Как в военной Москве элитные школьники играли в тайное правительство — и почему этим занялась Лубянка
Москва, начало 1940-х.
Город живёт в режиме затемнений, ночных тревог и глухих сводок Совинформбюро. Взрослые воюют, умирают, строят заводы и эвакуируют страну за Урал. А дети… дети высоких кабинетов живут в другой реальности — тёплой, защищённой, почти стерильной.
Именно в этой реальности, почти не соприкасающейся с фронтом, и возникает история, в которую трудно поверить даже сегодня.
История школьников, которые решили, что им тесно быть просто сыновьями — и захотели стать властителями будущего СССР.
Школа, где начиналось больше, чем образование
Он родился в Москве в 1928 году.
Звали его Владимир Шахурин.
Его отец — Алексей Иванович Шахурин, человек не просто влиятельный, а системообразующий: в 1940–1946 годах он занимал пост народного комиссара авиационной промышленности СССР. Самолёты, моторы, цеха, стратегические решения — всё это проходило через его подпись.
Когда Владимир достиг школьного возраста, его определили туда, куда попадали не по таланту и не по конкурсу.
Он стал учеником 175-й московской школы — закрытого, элитного учебного заведения, где за партами сидели дети тех, чьи фамилии знала вся страна, но редко произносила вслух.
Именно здесь он нашёл единомышленников.
Список, от которого холодеет спина
Сначала это были разговоры. Потом — идеи.
А затем в его жизни появился дневник.
Именно этот дневник позже ляжет на стол следователя и станет причиной того, что обычное уголовное дело уйдёт… прямиком на Лубянку.
В этих записях фигурировали фамилии:
- Серго Микоян — сын Анастаса Микояна
- Вано Микоян — его брат
- Леонид Реденс — сын Станислава Реденса, родственника Иосифа Сталина
- Артём Хмельницкий — сын генерал-лейтенанта Рафаила Хмельницкого
- Пётр Бакулев — сын знаменитого хирурга Александра Бакулева
- Феликс Кирпичников — сын заместителя председателя Госплана СССР
- Арманд Хаммер — племянник американского промышленника Арманда Хаммера
Это была не просто компания подростков.
Это был клуб наследников власти.
Теневое правительство
Они дали своей группе громкое и пугающее название — «Четвёртый рейх».
В их воображении уже существовало альтернативное правительство СССР, где каждый занимал пост.
Они обращались друг к другу не по именам, а по званиям — рейхсфюреры, группенфюреры, штандартенфюреры.
Главой этого «кабинета» считался сам Владимир Шахурин.
На тайных встречах они надевали повязки со свастикой, обсуждали пропаганду, будущее страны и — как ни дико это звучит — возможность демонтажа советского строя.
И всё это происходило в разгар войны с нацистской Германией.
Книга, которая не должна была попасть в руки школьника
Следствие позже установит деталь, от которой станет по-настоящему тревожно.
Шахурин искренне восхищался нацизмом.
Его настольной книгой была «Майн кампф» Адольфа Гитлера.
Как подобное издание оказалось у советского семиклассника?
Ответ оказался пугающе прост:
экземпляры этой книги официально распространялись среди высшего руководства СССР — для анализа и изучения идеологии противника.
Скорее всего, Владимир просто нашёл книгу у собственного отца.
Прочёл.
И сделал выводы.
Ночь на Каменном мосту
Всё это могло бы остаться подростковой фантазией — если бы не 3 июня 1943 года.
В тот вечер Владимир пригласил на свидание Нину Уманскую.
Он знал, что её отец назначен послом СССР в Мексику, и что девушка скоро уедет навсегда.
Перед встречей он зачем-то взял с собой пистолет «Вальтер», одолженный у Вано Микояна.
На Каменном мосту он потребовал, чтобы Нина отказалась от поездки и осталась ради него.
Она ответила отказом. Более того — рассмеялась.
Выстрел прозвучал мгновенно.
Потом — второй.
Следы, которых не было
Когда на место прибыли оперативники, всё выглядело странно.
- Украшения девушки не тронуты
- Деньги у юноши остались при нём
- Ни пистолета, ни гильз
Кто-то тщательно убрал улики.
Личности погибших установили быстро.
После этого дело засекретили и передали под личный контроль Лаврентия Берии.
Арест без приговора
23 июля 1943 года
Все восемь участников организации оказались во внутренней тюрьме НКГБ.
Им было от 13 до 15 лет.
Но по законам военного времени уголовная ответственность в СССР наступала с 12 лет.
Им грозило всё — от лагерей до расстрела.
И всё же приговор оказался неожиданным:
«Выслать из Москвы в разные города Сибири, Урала и Средней Азии сроком на один год под поручительство родителей».
Мягче быть не могло.
Но и забыть — тоже.
Эпилог
Повзрослев, все они сделали всё, чтобы больше никогда не оказаться по ту сторону закона.
Стали учёными, инженерами, врачами. Принесли пользу стране, против которой когда-то играли.
А родители Нины Уманской пережили дочь всего на два года — в начале 1945 года они погибли в авиакатастрофе по пути в Мексику.
Эта история звучит как миф.
Но архивы — вещь упрямая.
И иногда они напоминают:
самые опасные игры начинаются там, где детям кажется, что власть уже у них в руках.