали ажиотаж. Женский голос стал слышен.
Елена Молоховец оказалась в нужном месте в нужное время.
Ей было тридцать лет, когда вышел «Подарок молодой хозяйке». Не поучения свысока, а советы подруги. Не абстрактные рекомендации, а точные пропорции с весами и мерами. Не рецепты для богатых — варианты на любой кошелёк.
Книга взорвала рынок.
До революции её переиздавали почти тридцать раз. Тысячи семей держали этот том на кухонной полке. Молоховец стала именем нарицательным — как сейчас «погуглить» или «отксерить». «Посмотри у Молоховец» означало: найди правильный способ приготовить что угодно.
Уха из стерляди с шампанским «Клико». Обычный квас из пятнадцати фунтов ржаной муки. Котлеты на каждый день. Блины для прислуги и блины для господ. Как накрыть стол, если пришли нежданные гости. Как сэкономить на продуктах, но не на качестве.
Всё было там.
Книга приносила деньги. Хорошие деньги. Франц проектировал здания, Елена издавала новые тиражи. Семья жила в достатке — не в роскоши, но комфортно. Дом в Петербурге, летом — выезды за город, зимой — театры.
Казалось, судьба наконец улыбнулась.
Но в пятьдесят лет у Елены началось то, что родные называли «духовными поисками». Она увлеклась мистикой. Стала писать религиозно-философские трактаты туманного содержания. Говорила, что ей открылась миссия по спасению России.
Знакомые переглядывались. Родственники вздыхали.
В 1900-е годы она ходила по редакциям и издательствам с этими текстами. Просила опубликовать. Объясняла, что это важнее любой кулинарии. Что люди должны узнать правду.
Философ Василий Розанов вспоминал их встречу с изумлением.
Он ждал «бабу-повариху» — грубую толстую женщину в засаленном фартуке. Представлял кухонный чад, красные руки, громкий голос. А перед ним появилась худая бледная дама с лицом, с которого «лилась неземная скорбь».
Она говорила о высоком. О духе. О судьбах России.
Розанов слушал вежливо. Потом честно признался: читать не будет. Он не верил в серьёзность её философии. «Подарок молодой хозяйке» — да, это настоящее. А мистические откровения — нет.
Елена ушла ни с чем.
Издатели отказывали один за другим. Никто не хотел печатать её трактаты. Женщина, прославившаяся практичными советами, пыталась говорить о вечном — но её не слышали. Слава кулинарного автора стала клеткой.
А потом пришёл 1917 год.
Февральская революция. Октябрьский переворот. Гражданская война. Петроград из столицы превратился в голодный замёрзший город. Исчезла прежняя жизнь — балы, издательства, книжные магазины. Исчезли деньги. Исчезла сама возможность жить как раньше.
Тиражи «Подарка молодой хозяйке» больше не печатались. Роялти не поступали.
В декабре 1918 года Елена Молоховец жила в холодной квартире. Еды не было. Отопления не было. У автора книги с тысячами рецептов не было куска хлеба. Ирония судьбы довела сюжет до абсурда.
Сердце не выдержало.
Её похоронили тихо. Некролога не было — в газетах писали о другом. О классовой борьбе, о светлом будущем, о врагах народа. Имя Молоховец ушло в небытие. В советских библиотеках её книгу убрали в спецхран как пережиток буржуазного быта.
Семьдесят лет её не существовало.
В 1990-е годы «Подарок молодой хозяйке» переиздали. Новое поколение читателей открыло для себя мир дореволюционной кухни. Уху с шампанским, квас с точным весом муки, советы о том, как принимать гостей в любое время суток.
Книга вернулась. А вот жизнь автора осталась за кадром — противоречивая, драматичная, полная взлётов и разочарований.
Женщина, которая научила Россию готовить, сама умерла от голода в городе, где когда-то блистали её балы. Автор главного бестселлера провела последний год в нищете. И, возможно, самое горькое — её философские труды так никто и не прочитал.
Иногда слава выбирает, за что тебя помнить. И выбор этот не всегда совпадает с тем, что ты считал важным.