Архитектура тотального финансового надзора возводится в богоспасаемом отечестве со скоростью, выдающей крайнее нетерпение ее создателей. Глава профильного думского комитета сообщил РИА Новости, что выплата зарплат в цифровых рублях начнется уже с 1 сентября 2026 года.
Реализация этого амбициозного проекта поручена дюжине системно значимых банков. Эти учреждения, контролирующие более восьмидесяти процентов денежного оборота, станут послушными проводниками данного монетарного эксперимента над населением.
Однако было бы наивностью полагать, что роль коммерческих банков в этой схеме останется прежней. Передача функций оператора этим структурам является лишь временным, техническим паллиативом.
В действительности, архитектура цифрового рубля подразумевает его хранение не на счетах коммерческих организаций, а непосредственно в недрах ЦБ. Это означает, что привычные нам банки теряют пассивы, служившие базой для кредитования.
В долгосрочной перспективе это неизбежно ведет к огосударствлению всей кредитной системы. Коммерческие банки низводятся до роли простых интерфейсов, лишенных права распоряжения ликвидностью. Центральный банк, в свою очередь, кристаллизуется в статусе абсолютного монополиста и мегарегулятора, получающего возможность контролировать все финансовые потоки в стране напрямую, минуя посредников.
Разумеется, нам предлагают успокоительные заверения в добровольности. Парламентский функционер с завидным упорством настаивает, что переход на этот цифровой токен остается исключительной прерогативой гражданина.
Однако опыт принудительного перевода работников бюджетной сферы на национальную платежную систему МИР подсказывает, что механизм «добровольности» будет реализован через жесткое административное давление на работодателей.
Конец эпохи универсальных денег
Заявления об отсутствии принуждения виртуозно маскируют главную, поистине оруэлловскую особенность новой валюты — возможность ее программирования. В отличие от наличных или безналичных средств, цифровой код поддается так называемому «окрашиванию».
Это означает конец денег как универсального средства обмена. Государство получает техническую возможность вводить целевые ограничения на расходование средств, превращая валюту в суррогат с ограниченным функционалом. Легко представить сценарий, при котором социальные выплаты можно будет потратить исключительно на определенные группы товаров, одобренные правительством, а зарплаты государственных служащих — только внутри страны.
Деньги перестают быть символом экономической свободы и превращаются в целевые ваучеры. Более того, технология позволяет устанавливать «срок годности» для таких средств, принуждая население к потреблению и лишая его возможности накопления.
Если магазины обязаны принимать цифровую валюту, а государство выплачивает в ней жалование, гражданин оказывается в системе, где отказ от цифрового рубля означает лишь технические неудобства и дополнительные издержки при конвертации.
Фискальный паноптикум
Введение цифрового рубля блестяще решает задачу окончательной ликвидации серой зоны экономики, с которой так и не смогли до конца справиться онлайн-кассы и маркировка товаров. Каждая транзакция отныне будет оставлять неизменяемый цифровой след.
Это делает технически невозможным уход от налогов для малого бизнеса и самозанятых. Любое перемещение средств между физическими лицами становится абсолютно прозрачным для фискального ока.
Заявленная властями цель использования цифрового рубля для обхода международных санкций во внешней торговле представляется вторичной по сравнению с возможностью установления тотального контроля внутри границ.
Система позволяет в режиме реального времени отслеживать активы любого гражданина. Более того, она дает возможность блокировать средства без участия судебных приставов или коммерческих банков, просто отключив цифровой кошелек на уровне программного кода.
Однако население демонстрирует завидную, почти инстинктивную рекальситратность. Данные социологов свидетельствуют, что более половины граждан категорически отвергают эту инновацию.
Сорок процентов опрошенных не видят в новом инструменте никаких преимуществ перед наличными или традиционными картами. Опасения людей конкретны и вполне рациональны. Респонденты указывают на риск утечки персональных данных и перспективу государственной слежки. Зависимость от стабильного интернет-соединения также фигурирует в списке вполне обоснованных возражений.
Юристы справедливо объясняют это сопротивление страхом перед тотальным контролем. Официальные заявления регулятора о безопасности имеют ничтожно малый вес на фоне глубокого, укоренившегося недоверия к государственным институтам.
___________
Поддержать канал донатом через СБП