В 1713 году Утрехтским мирным договором в Европе закончилась, наконец, долгая Война за испанское наследство.
Ни одна сторона, участвовавшая в ней, не достигла полностью того, чего хотела. На мадридском престоле вместо иссохшей ветви испанских Габсбургов, утвердился внук французского короля Людовика XIV Филипп V. Но путь на престол своего блистательного деда был ему отныне заказан. Австрия и Савойя получили территориальные приобретения. Франция не получила ничего, ее армия была обескровлена, но получила статус сильнейшей в Европе.
Политически больше всех от войны выиграла Англия, отобравшая у Испании Гибралтар и предотвратившая слияние испанского и французского престолов. Но эти достижения трудно было конвертировать в какие-либо материальные бонусы. Изрядно затянувшаяся война сильно ударила по бюджету. Сильно вырос государственный долг, правительству было необходимо срочно погасить обязательства перед армией и флотом и другие задолженности, достигавшие в сумме около 10 миллионов фунтов стерлингов. Денег не было. Война оказалась небогатой на трофеи, а то, что удалось добыть, быстро перекочевало в карманы главнокомандующего герцога Мальборо и иже с ним.
Предвидя некоторые сложности в вопросе выплаты долгов, правительство решило обратиться к частной инициативе. Еще в 1711 году казначей Роберт Харли основал Компанию Южных морей, акционерам которой обещал беспрепятственное право торговли с испанскими колониями в Южной Америке. Интерес вкладчиков тщательно подогревался прессой. Все узнали о богатейших месторождениях золота в Перу и Мексике, поверили в их неисчерпаемость и в то, что стоит только отправить туда старателей, как это стократно окупится слитками золота и серебра. Одним из ньюсмейкеров кампании выступал небезызвестный делец, памфлетист и агент разведки Даниэль Дефо (которому Харли регулярно выплачивал гонорары, спасая от долговой тюрьмы). Кстати, его Робинзон Крузо потерпел крушение как раз где-то в южных морях.
Как только общество начало свое существование, сразу же оказалось, что действительность не столь радужна. На Компанию Южных морей Харли спихнул весь государственный долг, а с беспрепятственной торговлей как-то не заладилось. По условиям Утрехтского мира компания получила право на проход только одного корабля в год (в других источниках - трех) в порты Латинской Америки. Ни ткани, ни чеширский сыр испанцев не интересовали, единственное что было дозволено - беспрепятственно завозить рабов из Африки - для самих испанцев это казалось уж слишком затратно. Единственный рейс компании состоялся в 1714 и закончился плачевно: корабль, везший груз шерсти, зашел не в тот порт, в итоге, пока разбирались, что к чему, товар частично сгнил, частично был погрызен крысами и пришел в полную негодность. А в 1714 все активы были арестованы в Испании. Харли был вынужден уйти со своего поста.
Тем не менее, компания осталась на плаву. Пришедший на смену Харли новый "антикризисный менеджер" Джон Блант сумел заинтересовать в своей затее принца Уэльского и тот занял почетную должность, примерно соответствующую председателю совета директоров. Вновь заработал Даниэль Дефо и его ньюсмейкерское агентство производства лапши для ушей. Говорили, что за изделия из хлопка и шерсти жители Мексики опорожнят свои месторождения золота.
Неожиданно в 1720 компания выступила с предложением к английскому парламенту. Они обещали выплатить не 10 миллионов в казну, а целых 12 и соглашалась снизить свое вознаграждение за обслуживание долгов с 6 процентов до 5. На сумму долга предполагалось выпустить акции, возмещавшиеся в счет той же торговли с испанскими колониями. По расчетам управляющих компании, каждая сотня фунтов, вложенных в акции, приносила бы ее держателю несколько сотен ежегодно.
Против такого предложения выступил Английский Банк, сам имевший виды на обслуживание долга. От имени банка сэр Роберт Уолпол, первый граф Оксфорд произнес пафосную, но ужасную пессимистическую речь. Он сказал, что если удастся реализовать план , владельцы станут в правительстве хозяевами и возьмут власть под свой контроль, если же компанию постигнет неудача, в чем он, Уолпол, убежден лично, то страну ждут нищета и хаос. К сожалению, сэру Роберту мало кто верил. Может потому, что он не так давно вышел из Тауэра, где сидел по обвинению во взяточничестве. Может быть потому, что он был ужасный матерщинник, что для графа Оксфордского не комильфо. А может и потому, что пока сэр Роберт толкал свою речь, Джон Блант раздавал членам парламентам взятки за принятие законопроекта.
Неожиданно для всех государственный долг, бывший до того обузой государства, стал яблоком раздора между Английским Банком и компанией Южных морей. Правительство предложило компромисс - давайте разделим долг между конкурентами, на что Джон Блант ответствовал: "Мы никогда не согласимся распилить ребенка".
После некоторых прений предложение компании было принято на еще более комфортных для государства условиях. Цена акции компании Южных морей взлетела со 100 фунтов до 390. Биржа пришла в возбуждение.
Вообще-то почтенным джентльменам из Компании Южных морей, а также достопочтимым господам членам английского парламента, а также многоуважаемым сэрам вкладчикам должна была быть известна схожая история, произошедшая за несколько лет до того во Франции. Там хозяйствующий при малолетнем короле регент Орлеанский и его помощник горе-финансист Джон Ло наладили выпуск бумажных денег под залог мифической "Миссисипской компании", чьи залежи по запасам вымышленных богатств не уступали сокровищам Креза. Акции Миссисипской компании росли-росли, выросли до своего максимума, после чего народ массово стал менять их на полновеную монету. Курс обрушился, сбережения множества людей обратились в прах и Джон Ло вынужден был бежать из страны.
