Утром 24 декабря 1942 г. 24-й танковый корпус (24 ТК) генерал-майора В.М. Баданова начал штурм авиабазы Тацинская, с которой осуществлялось снабжение окруженной под Сталинградом группировки противника.
Аэроузел находился в глубине обороны противника в сотнях километров от линии фронта.
Рейд начался 19 декабря.
Корпус ввели в бой с Осетровского плацдарма на участке фронта, который удерживали итальянские части.
Оборона наследников гордых римлян быстро развалилась, началось паническое бегство.
Немцы, ввиду отсутствия резервов, парировать удар не смогли.
За пять дней стремительного рейда танкисты Баданова преодолели порядка 240 км.
О штурме Тацинской немецкий летчик К. Шрайт позднее вспоминал: «Утро 24 декабря 1942 года. На востоке забрезжил слабый рассвет, освещая еще серый горизонт. В этот момент советские танки, на ходу ведя огонь, внезапно врываются в станицу Тацинскую и на аэродром.
Самолеты вспыхивали, как факелы. Всюду бушевало пламя пожаров, рвались снаряды, взлетали на воздух складированные боеприпасы. По взлетному полю метались грузовики, а между ними носились отчаянно кричащие люди. Кто же отдаст приказ, куда направиться пилотам? Взлетать и уходить в направлении Новочеркасска — вот все, что успел приказать генерал Фибиг (командующий 8-го авиакорпуса Люфтваффе. Прим.мое). Начинается форменное безумие. Со всех сторон на взлетную полосу выезжают и стартуют самолеты. Все это происходит под огнем противника и в свете разгоревшихся пожаров. Небо распростерлось багровым колоколом над тысячами погибающих солдат, лица которых выражали безумие. Вот один транспортный самолет Ю-52, не успев подняться в воздух, врезается в советский танк и взрывается со страшным грохотом. Вот уже в воздухе сталкиваются «Хейнкель» с «Юнкерсом» и разлетаются на мелкие обломки вместе со своими пассажирами. Рев авиамоторов и танковых двигателей смешивается с ревом взрывов, орудийным огнем и пулеметными очередями, формируя чудовищную музыкальную симфонию. Все вместе это создает в глазах зрителя тех событий полную картину разверзшейся преисподней».
Разгром аэроузла Тацинская привел к крупнейшим одномоментным потерям немецких транспортных самолетов (по разным оценкам – от 70 до 120) и экипажей.
Несомненно, это приблизило час агонии окруженных под Сталинградом войск.
Немцы задействовали для контрудара по Тацинской крупные силы танков и пехоты, отвлекая их от сражения в интересах окруженных.
24-й танковый корпус, выполнив боевую задачу, прорвался в расположение советских войск.
Немцы оказались в Тацинской только 28 декабря.
Для полетов в Сталинград этот аэроузел они больше не использовали.
24 и 25 декабря немецкие транспортники в котел не летали, даже с других площадок.
Рейд 24-го танкового корпуса поколебал уверенность противника в своих силах, отразился на его военном планировании и нанес значительный косвенный ущерб.
Немцы поняли, что авиабаза Морозовская может повторить участь Тацинской.
Поэтому транспортные самолеты стали летать с удаленных от окруженной группировки площадок в Зверево, Шахтах, Каменске-Шахтинском, Новочеркасске, Мечетинской.
Эти аэродромы приходилось срочно переоборудовать, отвлекая силы и средства.
Значительно увеличилось расстояние полета, а значит, на борт приходилось брать больше горючего, в ущерб количеству грузов для окруженных.
Масса ежесуточной доставки окруженным уменьшилась почти в два раза!