Пустая папка на экране. Там, где ещё час назад лежало двадцать три файла. Месяц работы. Триста часов. Всё — стёрто.
Я смотрел на монитор и не мог поверить. Просто не мог. Потому что если это правда, то послезавтра я сдаю заказчику пустоту. А послезавтра мне выставят штрафные санкции. А через неделю заказчик расскажет всем, что я сорвал сроки. И моя карьера на фрилансе закончится раньше, чем мне исполнится тридцать.
Десятое января. Суббота. День, когда всё полетело к пропасть.
Я уставился на монитор, не веря своим глазам. Ещё утром здесь было двадцать три файла. Двадцать три макета упаковки для новой линейки продуктов крупнейшего производителя бытовой химии.
Я занимаюсь версткой и созданием макетов, работаю на фрилансе уже пять лет, и этот заказ был одним из самых крупных за всё время. Я согласовывал с ними каждую деталь, каждый оттенок, каждый шрифт. Менял композицию раз по десять на каждом варианте. А теперь — ничего. Чистое поле.
— Витя, ты чего такой бледный? — Оксана заглянула в гостиную с кухонным полотенцем в руках. — Запеканка готова, можно накрывать.
Я не мог ответить. Горло сдавило так, что слова застряли где-то внутри. Пальцы сами судорожно бегали по клавиатуре, открывая одну папку за другой. Корзина. Резервные копии. История изменений. Везде — пусто. Будто это были не месяцы моего труда.
— Витя?
— Где дети? — голос прозвучал чужим, каким-то металлическим. Даже сам себя не узнал.
— У телевизора, мультики смотрят. Витя, ты меня пугаешь. Что случилось?
Что случилось. Хороший вопрос. Случилось то, что завтра мне сдавать заказчику макеты для всей линейки упаковки, а они просто испарились. Исчезли. Растворились в цифровой пустоте. А этот заказчик — самый крупный за последние полгода. Тот, на деньги от которого мы планировали отпуск летом. Тот, который мог порекомендовать меня другим крупным компаниям.
— Оксана, твои племянники... они сюда заходили?
— Ну, наверное. — Она подошла ближе, вглядываясь в экран. — Мы же с Ирой на кухне возились. А что?
Я развернул ноутбук к ней. Показал пустую папку с названием "Заказчик_Упаковка_финал". Потом медленно, чтобы она всё успела увидеть, открыл корзину. Все мои наработки. Весь мой месячный труд. Пусто.
— О... — Оксана побледнела. Рука с полотенцем бессильно опустилась. — Они же просто поиграть хотели...
— ПОИГРАТЬ?! — моё терпение лопнуло. Я даже не заметил, как повысил голос.
Ира вылетела из кухни, вытирая руки о фартук. Лицо напряжённое, глаза сузились:
— Что случилось? Чего орёшь на всю квартиру?
— Твои дети, — я с трудом выговаривал слова сквозь ярость, которая поднималась откуда-то из живота, — залезли в мой рабочий компьютер. И удалили проект. Весь проект целиком. Месяц работы.
Из другой комнаты донеслись голоса мультяшных персонажей. Весёлая музыка. А здесь никто не произнёс ни слова.
— Ну так восстанови, — Ира пожала плечами, словно речь шла о пустяке. — Не надо драму устраивать.
— Ира, это месяц работы. МЕСЯЦ. — Я почувствовал, как руки начинают дрожать. — Я сдаю послезавтра. У меня контракт. Штрафные санкции за срыв сроков. Ты хоть понимаешь, о чём я говорю?
— Тогда восстанавливай быстрее, — она снова пожала плечами, как будто речь шла о случайно пролитом соке, а не о моей работе. — Мальчишки же не специально. Они маленькие ещё. Не понимают, что к чему.
Маленькие. Антошке десять лет, Семёну восемь. Вполне достаточно, чтобы понимать: чужие вещи трогать нельзя. Вполне достаточно, чтобы спросить разрешения, прежде чем лезть в чужой компьютер.
