Фантастический рассказ
Запись 1. День нулевой
Сегодня всё изменилось. Мы — группа спецназа ГРУ, пятеро бойцов с безупречным послужным списком: я (капитан Артём Громов), старший лейтенант Денис Волков, сержант Максим Рябов, прапорщик Илья Сорокин и медик — лейтенант Ольга Кузнецова. Нас собрали на секретном объекте «Полюс‑7» в глухом уральском лесу.
Полковник Наумов, руководитель проекта «Метеор‑3», объяснил: мы — первые испытуемые в эксперименте по перемещению во времени. Установка создана на основе аномальных энергий, зафиксированных в этом районе ещё в 1970‑х. Задача — совершить контрольный прыжок в прошлое на 24 часа, зафиксировать параметры, вернуться.
Я не верил. Думал, проверка на стрессоустойчивость. Но когда включились генераторы и пространство разорвалось сияющим вихрем, стало не до шуток.
Последний взгляд на коллег. Вспышка.
Запись 2. День первый (или?..)
Очнулись в поле. Вокруг — деревянные избы, лошади, люди в одежде XIX века. Дата на найденной газете: 12 июля 1812 года. Мы в самом начале Отечественной войны.
Сразу поняли: что‑то пошло не так. Связь с базой отсутствует. Прибор хронопортации повреждён. Мы застряли.
Решение: маскироваться, найти информацию, попытаться восстановить устройство. Ольга обнаружила в сумке аптечку и смартфон (чудом уцелел!). Денис сумел разобрать часть схемы прибора — нужно найти медь и кварц.
Вечером наткнулись на отряд казаков. Представились беглыми крестьянами. Нам поверили. Приняли в обоз.
Запись 3. День пятый
Мы в армии Кутузова. Я использую навыки рукопашного боя, чтобы тренировать солдат. Ольга лечит раненых — её знания вызывают восторг. Денис и Илья ищут материалы для ремонта. Максим ведёт разведку.
Вчера видели Наполеона. Он проезжал мимо нашего лагеря. Сердце сжалось: мы можем изменить историю. Но полковник Наумов предупреждал: любое вмешательство чревато катастрофой.
Однако…
Запись 4. День десятый
Не смогли остаться в стороне. Французы готовятся к засаде на дорогу к Бородино. Мы предупредили командование. Схватка была жестокой, но русские выиграли.
Сегодня Кутузов лично поблагодарил «отважных добровольцев». Мы молчали. Но я вижу: мир уже немного другой. Небо кажется ярче. Люди говорят о победе с уверенностью, которой не было раньше.
Илья нашёл кварц. Денис паяет контакты. Мы почти готовы к возвращению.
Запись 5. День четырнадцатый
Прибор работает. Мы собрались в заброшенной часовне. Ольга дрожащей рукой нажимает кнопку. Вихрь. Свет.
…Очнулись на «Полюсе‑7». Нас встречают учёные. Полковник Наумов улыбается:
— Вы вернулись ровно через 24 часа. Как ощущения?
Мы переглядываемся. На моих часах — 12 июля 1812. На стене — 15 октября 2025.
Молчим. Никто не знает, что сказать.
Запись 6. День пятнадцатый (в настоящем)
Нас допросили. Мы рассказали только о «контрольном прыжке». О Бородино — ни слова.
Ночью я достал дневник. На последней странице — незнакомый почерк:
«Вы изменили ход истории. Россия победила в 1812‑м без огромных потерь. Но цена велика: в вашем времени уже нет Чернобыля, нет распада СССР. Мир иной. Берегите его.»
Кто это написал? Когда?
Смотрю в окно. Над Уралом — алое рассветное небо. Где‑то там, в прошлом, казаки поют песню, которую мы им научили.
Мы вернулись. Но будущее уже не наше.
Капитан Артём Громов,
15.10.2025
Запись 7. День двадцатый
Нас держат под наблюдением. Официально — «для реабилитации и анализа данных». Фактически — как потенциальных носителей секретной информации. Кабинеты «Полюса‑7» теперь напоминают тюрьму: камеры в углах, дежурные офицеры, запрет на контакты с внешним миром.
Ольга первой заметила нестыковки:
- В музее Великой Отечественной войны исчезли экспонаты, связанные с потерями при Бородино.
- В учебниках истории — скупое упоминание: «Благодаря неизвестным добровольцам русская армия избежала засады».
- На карте Европы — государство «Российско‑Польский союз», возникшее ещё в 1815 году.
Мы изменили прошлое. И теперь живём в мире, где наше собственное прошлое — чужое.
Запись 8. День двадцать пятый
Полковник Наумов вызвал меня лично. В кабинете — трое в штатском. Глаза холодные, вопросы резкие:
— Вы осознаёте, что нарушили протокол?
— Мы спасли сотни жизней, — ответил я.
— Вы переписали историю. Последствия непредсказуемы.
Они показали снимки: в Тихом океане — архипелаг, которого не было на картах 2025 года. В Антарктиде — аномальная зона с повышенной радиацией. В атмосфере — странные свечения, фиксируемые спутниками.
