— Игорь, открывай быстрее!
Алла стояла у искусственной елки, держа в руках большую коробку в серебристой упаковке. Глаза блестели от предвкушения. Она ждала этого момента три месяца.
Игорь вышел из ванной, вытирая руки об полотенце. Посмотрел на коробку, потом на жену.
— Это мне?
— Ну конечно тебе! Рождество же! Давай, открывай!
Он взял коробку, покрутил в руках. Тяжелая. Алла запрыгала на месте от нетерпения.
— Ну что ты мнешься, смотри уже!
Игорь начал аккуратно снимать упаковку. Развернул. Открыл коробку. Замер.
— Аллочка... это же... Это тот самый планшет? Который я в магазине видел?
— Он самый! — Алла улыбалась во весь рот. — Помнишь, ты в сентябре смотрел на него целых полчаса? Говорил, что с таким можно чертежи прямо на стройке делать?
Игорь достал планшет из коробки, провел пальцами по экрану. Лицо вытянулось от удивления.
— Но он же... Аль, он же дорогой очень! Откуда у тебя деньги?
— Откладывала помаленьку, — Алла села рядом с ним на диван. — По чуть-чуть каждый месяц. Ты же так хотел его.
Игорь обнял ее одной рукой, прижал к себе.
— Ты что, с ума сошла? Зачем столько тратиться?
— Потому что я люблю тебя. И хочу, чтобы ты радовался.
Он поцеловал ее в макушку, снова уставился на планшет. Алла смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается тепло. Три месяца она экономила на всем. Покупала самые дешевые продукты в магазине, отказалась от новой куртки, которую присматривала. Но сейчас, глядя на счастливое лицо мужа, понимала — оно того стоило.
— Погоди, я тоже приготовил! — Игорь вскочил с дивана.
Сердце Аллы забилось быстрее. Значит, не зря она надеялась. Игорь обещал в прошлом месяце, что подарит ей что-то особенное. Намекал загадочно, когда она спрашивала.
Он вышел в прихожую. Алла услышала шуршание пакета. Через минуту Игорь вернулся с букетом роз. Пятнадцать штук, красные.
— Вот, держи! Красивые?
Алла взяла букет. На целлофане белел ценник — 1200 рублей.
— Красивые, — она улыбнулась, пряча разочарование. — Спасибо.
— Ну я же тебе на Новый год носки подарил, помнишь? — Игорь уже вернулся к планшету, включал его. — Хорошие такие, теплые. Ты же говорила, что ноги мерзнут.
Алла встала с дивана, пошла на кухню. Поставила букет в вазу. Руки немного дрожали. Она действительно помнила те носки. Обычные, серые, с оленями. Купленные в магазине у дома за пятьсот рублей. Тогда она подумала, что основной подарок будет именно на Рождество. Игорь же говорил, что удивит ее.
Ну что ж. Цветы тоже хорошо.
Она открыла кран, налила воды в вазу. За спиной раздался голос Игоря:
— Кстати, Аллочка.
— Да?
— Помнишь, ты в декабре говорила, что тебе пока не нужен новый телефон?
Алла обернулась.
— Ну да. Говорила. А что?
Игорь сидел на диване, разглядывая настройки планшета. Сказал, не поднимая головы:
— Я твой подарок сестре отдал, ты же сама сказала, что тебе телефон не нужен.
Время словно замерло. Алла стояла у мойки, держа в руках вазу с розами. Слова мужа добрались до ее сознания не сразу, как будто шли издалека, сквозь толщу воды.
— Что... что отдал?
— Айфон, — Игорь спокойно провел пальцем по экрану планшета. — Я купил тебе новый айфон в конце декабря. Хороший такой, последняя модель. А потом у Алисы телефон сломался совсем, экран треснул. Она очень расстроилась, плакала. Ну я и решил — зачем пропадать? Ты же говорила, что не нужен. А ей нужен был срочно, она же в фитнес-клубе работает, там все по телефону.
Он говорил это обычным тоном, даже с легкой гордостью. Как будто рассказывал, как удачно купил инструмент со скидкой.
Алла поставила вазу на подоконник. Медленно обернулась к мужу.
— Игорь. Ты купил МНЕ подарок на Рождество. И отдал его своей сестре?