— Маленькие? — я не выдержал. — Ире, Антону десять лет! Он в пятом классе учится! Он что, не знает, что чужие вещи без спроса не берут?
— Это не вещь, это компьютер! — голос Иры стал резким. — Он просто стоял тут, в общей комнате. Дети увидели, решили поиграть в игры. Они не виноваты!
И зачем ты вообще без пароля компьютер оставляешь? — Ира уже перешла в наступление, указывая на меня пальцем. — Это же элементарная безопасность. Каждый знает, что на компьютер надо пароль ставить. Сам виноват. Нечего было разбрасываться своим добром!
Оксана попыталась вмешаться, голос дрожал:
— Ир, погоди. Витя действительно...
— Что Витя? — сестра развернулась к ней. — Работает дома и думает, что весь мир должен ходить на цыпочках вокруг него? Хочет уединения — пусть снимает офис!
Вот тут меня прорвало. Вся усталость последнего месяца, все бессонные ночи, вся паника от осознания потери — всё хлынуло наружу одной волной.
— Это моя квартира! — я выпалил, глядя Ире прямо в глаза. — Я её купил до свадьбы. На свои деньги. На деньги от таких вот заказов, которые твои дети только что угробили. И да, извини, но в моей квартире я имею полное право оставлять компьютер без пароля! Это МОЁ жильё! МОЯ работа! МОИ файлы!
Никто не ответил. На кухне булькала вода в чайнике. Ира сжала губы в тонкую ниточку. Оксана беспомощно переводила взгляд с меня на сестру, не зная, что сказать.
— Понятно, — процедила Ира после долгой паузы. Голос звенел от обиды. — Значит, мы тут лишние. Значит, мы тут гости незваные. Антон! Семён! Собираемся! Быстро!
— Да подожди ты, — Оксана схватила её за руку, пытаясь удержать. — Ир, не надо. Витя просто нервничает. У него же дедлайн. Срочная сдача. Ты же знаешь, как это бывает.
— Нервничает, — передразнила Ира, вырывая руку. — А мои дети, получается, что? Хулиганы малолетние? Они просто хотели поиграть на компьютере! Экран у него большой, красивый, а наш планшет маленький. Вот они и зашли. ЧТО ТУТ ТАКОГО?
Я закрыл глаза. Попытался взять себя в руки. Сосчитал до пяти. Открыл. Посмотрел на Иру максимально спокойно, насколько мог в этой ситуации.
— Ира. Послушай меня внимательно. Если бы они просто поиграли на компьютере — я бы даже не заметил. Правда. Я бы вообще ничего не сказал. Но они залезли в мои рабочие папки. Стали там что-то перетаскивать, открывать, закрывать. И в итоге удалили всё! Всё. Понимаешь? Месяц моей жизни просто стёрли. Как будто его и не было.
— Ну и что теперь? — Ира скрестила руки на груди. — Хочешь, чтобы я их наказала? Чтобы они в углу стояли? — голос её стал ядовитым, саркастическим. — Или, может, денег требуешь за испорченную работу? Сколько? Называй сумму, я сейчас достану кошелёк!
— Я хочу, чтобы ты хотя бы извинилась! — выдохнул я. — Просто извинилась. Сказала: "Прости, Витя, дети напортачили. Мы не подумали". Вот и всё. Это так сложно?
— За что?! — Ира всплеснула руками. — За то, что дети есть дети?! За то, что они живые, а не роботы запрограммированные?!
Оксана ойкнула и попыталась что-то сказать, но мы оба её уже не слышали. Между нами словно электричество пробегало — такое напряжение.
— За то, что твои дети влезли в мой компьютер и удалили мою работу! — я старался не орать, но голос всё равно сорвался на крик. — За то, что вместо извинений ты меня же и обвиняешь! За то, что ты не признаёшь, что твои дети сделали что-то не так!