— Это ваша «победа», — сказал один из штатских. — Мир балансирует на грани временного разлома.
Запись 9. Ночь двадцать шестая
Мы решили бежать. Денис взломал систему безопасности (оказалось, его навыки пригодятся и здесь). Максим обезвредил охрану. Ольга подготовила аптечки. Илья добыл координаты тайной базы в Сибири — там, по слухам, есть ещё один хроногенератор.
Перед уходом я заглянул в архив. В папке «Метеор‑3» — фото старика в потрёпанном мундире. Подпись: «А. Громов, 1856 г.».
Это я. Или мой двойник. Тот, кто уже прошёл этот путь.
Запись 10. День тридцатый. Сибирь
База заброшена. Но установка цела. Мы восстановили питание, загрузили данные из моего дневника. Теперь ясно: чтобы стабилизировать реальность, нужно вернуться в 1812 год и… отменить собственное вмешательство.
Парадокс. Но иного выхода нет.
Ольга плачет. Говорит, что не может снова пройти через это. Денис молча паяет контакты. Максим проверяет оружие. Илья смотрит на меня:
— Командир, ты уверен?
Уверен ли я? Нет. Но если не попробуем — наш мир рассыплется, как песочный замок.
Запись 11. День тридцать первый
Мы в 1812 году. На том же поле, где очнулись впервые. Часы показывают 10 июля — за два дня до засады.
План:
- Найти себя «прошлых» до встречи с казаками.
- Передать им предупреждение: «Не вмешиваться. Пусть история идёт своим чередом».
- Уничтожить хроногенератор, чтобы никто больше не мог нарушить временной баланс.
Но что, если «мы» не послушаем? Что, если откажемся верить?
Запись 12. Вечер тридцать первого
Мы нашли их. Нас. Себя.
Пятеро бойцов в камуфляже стоят у оврага, озираются с недоумением. Я подхожу ближе. Смотрю в глаза капитану Артёму Громову — себе, но ещё не знающему правды.
— Слушай внимательно, — говорю я. — Ты не должен помогать русским. Ни в засаде, ни в Бородино. Пусть всё будет, как в учебниках. Иначе…
Он смеётся:
— Ты кто такой? И почему говоришь, как мой отец?
Я достаю дневник. Открываю страницу с почерком, который появился сам собой:
«Если ты читаешь это — ты уже прошёл круг. Не повторяй мою ошибку. Отпусти историю».
Его рука дрожит. Он узнаёт почерк. Свой почерк.
Запись 13. Утро тридцать второго
Мы наблюдали издалека.
Наши «прошлые» версии, поколебавшись, ушли в лес. Не стали искать казаков. Не предупредили армию.
Засада случилась. Многие погибли. Но Кутузов выиграл время. Бородино стало символом стойкости, а не чудом спасения.
Мы активировали заряд. Хроногенератор взорвался, оставив лишь воронку и пепел.
Теперь — домой. Если дом ещё существует.
Запись 14. День нулевой (снова)
Мы на «Полюсе‑7». Всё как прежде. Полковник Наумов улыбается:
— Вы вернулись ровно через 24 часа. Как ощущения?
Мы переглядываемся. На моих часах — 15 октября 2025. На стене — 15 октября 2025.
В коридоре — портрет Кутузова с подписью: «Герои Бородина». Среди силуэтов — наши лица, но размытые, словно тень.
Я открываю дневник. Последняя строка написана чужим почерком:
«Вы исправили разрыв. Но цена — память. Никто, кроме вас, не узнает, что было».
Запись 15. Спустя месяц
Мы демобилизованы. Нам запретили говорить о «Полюсе‑7». Но мы знаем.
Иногда я вижу сны: поле, казаки, алое небо. И голос, который шепчет:
— Вы — стражи времени. И ваш бой ещё не окончен.
Сегодня купил газету. В разделе «Наука» — заметка: «В Антарктиде зафиксировано новое свечение. Эксперты связывают это с геомагнитными аномалиями».
Смотрю в окно. Над Уралом — алое рассветное небо. Где‑то там, в прошлом, кто‑то ждёт нашей помощи.
Или нашего предупреждения.
Капитан Артём Громов,
15.11.2025
Запись 16. Три месяца спустя
Жизнь «обычная». Я работаю инструктором в спортивном клубе. Ольга — в госпитале. Денис, Максим и Илья устроились в охранную фирму. Мы встречаемся раз в неделю — всегда в разных местах, всегда настороже.
Но сны не отпускают. Каждый из нас видит одно и то же:
- Ольга — поле боя, где раненые зовут её по имени, хотя она там никогда не была.
- Денис — схему хроногенератора, но не ту, что мы ломали, а новую, с незнакомыми символами.
- Максим — фигуру в плаще, наблюдающую за нами из тени.
- Илья — карту звёздного неба, где созвездия складываются в слова: «Вы пропустили разрыв».