Можно также вспомнить эпидемию "тюльпаномании" в Голландии за сто лет до описываемых событий, о которой совсем недавно на Кошке вышла небольшая статья. Но жители Лондона начала XVIII века не читали еще CatCat, а даже если бы и читали, вряд ли это изменило бы их поведение, поскольку, как пели в одной старой советской песенке кот Базилио и лиса Алиса "покуда живы жадины вокруг, удачу мы не выпустим из рук". Жадин вокруг хватало
То ли достопочтенные сэры не знали о печальном опыте своих предшественников, то ли знали, но считали себя умнее прочих, но законопроект о препоручении госдолга Компании был принят и биржа пришла в возбуждение. Каждый дурак стремился стать мошенником. Благородные леди закладывали свои драгоценности, чтобы попытать счатья на бирже. Аллею Менял запрудили толпы народа, а по Корнхиллу было не проехать из-за многочисленных карет.
В подражание Компании явилось множество других предпринимателей, надеявшихся получить грант и испить из неиссякаемого источника богатства. Некоторые из них были вполне благовидными и рассудительными, и будь они затеяны в более спокойное время, непременно послужили бы на пользу обществу. Совет лордов-судей рассмотрел и вывесил целый список предприятий, среди которых значились общества по переселению в Англию обезьян, по усовершенствованию вечного двигателя, по производству древесины из опилок и другие. Одна из наиболее известных компаний была "Компания по изготовлению машины Пакла", обещавшая совершить революцию в военном деле и изобрести пушку, стреляющую круглыми и прямоугольными (!) ядрами и пулями.
Но один из самых активных предпринимателей превзошел всех в искусстве выкачивать деньги из воздуха, учредив "Компанию по получению стабильно высокой прибыли из источника, не подлежащего разглашению". Необходимый капитал, как гласила рекламная вывеска компании, составлял полмиллиона фунтов, и каждый вкладчик, внеся 2 фунта задатка, получал гарантированный дивиденд в 100 фунтов за акцию. В первый же день было куплено не менее 1000 акций, и сочтя полученную сумму вполне достаточной для поддержания своих жизненных нужд, великий комбинатор скромно испарился в воздухе.
Генерального директора "Компании Южных морей" Джона Бланта и других совладельцев беспокоило, что многочисленные сторонние предприятия отвлекают на себя часть денег, и приняли соответствующие меры. В июне вступил в силу закон, запрещавший безлицензионное учреждение акционерных компаний под угрозой штрафа и тюремного заключения. Этот закон прозвали "Биллем о мыльных пузырях". Курс главного пузыря тем временем дошел до 1000 фунтов за акцию и там остановился.
Исаак Ньютон, занимавший пост директора Монетного двора, сказал "Я могу предсказать ход небесных светил, но не силу безумия толпы" и выгодно продал свои акции. Тем не менее, вскоре он не устоял под напором друзей и родственников и купил еще, что впоследствии вышло ему боком. Даже если ты великий ученый, это не делает тебя самым умным.
Пронесся слух, что Джон Блант и другие директора сбывают свои акции и курс покатился вниз. Владельцы "Компании" бросились к правительству и Банку Англии с просьбой защитить и выступить поручителем, что хотя неохотно, но было сделано. Помогло это ненадолго. Курс продолжал падать. Ювелиры и банкиры, ссудившие свои деньги под залог акций, закрыли свои лавки и скрылись в неизвестном направлении. Компания-изготовитель клинков, которая была главным кассиром "Компании южных морей", приостановила свои платежи.Теперь стали изымать вклады и из Английского Банка, который в сложившейся ситуации изменил свое решение и отказался от поручительства. "Таким образом" - гласит "История парламента" - "за восемь месяцев мы были свидетелями взлета, прогресса и падения могущественного сооружения, которое будучи вознесено некими тайными мотивами до заоблачных высот, приковало к себе взгляды и ожидания всей Европы, но фундамент которого, будучи замешан на обмане, иллюзии, легковерии и безрассудстве, рухнул, как только вскрылись ухищрения его директоров".
Положение было мрачное. Король Георг I в срочном порядке вернулся из своего родного Ганновера. Во всех больших городах прошли общественные митинги, призывавшие покарать директоров компании, которые своим мошенничеством поставили страну на грань разорения. Один из парламентариев предложил посадить Бланта и Ко в мешок, завязать и бросить в Темзу - пусть побарахтаются. Казначей компании, упаковав всю документацию и бухгалтерские книги, бежал из страны во Фландрию, отдав себя в руки тамошнего правосудия. Джон Блант, посаженный на скамью подсудимых, отказался отвечать на обвинения.
В ходе расследования было выявлено множество фиктивных сделок, подкупа и взяток. Директора Компании были подвергнуты штрафам и тюремным срокам, никого впрочем, в Темзу в мешке не бросили. Одного особенно чванливого, утверждавшего что его лошади будут питаться золотом вместо овса, посадили на хлеб и воду, но и только. Огромную роль в этом сыграл Роберт Уолпол, тот самый, который в разгар лихорадки призывал к осторожности. После того, как никто его не послушал, этот предприимчивый лорд сам стал спекулировать на бирже акциями, но в отличие от Исаака Ньютона отличался осторожностью и неплохо выиграл на колебаниях кура. Может быть поэтому он способствовал тому, чтобы наказания для директоров были не столь суровы. А может потому, что хотел отвести тень подозрения от августейших персон из королевской семьи, которые тоже могли быть в этом замешаны.
Дело "Южных морей" помогло Уолполю реорганизовать финансовую систему Англии и сосредоточить все нити власти в своих руках, впоследствии его будут называть первым английским премьер-министром. Сама компания, сменив руководство, просуществовала до середины XIX века, специализируясь на китобойном промысле.
Автор: Михаил Рыжок