Ира фыркнула. В её глазах появился какой-то странный блеск — злорадный, неприятный:
— Знаешь что, Витя? Я вообще не понимаю, как моя сестра за тебя вышла. Честное слово, не понимаю. Вечно ты какой-то недовольный, вечно работа, работа, работа. Живого слова не добиться. Детей своих нет, чужих не любишь. Что ты вообще за муж такой?
Её слова ошпарили меня. Я просто замер, не ожидая такого поворота. Оксана побагровела лицом, даже шея покрылась красными пятнами:
— Ира, ты с ума сошла?! Как ты смеешь?!
— Что, правду нельзя говорить? — сестра уже не сдерживалась, слова летели потоком. — Посмотри на него! Сидит целыми днями дома, в компьютер уставился. Даже обед нормальный приготовить не может, всё полуфабрикаты ест. А теперь ещё и на детей кричит! На маленьких детей! Им же восемь и десять лет! Они что, специально твою работу удалили? Они что, со злости это сделали?
— ХВАТИТ! — рявкнула Оксана так громко, что я даже вздрогнул. Никогда не слышал, чтобы она так кричала. — Замолчи немедленно! Ты слышишь себя?! Собирай детей и уходи. Прямо сейчас. Немедленно!
— Ты меня выгоняешь? — Ира вытаращила глаза. — Свою родную сестру? За что?
— Я прошу тебя уйти, пока ты ещё больше гадостей не наговорила, — Оксана дрожала вся. — Пока я не сказала того, о чём потом пожалею. Уходи, Ира. Сейчас же.
Ира схватила сумку с дивана, крикнула детям, чтобы немедленно одевались. Антошка и Семён вылезли из комнаты и стали собираться домой.
Дверь хлопнула. В квартире стало тихо и как-то неуютно, словно после грозы. В воздухе ещё висело напряжение, хотя все уже ушли.
— Прости её, — Оксана обняла меня за плечи, прижалась. — Она всегда такая. Вспыльчивая. Сначала наговорит, потом думает. Не принимай близко к сердцу.
— Мне сейчас не до неё, — я осторожно высвободился из объятий. — Мне надо восстанавливать файлы. У меня два дня всего. Два дня, Оксана. А тут месяц работы заново делать.
— Я помогу. Скажи, что делать. Может, поискать в интернете какие-то программы для восстановления?
Что делать. Если бы я знал.
— Витя, ну как? — Оксана заглянула через моё плечо на экран. — Получается восстановить?
— Нет! Придётся делать заново.
— А сколько времени это займёт?
— Если работать без перерыва... — я прикинул в уме, — То можно успеть. Но это значит всю ночь и весь завтрашний день. Без сна.
— Тогда я приготовлю кофе. Много кофе. И принесу перекусить. Ты работай, а я буду рядом.
Я работал всю ночь. Оксана принесла кружку с дымящимся кофе в три часа утра, потом ещё одну в пять. Бутерброды, которые я съел машинально, не чувствуя вкуса. Она сама уснула на диване часа в четыре, обняв подушку, свернувшись калачиком. Я укрыл её пледом, поцеловал в висок и вернулся к работе.
К восьми утра я кое-как восстановил семь макетов. Не так качественно, как были оригиналы, но хотя бы близко. Но последний, самый важный, главный визуал всей серии, тот, что должен был идти на все рекламные баннеры — его я потерял безвозвратно. Файл не восстанавливался никак. Все программы выдавали ошибку.
Пришлось делать заново. С нуля. С чистого листа.
Я помнил общую композицию, цветовую гамму, расположение элементов. Но все те мелкие детали, все те нюансы, которые делали макет живым — они ушли. Исчезли вместе с удалённым файлом.
Заказчику я сдал заказ вовремя. Ровно в два часа дня отправил все файлы на электронную почту. Нажал кнопку "Отправить" и откинулся на спинку стула. Всё тело ныло от усталости. Глаза слипались. Голова гудела, как после долгого полёта.
Через час заказчик перезвонил. Я услышал в его голосе что-то... не то. Не восторг, как обычно. Не радость. Какую-то сдержанность.
— Виктор, спасибо за работу. Всё получили. В целом неплохо.