А мне снится старик. Тот самый, с фото из архива. Он молчит, но я чувствую: он хочет что‑то сказать.
Запись 17. День, когда всё рухнуло
Сегодня утром город накрыло тишиной.
Сначала остановились часы. Все — от наручных до башенных. Затем погасли экраны. Машины заглохли. Птицы замерли в полёте. Время… зависло.
Мы собрались у заброшенной церкви — нашего условного места встречи. В небе разверзлась трещина: фиолетовая, пульсирующая, похожая на разорванную ткань. Из неё падали образы:
- солдаты в форме разных эпох, кричащие на незнакомых языках;
- города, которые то возникали, то растворялись;
- наши собственные лица — десятки версий нас, каждая из своей реальности.
— Это разлом, — прошептала Ольга. — Мы что‑то упустили.
Запись 18. Открытие
В развалинах «Полюса‑7» (теперь это руины, будто его взорвали сто лет назад) мы нашли второй хроногенератор. Не наш — чужой. На панели — надпись кириллицей, но буквы плывут, как живые: «Проект „Вечность“».
Денис разобрал схему. Оказывается, мы не первые, кто прыгал во времени. Кто‑то до нас уже менял историю. А наш «исправляющий» прыжок создал новый парадокс: две версии реальности борются за существование.
— Чтобы закрыть разлом, нужно найти точку первичного вмешательства, — сказал Илья. — То место, где всё началось.
— И кто его создал, — добавил Максим. — Тот, кто стоит за «Вечностью».
Запись 19. Последний прыжок
Мы знаем, куда идти. В 1812 год. Но не к Бородино. К Смоленску, за неделю до нашего первого прибытия. Там, согласно архивам, был замечен «неизвестный отряд» — люди в странной одежде, говорившие на ломаном русском.
Перед стартом я открыл дневник. На чистой странице появились слова:
«Артём, если ты читаешь это — ты уже понял. Я — ты. Из реальности, которую ты спас. Я оставил подсказки. Найди „Часы Изиды“ — они покажут путь к первичному разлому. И помни: тот, кто управляет временем, не должен иметь имени».
«Часы Изиды»… Где‑то я уже слышал это название.
Запись 20. Смоленск, 1812 год
Мы нашли их.
В подвале сгоревшей усадьбы — устройство, похожее на гигантский астролябий. На нём выгравированы символы: змеи, звёзды, цифры, которые меняются на глазах. Это «Часы Изиды».
Когда мы приблизились, из тени вышел он.
Не солдат. Не учёный. Что‑то среднее. Лицо размыто, как будто реальность не может его зафиксировать.
— Вы опоздали, — сказал он без голоса. Слова звучали прямо в голове. — «Вечность» уже запущена. Вы — лишь эхо.
— Кто ты? — спросил я.
— Я — следствие. Как и вы. Но я научился править причиной.
Он поднял руку. Время свернулось:
- Ольга увидела, как её госпиталь превращается в руины;
- Денис — как его семья исчезает из фотографий;
- Максим — как его имя вычёркивают из всех документов;
- Илья — как его тело становится прозрачным.
Я почувствовал, как стираюсь. Как будто меня никогда не было.
Запись 21. Решение
У нас один шанс.
Мы разделились:
- Ольга и Денис активируют «Часы Изиды», чтобы синхронизировать временные потоки;
- Максим и Илья блокируют выход незнакомца;
- я должен найти «сердце» устройства — кристалл, в котором заключена первичная аномалия.
Пока мы сражались, я понял правду:
Этот человек — не враг. Он — мы. Версия нас, которая когда‑то попыталась спасти мир, но застряла между эпохами. Он стал паразитом времени, питающимся чужими реальностями.
— Ты не исправишь, ты уничтожишь! — крикнул я ему.
— А ты? — ответил он. — Ты уже это сделал.
Запись 22. Финал
Мы разрушили кристалл.
Разлом схлопнулся. Незнакомец исчез, оставив лишь шёпот: «Вы — не последние».
Мы вернулись в 2025 год. Всё на месте. Часы идут. Птицы поют. Люди спешат по делам.
Но мы знаем.
В кармане у меня — маленький осколок кристалла. Он светится в темноте. И иногда, если прислушаться, можно услышать шёпот времён.
Запись 23. Эпилог
Прошло полгода. Мы живём, как прежде. Но каждый из нас носит с собой напоминание:
- Ольга хранит фрагмент «Часов Изиды» — он лечит раны, если приложить к коже;
- Денис носит схему хроногенератора, которая меняется каждую ночь;
- Максим видит в зеркалах тени тех, кого мы спасли;
- Илья слышит голоса из других эпох.
А я… Я пишу этот дневник. Потому что знаю: где‑то есть ещё один разлом. И когда‑нибудь нам придётся вернуться.
Сегодня утром на первой странице дневника появилась новая надпись:
«Спасибо. Вы дали нам шанс. Следующий ход — за вами».
Кто это написал? Не знаю.
Но я готов.
Капитан Артём Громов,
15.04.2026