А вот и обещанный прозаический эксперимент! Я начинаю выкладывать рассказы. Это – не простые тексты, а созданные нейросетью и лишь обработанные мною. Пока не знаю, сколько будет рассказов. Заготовок у меня пять, но подозреваю, что не все они пойдут в дело. Итак!
ПЛАТФОРМА 105–Й КИЛОМЕТР (новый рассказ)
Поезд подходил к Петушкам, но Венедикт Ерофеев, как всегда, вышел раньше: на безымянной платформе, где даже собаки не лают. В руке – «шипучка» из «Кубанской» и «Розового крепкого», в голове – привычный гул, в котором тонут все станции мира.
Холодно. Промозгло. Октябрь. Под ногами – мокрый снег, впереди – тьма, сзади уже невидимые, но ощутимые спиной огни Москвы. И вдруг он услышал стук колёс. Быстрый, ровный, неумолимый. Венечка пошатнулся и увидел: в ста метрах от платформы, за путями, стояла женщина в длинном чёрном платье с белым воротником. Вздрогнув, она пошла прямо на рельсы, и в этот момент из тьмы вылетел товарный состав, гудящий, как архангел на Страшном суде. Венечка не думал. Он вообще редко думал, тем более – в такие минуты. Он просто побежал. Время замедлилось, поезд не летел, а тёк. Женщина замерла, её волосы плыли в перекрестье света пристанционного фонаря и фар поезда.
Ботинки скользили по шпалам, живительная влага едва не расплескалась из открытой бутылки на снег, но он успел. В последний миг схватил её за руку, рванул на себя, и они оба упали в ледяную жижу. Время вернулось, и поезд пронёсся с грохотом мимо, обдав их запахом горячего железа. Женщина лежала на спине, грудь тяжело поднималась. Глаза огромные, чёрные, как две безлюдные станции, смотрели вертикально вверх.
Венечка сел рядом, отдышался и спросил первое, что пришло в голову:
– Скажите, а вы куда ехали–то?
Она посмотрела на него долгим взглядом, силясь узнать, и наконец прошептала:
– В никуда.
А потом добавила тише:
– Я Анна Каренина. Венечка хмыкнул и протянул ей напиток.
– Пейте. От никуда хорошо помогает.
Она послушно сделала глоток и закашлялась.
Он смотрел на неё и думал: «вот ведь странно, в книгах она бросилась под поезд, а тут я её вытащил. Значит, литература врет». Анна села, обхватила колени руками и спросила:
– А вы кто?
– Венедикт Васильевич Ерофеев. Иду в Петушки. Там, говорят, сердце человеческое отдыхает и хрустальные колокольчики в нём звенят.
Она вдруг улыбнулась, совсем по–детски.
– Возьмите меня с собой.
Венечка почесал затылок. Поезд ушёл. Следующий – в шесть утра. А до того, знаете, можно и пешочком. Пятнадцать километров. По шпалам. Ночью. Под звёздами.
Анна встала, отряхнула юбку.
– Я готова.
И они пошли. Он рассказывал ей про рецепт «Слеза комсомолки», про то, как однажды пил одеколон «Шипр» и видел ангелов, про то, что Петушки это не место, а состояние души.
Она молчала почти всю дорогу, только иногда спрашивала:
– А там правда тихо?
– Тише, чем в могиле, – отвечал Венечка. – Там даже грехи не стучат.
Когда рассвело, они вышли к той самой станции, где «сердце отдыхает». Петушки были пустынны и безмолвны. Утренний туман полз по рельсам, забираясь на платформу и под неё. Туман полз везде, но это не пугало. Анна остановилась, посмотрела на Венечку и сказала:
– Спасибо. Я, кажется, передумала умирать.
Венечка пожал плечами:
– Да ладно. Я тоже каждый день передумываю.
Она поцеловала его в щёку, быстро, будто боялась обжечься, и пошла прочь по просёлочной дороге.
Он смотрел ей вслед, пока чёрное платье, растерявшее свою почти стерильную черноту, не растворилось в пейзаже. Потом сел на лавочку, достал из внутреннего кармана фляжку, которую приберёг «на конец пути», и тихо сказал в пустоту:
– Ну вот и всё. Спас ещё одну душу. Теперь можно и выпить.
И выпил.
За Анну.
За себя.
За переписанные страницы.
.
1 декабря 2025 года (Москва) –
3 января 2026 года (Реальная Россия)
.
PS Картинку сгенерила нейросеть, автор ТЗ - Mikhail Davydov. Я нашла в открытом источнике и через какое-то время решила, также с помощью нейросети, создать рассказ. Результат вы только что прочитали.