В целом неплохо. Раньше он говорил "отлично", "великолепно", "именно то, что нужно". А теперь — "в целом неплохо".
— Но главный визуал... — он помолчал. — Он какой-то... не знаю. Плоский что ли. Не цепляет так, как предыдущие ваши работы.
Больше он мне не звонил. Через два месяца я увидел в соцсетях рекламу той самой линейки продуктов. С упаковкой от другого специалиста. Видимо, моя работа их всё-таки не устроила. Просто не стали говорить об этом прямо. Нашли кого-то другого, заплатили заново, запустили производство.
Через полторы недели после того инцидента Ира написала Оксане сообщение. Что хочет приехать в субботу, привезти подарки, извиниться за тот скандал. Оксана показала мне телефон.
— Как думаешь, пустить?
Я посмотрел на гостиную. После той ночи я всё переделал. Перенёс туда компьютер, планшет, все рабочие диски, папки с договорами и документами. Купил специальный стол, удобное кресло. Сделал из гостиной настоящий рабочий кабинет. И поставил на дверь хороший замок.
— Пусти, — кивнул я. — Но комнату я закрою на ключ.
— Она обидится, — Оксана вздохнула.
— Пусть обижается, — я пожал плечами, чувствуя странную твёрдость внутри. — Знаешь, Оксана, твои племянники стоили мне 2 бессонной ночи. И крупного заказчика, который теперь работает с другим специалистом. Извинений я так и не дождался — ни от Иры, ни от детей. Так что пусть лучше она обижается, чем я снова теряю свою работу. Я больше не могу рисковать.
— Ты прав, — Оксана обняла меня. — Конечно, прав.
В субботу Ира пришла с Антоном и Семёном. Принесла торт — шоколадный, красивый. Вела себя так, словно того скандала и не было вовсе. Ни слова про удалённые файлы, ни слова про те обвинения, которые она швыряла мне в лицо.
Антон с Семёном робко попросили у меня прощения.
— Можно я у тебя на компьютере поиграем? — спросил Семён минут через двадцать, уже освоившись. — Обещаю, ничего не трону.
Ира уже открыла рот, чтобы сказать "конечно, смотри". Но я её опередил:
— Нет, Семён. Компьютер рабочий. Сейчас включу вам игры на планшете, идёт?
— Идёт, — кивнул мальчик.
— А почему дверь в комнату закрыта? — встряла Ира, кивая в сторону бывшей гостиной. — Что там у тебя, секретная лаборатория?
— Там мои рабочие вещи, — спокойно ответил я, глядя ей в глаза. — И я не хочу рисковать. Больше не хочу.
— То есть ты нам не доверяешь? — в голосе появились знакомые нотки обиды.
Я посмотрел ей прямо в глаза и сказал то, что думал:
— Нет, Ира. Не доверяю. После того, что случилось — не доверяю.
Ира хотела что-то ответить, рот уже открыла. Но Оксана положила руку ей на плечо — тихо, мягко, но очень убедительно. И Ира, на удивление, промолчала. Только губы снова сжала в тонкую ниточку, как тогда.
Больше о закрытой комнате речи не заходило. Весь визит прошёл натянуто, с неловкими паузами. Ира уехала раньше, чем планировала, сославшись на дела.
А я понял одну очень простую, но важную вещь: нельзя пускать людей туда, где у тебя хранится самое важное. Даже если это родня жены. Даже если они обидятся. Даже если они не поймут. Даже если придётся выглядеть мелочным или подозрительным.
Потому что второго шанса может просто не быть. И тогда ты потеряешь не только файлы — ты потеряешь то, на что потратил месяцы своей жизни. Заказчиков. Репутацию. Всё.
И замок на двери — это не недоверие. Это просто здравый смысл.
***
Просыпаешься — и сразу тысяча мыслей: “успеть, не забыть, сделать лучше”.
А ведь можно начать день иначе.
Канал Будни без стресса — маленькие практики, которые учат не торопиться жить.Минута, и внутри становится чуть теплее.