Знаете, иногда кажется, что судьба талантливого человека — это прямая дорога от мечты к славе. Увидел, захотел, добился. Но жизнь, особенно жизнь людей, рождённых в сороковые годы, редко бывает прямой. Она больше похожа на извилистую тропу, где случайная встреча или одно прочитанное при свете печи слово могут изменить всё.
Сегодня я хочу рассказать вам историю, которая началась в маленьком подмосковном Клину, в доме без электричества и радио. Историю мальчика, который стал актёром не потому, что грезил сценой, а потому, что нужно было выживать. Историю Виктора Фёдоровича Смирнова — человека, чья жизнь была настоящей, трудной и удивительной любовью к искусству.
Часть первая: Четыре книги и рояль Чайковского
Представьте себе послевоенный Клин. Город, ещё не оправившийся от ран, нанесённых войной. В одном из таких домов, где печь была единственным источником тепла и света, а воду носили вёдрами, жил маленький Витя Смирнов. Отец с фронта не вернулся, все мужские заботы легли на его детские плечи.
В доме было всего четыре книги: «Каштанка» Чехова, «Дети подземелья» Короленко, «Девушка и Смерть» Горького и поэма Твардовского «Василий Тёркин». Витя читать ещё не умел. Но каждую тёплую вечернюю пору, при свете огня из печи, его мать — простая женщина с четырьмя классами образования — читала ему эти истории. Он слушал, заворожённый, и вскоре выучил все четыре книги наизусть. Так, через звучащее материнское слово, в него вошла литература. Это была его первая, самая важная репетиция.
Днём, пока мать была на работе, за Витей присматривала дальняя родственница, работавшая уборщицей в доме-музее Петра Ильича Чайковского, что находился прямо напротив. Чтобы мальчик не мешал, она брала его с собой и оставляла на втором этаже. Там стоял рояль, к клавишам которого когда-то прикасался сам композитор. От скуки Витя начинал стучать по ним. Так состоялось его первое, наивное и совершенно случайное прикосновение к великому искусству. Судьба будто намечала маршрут, ещё неведомый ему самому.
Часть вторая: Медведь, армия и судьбоносная встреча
Позже в том самом зале музея организовали народный театр. Подростка Виктора с характерной, выразительной внешностью как-то раз позвали сыграть роль медведя. Он согласился — и втянулся. Ему понравилось быть другим, перевоплощаться. На одной из таких репетиций его даже заметил заехавший в Клин великий Николай Мордвинов, звезда советской сцены, и дал юному дарованию несколько советов. Казалось, путь предопределён.
Но жизнь диктовала свои условия. После школы нужно было не учиться, а кормить семью. Виктор пошёл работать на стеклодувную фабрику. Потом пришла пора армии. И здесь в его биографии случился один из тех поворотов, которые позже кажутся мистическими.
В анкете новобранца Смирнова была строчка о занятиях в народном театре. Командир части, увидев это, поручил солдату к празднику 7 ноября подготовить полуторачасовой концерт. Виктор взялся за дело со всей серьёзностью и в итоге стал главным организатором прообраза ансамбля песни и пляски ракетных войск. Талант, задавленный бытом, снова прорвался наружу.
Однажды после выступления в Доме офицеров к нему подошёл немолодой, седовласый мужчина. Это был Фирс Ефимович Шишигин — известный режиссёр, руководитель Ярославского драматического театра имени Волкова. Он пригласил талантливого солдата к себе в труппу после демобилизации. Так обыкновенная армейская самодеятельность открыла двери в профессиональный театр.
Часть третья: Учёба, Пенза и первая большая сцена
Виктор согласился, не раздумывая. Через полтора месяца после армии он был уже студентом сразу третьего курса Ярославского театрального училища и актёром в труппе Шишигина. Позже учёбу он завершал в Горьком (ныне Нижний Новгород), в легендарном училище, которое окончили Евгений Евстигнеев, Людмила Хитяева и другие звёзды.
