Она любила сидеть у окна — так было проще спрятаться. В отражении стекла её грудь казалась слишком большой, плечи — тяжёлыми, а живот — тем, что хотелось прикрыть сумкой. Тридцать лет, а ощущение, будто тело живёт отдельно от неё и постоянно подводит. Мужчины смотрели — да. Но она каждый раз думала: они смотрят не на меня, а на размер. И от этого хотелось съёжиться ещё сильнее.
Поезд тронулся мягко, почти ласково. Она выдохнула и достала книгу, заранее зная, что читать не будет. Соседнее место долго оставалось пустым, и это её радовало — меньше поводов чувствовать себя неловко.
Женщина вошла на следующей станции. Высокая, полная, уверенная. Не «опрятно полная», а именно сочная, заметная, с грудью, которую невозможно не заметить — и она не пыталась её спрятать. Платье подчёркивало формы, а не извинялось за них. Когда женщина села рядом, в купе будто стало теплее.
— А вот и я, Ваша попутчица — сказала она и улыбнулась.
Улыбка была не вежливой, а живой. Такой, от которой мужчины обычно теряют нить разговора.
Они разговорились почти сразу — сначала о дороге, потом о работе, потом как-то само собой о жизни. Женщину звали Марина. Ей было сорок два, и она говорила об этом так, будто называла любимое число.
— Я раньше тоже пряталась, — сказала Марина, будто читая её мысли. — Всё время тянула кофты, сутулилась. А потом поняла одну вещь: если я не смотрю на себя с желанием, почему это должны делать другие?
Она говорила спокойно, без пафоса. Просто — как о факте.
Наша героиня — она так и не решилась назвать своё имя сразу — слушала и чувствовала странное сопротивление внутри. Хотелось возразить, сказать, что не всем дано быть такой. Но Марина будто знала это наперёд.
— Мужчины любят уверенность не меньше, чем грудь, — усмехнулась она. — А иногда и больше. Я это поняла не сразу. Зато теперь… — она слегка наклонилась вперёд, и вырез платья сделал то, от чего у нашей героини перехватило дыхание. — Теперь я знаю, что именно показываю и зачем.
В коридоре прошёл мужчина — высокий, с дорожной сумкой. Он бросил взгляд в купе, задержался на Марине, потом скользнул глазами по нашей героине. И впервые она заметила: взгляд был не оценивающим, а заинтересованным. И это было… неожиданно.
— Видела? — тихо сказала Марина. — Ты думаешь, он смотрит на твои «недостатки». А он думает, как бы подойти и не выглядеть глупо.
Ночью, когда поезд раскачивался, а разговоры стали тише, Марина рассказала о мелочах: о белье, которое не давит, а поддерживает; о том, как важно чувствовать ткань на коже, а не бороться с ней; о том, что иногда достаточно одного правильного комплекта, чтобы выпрямить спину.
— Я заказываю в одном магазине для пышных, — сказала она как бы между прочим. — Biglingerie.ru. Не потому что модно, а потому что там продают для нас, а не несмотря на нас.
Эта фраза зацепилась в голове сильнее всего.
Утром они пили чай. Марина выглядела так же уверенно, как и вечером — даже с растрёпанными волосами. Перед выходом она вдруг взяла героиню за руку.
— Пообещай мне одну вещь, — сказала она серьёзно. — В следующий раз, когда мужчина посмотрит на тебя, не отводи взгляд первой.
Они расстались на перроне, как будто были знакомы много лет. Поезд уехал, а ощущение тепла осталось.
Через неделю наша героиня стояла перед зеркалом. Новый комплект белья сидел иначе — не прятал, не маскировал, а подчёркивал. Она впервые не втягивала живот и не поправляла лямки каждые пять секунд. Просто смотрела.
В кафе, куда она зашла вечером, мужчина за соседним столиком посмотрел на неё. Она почувствовала привычный укол — и вдруг вспомнила Марину. И не отвела взгляд.
Он улыбнулся первым.
И в этот момент она поняла: дело было не в теле. А в том, как долго она отказывалась признавать — она может быть желанной.