Откуда начинается этот разговор? Этот текст опирается на книгу «Переходы в профессии и организациях. Как обходиться с неопределённостью?»*, изданную под редакцией Клауса Обэрмайера (Klaus Obermeier) — аналитика и супервизора, который также преподаёт и работает на стыке психодинамики и организационной супервизии. Он — один из немногих, кто умеет говорить об очень сложных внутренних процессах не с трибуны, а изнутри: через язык, который касается и дотрагивается. Именно в этой книге можно столкнуться с одной моделью, о которой мы сегодня поговорим.
Важно отметить, что это не книга о психоанализе в привычном смысле. В ней нет попытки объяснить психику, дать инструменты или предложить универсальные решения. Это книга о переходах — о тех состояниях, в которых человек, группа или организация оказываются между формами. Когда старое уже не работает, а новое ещё не сложилось. Когда исчезает привычная структура, а вместе с ней — ощущение опоры, ясности и направления.
Что именно происходит с психикой в моменты неопределённости.
Как меняется восприятие, как сдвигается отношение к себе, к работе, к другим. И главное — как страх начинает проявляться не как эмоция, а как структура, организующая поведение, мышление и контакт.
Эта книга важна именно тем, что не пытается снять неопределённость. Она не ускоряет переход и не закрывает разрыв. Она остаётся внутри него. И из этого места становится возможным различать формы страха — не абстрактно, а в живом опыте: в чтении, в остановке, в невозможности двигаться дальше, в ощущении, что привычные слова больше не удерживают.
Именно оттуда дальше разворачивается разговор — о том, как книги читают нас, и о том, как через текст, паузу и сопротивление начинают проступать разные уровни страха, с которыми психика сталкивается в переходах.
Пять кругов страха: как психика спускается вглубь, когда исчезает опора
Мы привыкли думать, что страх — это реакция на угрозу. Вспышка, сигнал, сирена. Но в психоаналитической оптике страх часто выглядит иначе: как среда обитания психики, в которой она ориентируется раньше, чем это замечает сознание. Он не «включается» и «выключается», он иногда просто становится воздухом — слоистым, проникающим, бессознательным.
И ещё одно важное: страх редко приходит одним лицом. Он приходит слоями.
Именно поэтому модель «пяти кругов» так точно описывает переходы — те периоды, когда внешне всё может быть нормально, но внутри что-то начинает смещаться.
Это звучит просто: пять кругов. Но если смотреть глубже — это воронка. Спираль, которая затягивает от формы к пустоте, от действия к бездействию, от «я держусь» к «мне нечем быть».
Образ, с которого всё начинается: водоём и камень
Представьте водоём. Гладкий. Прозрачный. Спокойный. Пусть он будет таким, как Вам сейчас нужно. И в этот водоём падает камень. Неважно, кто бросил. Это мог быть другой человек. Это могла быть сама жизнь. Это могли быть Вы. Факт остаётся фактом: камень коснулся воды — и вода отозвалась. Пошли круги. Один, второй, третий.
Это не «красивая метафора». Это способ почувствовать: страх — не исключение из жизни. Это её фундаментальный слой.
И теперь — по кругам. Не как по списку. А как по внутреннему маршруту, где узнавание происходит не в голове, а в теле.
Первый круг — потеря рутины
Это кажется мелочью, пока не происходит. Рутина — не расписание. Рутина — это форма, которая держит.
Иногда всё ещё «как раньше»: Вы едите, отвечаете на письма, листаете телефон, делаете покупки. Но внутри начинается сдвиг: будто опора, которая всегда была незаметной, вдруг перестаёт держать. И тогда появляется дрожь. Сначала лёгкая, потом нарастающая. Не потому что случилось что-то страшное — а потому что исчезла структура повторения. Внутри становится труднее создать последовательность действий: с чего начать день? как выбрать маршрут? как принять решение?
Здесь важно одно: потерю рутины мы часто недооцениваем. Мы называем это «ленюсь», «разобралась бы», «надо собраться». Но сила рутины становится видна только в момент утраты.
Второй круг — кризис смысла
Если в первом круге у Вас как будто отобрали карту, то во втором — отобрали цель маршрута. Раньше было понятно: проснуться, поехать, ответить, сделать, поговорить, закрыть задачу, порадоваться результату. А теперь Вы делаете те же самые действия — но внутри пусто. То, что раньше двигало, растворилось.
Это очень специфическое состояние: Вы не в панике. Вы даже можете быть «эффективной». Но что-то как будто выключили. Не мир — а внутренний навигатор.
Кризис смысла не обязательно звучит словами «мне бессмысленно». Чаще он звучит телом: заторможенность, потеря вкуса, трудность радоваться, ощущение «я делаю — но не живу». И именно здесь многие пытаются «починить смысл». Ставят цели. Планируют. Перестраивают. Иногда это помогает. А иногда — нет. Потому что смысл исчезает не как идея, а как сцепка между действием и жизнью.
