1937 год, город Харьков. На территории танкоремонтного завода № 48 разворачиваются работы, выходящие за рамки обычной модернизации. Инженер Николай Фёдорович Цыганов руководит созданием машины с необычным внешним обликом. Этот образец не является очередной модификацией скоростного танка БТ-7. Речь идёт о радикальной попытке пересмотреть подходы к броневой защите лёгких танков. Машина получает обозначение БТ-СВ-2 и прозвище «Черепаха» из-за характерной формы корпуса. В эпоху, когда главным критерием считалась толщина катаной стали, Цыганов доводит идею наклонного бронирования до логического предела
Сам Цыганов уже имел репутацию конструктора, склонного к нестандартным решениям. Ранее он участвовал в создании опытных модификаций семейства БТ с улучшенной проходимостью и экспериментировал с приводом на несколько пар катков. Проект БТ-СВ-2 возник не как инициатива сверху, а как попытка группы инженеров самостоятельно найти способ повысить живучесть лёгкого танка без резкого роста массы. Для советской промышленности конца 1930-х годов это имело критическое значение, так как производство толстых бронелистов высокого качества оставалось сложной и дорогой задачей.
Конструкторская мысль Цыганова идёт против господствовавшей тенденции. Основной упор делается не на увеличение толщины броневых листов, а на их геометрию. У серийного БТ-7 лобовой лист имеет наклон всего 15 градусов, который носит символический характер. «Черепаха» демонстрирует рекордный для того времени угол в 58 градусов. Этот выбор продиктован физическим расчётом. Такой угол резко увеличивает приведённую толщину брони и повышает вероятность рикошета. Корпус почти лишён выступающих частей и вертикальных плоскостей. Сменные бронеплиты толщиной 10–12 миллиметров крепятся на болтах. Это решение опережает модульную концепцию защиты на десятилетия.
При угле наклона около 58 градусов приведённая толщина 12-миллиметрового листа фактически превышала 22 миллиметра. При этом резко возрастала вероятность отклонения пули или снаряда от поверхности. В середине 1930-х годов подобная геометрия выглядела почти революционно. Большинство танков мира сохраняли вертикальные или слабо наклонённые бронелисты. Даже французские и британские машины с противоснарядным бронированием полагались прежде всего на увеличение толщины металла.
Инженерам удаётся переосмыслить многие детали конструкции. Ширина носовой части выводится по ширине корпуса, что позволяет убрать уязвимые кронштейны и трубы ленивцев. Топливные баки, традиционно располагавшиеся в корме и служившие лёгкой мишенью, интегрируются в бортовые полости. Корма после переноса баков получает наклонные бронелисты, завершающие геометрию «черепашьего» панциря. Система охлаждения двигателя перерабатывается под новый обтекаемый корпус. Она получает два режима. Походный режим использует боковые жалюзи. В боевом режиме воздухозабор осуществляется через защищённые сеткой карманы в корме, что снижает уязвимость от осколков и пуль.
Башня также подвергается серьёзной переработке. Её борта получают выраженный наклон, а маска пушки становится компактнее по сравнению с серийным БТ-7. При этом вооружение сохраняется прежним. 45-миллиметровая пушка 20-К и спаренный пулемёт ДТ считались достаточными для лёгкого танка конца 1930-х годов. Основная задача проекта заключалась не в усилении огневой мощи, а в проверке самой концепции рационального бронирования.
Подлинная смелость проекта раскрывается не в построенном прототипе, а в замысле дальнейшего развития. Цыганов планирует два варианта усиленного бронирования. Первый вариант предполагает толщину брони 20–25 миллиметров для защиты от крупнокалиберных пуль. Второй вариант предусматривает толщину 40–55 миллиметров. В сочетании с рациональными углами наклона такая броня должна была гарантированно защищать от 45-миллиметровых противотанковых пушек на любой дистанции. Это превращало бы лёгкий по исходной классификации танк в машину с уровнем защищённости, приближающимся к средним танкам того периода.
Для 1937 года подобные расчёты выглядели почти фантастическими. Большинство серийных средних танков мира имели броню в диапазоне 15–30 миллиметров. Даже советский Т-28 с трёхбашенной схемой и массой свыше 25 тонн имел вертикальное бронирование толщиной 30 миллиметров. Цыганов фактически предлагал получить сопоставимый уровень защиты на значительно более компактной машине за счёт геометрии корпуса.
Испытания, проведённые в конце 1937 и начале 1938 годов, включают пробег более 2000 километров. Комиссия под руководством Е.А. Кульчицкого даёт положительную оценку принципу бронирования. Концепция признаётся жизнеспособной. Однако выявляется слабое место. Ходовая часть, унаследованная от БТ-7, не рассчитана на рост массы до планируемых 24–25 тонн. Требуется глубокая переработка шасси, новый этап испытаний с усиленным бронированием и пробные обстрелы. Этим планам не суждено сбыться.
Подвеска Кристи обеспечивала высокую скорость, но имела ограниченный запас прочности. Уже стандартный БТ-7 при движении на высокой скорости испытывал серьёзные нагрузки на катки и пружины. Увеличение массы почти вдвое приводило к резкому росту нагрузки на ходовую часть и трансмиссию. Кроме того, двигатель М-17Т мощностью около 400 лошадиных сил требовал переработки системы охлаждения из-за более плотной компоновки корпуса.
В начале 1938 года Николай Цыганов и несколько его сотрудников подвергаются аресту. Работы по проекту «Черепаха» сворачиваются. Единственный опытный образец, по всей вероятности, утилизируется. Проект исчезает из поля зрения, став одной из многих тупиковых ветвей в бурном развитии советского танкостроения предвоенного периода.
Судьба проекта оказалась типичной для эпохи Большого террора. В конце 1930-х годов советская промышленность потеряла значительное количество инженеров и организаторов производства. Вместе с ними исчезали и экспериментальные направления, не успевшие пройти полный цикл испытаний. В результате многие идеи, впервые появившиеся на БТ-СВ-2, позднее фактически переоткрывались заново уже другими конструкторами.
При этом БТ-СВ-2 нельзя считать прямым предшественником Т-34 в конструктивном смысле. Между ними отсутствовала преемственность по шасси и компоновке. Однако сама идея использования наклонной брони как способа резкого повышения защищённости без катастрофического роста массы получила наглядное экспериментальное подтверждение именно на «Черепахе».