Он выпустился с красным дипломом в 27 лет — возраст, когда многие уже делают карьеру. И тут судьба подбросила новый выбор. Главный режиссёр Пензенского драматического театра Семён Рейнгольд пообещал молодому актёру и его семье (Виктор уже был женат и стал отцом) двухкомнатную квартиру почти сразу. «Ради квартиры готов был ехать хоть в Норильск», — вспоминал позже Смирнов. Так он оказался в Пензе, в Театре имени Луначарского, который стал его домом на целых одиннадцать лет.
Это были годы невероятной творческой отдачи. При плановой экономике существовал и план для актёров: восемь новых спектаклей в год плюс текущий репертуар. Смирнов выкладывался полностью. Он сыграл более сорока ролей, в основном главных. Два разных Отелло, адмирал Степанов, Бусыгин в пьесе Вампилова… Его герои населяли миры Шолохова, Горького, Теннесси Уильямса. Пензенская сцена стала для него той самой школой высшего пилотажа, где оттачивался его мощный, глубокий талант.
Часть четвёртая: Ленинград, слава и народная любовь
В кино он пришёл уже зрелым мастером. В 1982 году режиссёр Ростислав Горяев пригласил провинциального актёра из Пензы на одну из главных ролей — астрофизика Чебышева — в многосерийный фильм «Солнечный ветер». И Смирнов не затерялся среди таких гигантов, как Леонид Марков, Николай Ерёменко и Нина Ургант. Его игра была настолько убедительна, что Горяев, задумав ставить «Капитанскую дочку» в Ленинградском театре имени Пушкина (ныне Александринский), без колебаний позвал Смирнова на роль Пугачёва.
Так в 1983 году Виктор Фёдорович переехал в Ленинград. Навсегда. Александринка стала его главной сценой. Здесь он был Железновым в «Вассе Железновой», Фамусовым в «Горе от ума», Яичницей в «Женитьбе». В «Гамлете» он умудрился сыграть за разные годы троих персонажей: самого принца, короля Клавдия и Полония. Каждая его роль была не просто работой, а философским высказыванием, прожитой судьбой.
А ещё был кинематограф. С середины 80-х он снимался постоянно. Его типаж — умный, основательный, часто трагичный — стал невероятно востребован. Начальник шахты Тюкин в культовом «Зеркале для героя», обожжённый танкист в «Танке "Клим Ворошилов-2"», бизнесмен Баев в криминальной комедии «Гений».
С приходом эпохи сериалов его просто «разрывали на части». От «Ментов» и «Убойной силы» до «Агента национальной безопасности». Зрители запомнили его полковника Омельянчука в «Ликвидации», председателя зрелищной комиссии в «Мастере и Маргарите», бывшего замминистра в «Кроте». Его последней ролью стал маршал Будённый в сериале «Сын отца народов».
Часть пятая: Последний выход и тишина
Он выходил на сцену до конца. Его последней театральной ролью стал товарищ Иван Иванович в спектакле «Баня» по Маяковскому. В этом образе он в последний раз появился перед зрителями 17 июня 2017 года, закрывая театральный сезон. Никто из коллег не мог и подумать, что это прощание.
Виктор Фёдорович Смирнов ушёл из жизни 12 августа 2017 года, через неделю после своего 72-летия. Прощались с ним в Александринском театре, отпевали в Храме преподобного Серафима Саровского. Похоронили на Серафимовском кладбище Петербурга — месте, где нашли покой многие великие артисты.
Могила его сначала была скромной, а в 2022 году появился новый памятник. Но важно не это. Важно то, что осталось после него.
Остались полторы сотни ролей в театре и кино. Осталась история мальчика из послевоенного Клина, который нёс воду, топи печь и учил наизусть книги при её свете. История, которая доказала: талант не выбирает условия для рождения. Он рождается там, где ему суждено. А дальше — или зачахнет, или пробьётся к свету сквозь любые преграды. Как росток сквозь асфальт.
Виктор Смирнов пробился. И своей жизнью, такой похожей на долгую, преданную любовь к искусству, он оставил нам не просто память о хорошем актёре. Он оставил урок стойкости, верности своему делу и той тихой, внутренней силе, которая рождается в детстве, в доме, где всего четыре книги, но каждая из них — целая вселенная.
Его нет уже семь лет. Но стоит включить старую картину с его участием, и он снова здесь. Живой, настоящий, наш. Таким и останется.