Третий круг — потеря связи и принадлежности
Дальше случается то, что особенно невыносимо: социальные связи трещат. Вдруг становится непонятно, кто Вы рядом с другими. То, что вчера казалось надёжным и своим, перестаёт держать.
Это не всегда конфликт. Иногда наоборот — внешне всё вежливо и корректно. Но исчезает узнавание. Вы видите других — как будто через стекло. Вы слышите голос — но не чувствуете смысла. И люди теряют друг друга именно тогда, когда теряют узнавание.
Психоаналитически это звучит жёстко, но точно: здесь заканчивается «просто недопонимание» и начинается провал идентичности и принадлежности. И самое болезненное — это детское место внутри: «меня не слышат», «я не могу объяснить», «я не знаю, что со мной», «я не знаю, что с ним».
Четвёртый круг — экзистенциальные страхи
Это уже уровень, где смысл перестаёт быть темой. Это уровень тела. Вы можете сидеть и чувствовать, как внутри всё сжимается, как будто забрали воздух. Мир становится не метафорой, а помещением без окон: Вы не можете выйти и не можете посмотреть наружу.
Психика работает по закону: безопасность — это не факт, а переживание.
У человека может быть жильё, еда, деньги, работа — а психика этого не распознаёт. Потому что она не «считает факты». Она живёт ощущением защищённости. И когда оно исчезает, возникает проживание максимальной уязвимости: «я не справился», «я больше не выдерживаю», «у меня нет ресурсов».
Это может выглядеть снаружи как тревога, паника, истощение, отказ от действия, потеря ориентации во времени и пространстве. Можно стоять в очереди за кофе и чувствовать внутри дрожь, будто сейчас выключится свет полностью — и Вы провалитесь.
Это место, где особенно легко получить «совет», который ранит: соберись, это просто стресс. А внутри может хотеться закричать — но нет сил. Потому что это не «просто стресс». Это крах формы.
Пятый круг — страх смерти
И здесь важно сразу: это не обязательно ужас. Это не обязательно паника. Чаще всего это просто тень, сжатие, внутренняя дрожь, которую невозможно объяснить.
Это страх, который «дышит рядом». Он не обнимает — он вычерчивает границу. И в то же время отнимает саму возможность границ. Потому что смерть в переходах — это не событие. Это отсутствие. Это исчезновение сцепки между «я» и жизнью.
Иногда он приходит как максимальная усталость, равнодушие, истощённость. Как ощущение, что всё, что Вы делаете, больше не имеет значения. Все усилия бессмысленны, уже поздно.
И вот здесь — одно из самых сильных открытий: центр спирали — это не паника. Это отсутствие желания. Это место, где “я” перестаёт стремиться. Можно продолжать работать, общаться, что-то предпринимать — но внутри пусто. Не страшно, не больно, не остро — пусто. Как будто выключили внутренний свет.
И дальше возникает мысль, от которой многие пугаются сами себя: фантазия «может, всё это закончить» иногда рождается не потому, что хочется умереть, а потому что больше не хочется бороться за возможность просто быть. И самое страшное — не идея смерти, а идея неувиденности: если я исчезну — никто не заметит. моё присутствие не имеет веса.
Что с этим делает психоанализ
Самое важное — поворот, который редко звучит в популярной психологии:
страх — это не то, чего мы боимся. Это то, в чём мы на самом деле нуждаемся. Страх — не сигнал угрозы, а сигнал потребности.
Не то, от чего убегать, а то, через что можно узнать, где больно — и где нужно быть с собой по-настоящему.
- Если мы боимся потерять рутину — возможно, мы нуждаемся в форме, которая держит.
- Если исчезает смысл — психика просит восстановить контакт с жизнью не через ответ «зачем жить», а через ответ «жизнь есть».
- Если накрывает одиночество — это зов к связи.
- Если чувствуем, что не справляемся — это крик о защите.
- Если встречаемся со страхом смерти — это не про желание исчезнуть, а про желание быть замеченным и живым.
И вот здесь можно сделать ещё один шаг: не к «решениям», а к обратному движению — к ядру, где из самой тишины начинает рождаться зачаток жизни. Если можно быть рядом с этим страхом, не интерпретируя, не спасаясь, не убегая, — появляется возможность восстановить связь с собой. Не «восстановить жизнь», а связь с собой.
Эту логику — «пять кругов страха» как маршрут перехода — можно читать и как часть более общего разговора о законах психики: как психика держится за форму, как теряет сцепки, как регрессирует, как восстанавливает связь. В книге «Между нами терапия»* это же направление мысли разворачивается уже не как модель, а как способ смотреть на себя и на отношения — без готовых ответов, но с точностью различения.
Источники
- Книга «Переходы в профессии и организациях. Как обходиться с неопределённостью?» / под ред. Клауса Обэрмайера (Klaus Obermeier).
- Книга «Между нами терапия. Исследование себя и ценности бессознательного», Ирина Гиберманн, издательство МИФ.