Игорь наконец оторвался от планшета. Посмотрел на нее с непониманием.
— Ну ты же сама сказала, что не нужен! Я тебя спрашивал в начале декабря, надо ли тебе менять телефон, ты говоришь — нет, пока не надо. Зачем тогда покупать? А Алиске нужен был, у нее старый совсем перестал работать.
— Я сказала это в начале декабря, — Алла говорила медленно, четко выговаривая каждое слово. — Когда ты просто так спросил. Я не знала, что ты уже купил подарок!
— Ну и что? — Игорь пожал плечами. — Разве это что-то меняет? Тебе же не нужен был. Зачем вещи пропадать?
Она смотрела на него и не узнавала. Неужели он правда не понимает?
— Это был подарок МНЕ. От тебя. На праздник.
— Аль, ну не психуй ты. Какая разница? Главное же, что телефон пошел в дело. А тебе я цветы купил.
Что-то внутри Аллы тихо щелкнуло. Как выключатель. Она развернулась и вышла в комнату.
***
Алла села на кровать. Не легла, не упала — именно села. Ровно, прямо. Руки сложила на коленях. Внутри было пусто и холодно, как в морозильной камере.
Она не плакала. Слезы не шли. Только в голове, как осколки разбитой посуды, крутились мысли.
Ноябрь. Алиса звонит ей в субботу утром. Говорит, что у нее свидание с новым парнем, очень важное. Ей нужно выглядеть хорошо. Можно взять Аллино новое пальто? То самое, бежевое, которое Алла покупала в рассрочку два месяца. Алла говорит — возьми. Алиса возвращает пальто через неделю. На воротнике следы розовой помады. На рукаве затяжка. Извинений нет. Есть только: «Ну извини, зацепилась случайно. Ты же можешь зашить».
Октябрь. Вера Николаевна приходит в субботу днем. Без звонка. Открывает дверь своим ключом, который Игорь дал ей «на всякий случай». Алла в халате, не успела убраться после ночной смены в салоне. Свекровь смотрит на квартиру, качает головой: «Опять пыль на полках. Игорек у меня всегда в чистоте жил». Потом смотрит на Аллу: «И когда ты в магазин пойдешь? В холодильнике пусто, я проверила. Муж с работы придет голодный».
Июль прошлого года. У них с Игорем две путевки в Сочи на конец августа. Алла мечтала о море с весны. Откладывала деньги на новый купальник, на экскурсии. За две недели до отъезда Алиса расстается с очередным парнем. Рыдает по телефону, говорит, что жить не хочет. Вера Николаевна звонит Игорю: «Сыночек, Алиске надо отдохнуть, она совсем плохая. А вы с Аллкой еще успеете». Игорь приходит вечером домой, смотрит виновато: «Аль, ты же понимаешь... Сестренке правда плохо. Давай отдадим ей одну путевку? Ну или обе, а сами на дачу к моему другу съездим». Они отдают обе путевки. Алиса едет в Сочи с подругой. Присылает фотографии — загорелая, счастливая, в новом купальнике. Алла с Игорем проводят отпуск на даче у его друга. Без горячей воды и с туалетом на улице.
Май. Алиса «занимает» пять тысяч рублей на новые кроссовки. Обещает вернуть через неделю. Не возвращает до сих пор. Когда Алла осторожно напоминает, Алиса смеется: «Ой, совсем забыла! Ну отдам как-нибудь».
Каждый раз Алла молчала. Не хотела ссор, скандалов. Думала — ну подумаешь, пальто можно зашить. Подумаешь, море, не в этом году, так в следующем. Подумаешь, пять тысяч, не такие уж большие деньги.
Но телефон. Подарок. На Рождество.
Это было уже слишком.
Дверь приоткрылась. В щель просунулась голова Игоря.
— Аль, ты чего? Ну не дуйся ты! Я же не специально!
Алла подняла на него глаза.
— Уйди, пожалуйста.
— Да ладно тебе! Из-за какого-то телефона!
— Уйди.
Голос был тихий, но твердый. Игорь постоял, вздохнул, закрыл дверь.
Через десять минут хлопнула входная дверь. Алла подошла к окну, посмотрела вниз. Игорь шел через двор к соседнему подъезду. Там жила его мать. Конечно. Куда же еще.
***
Вера Николаевна открыла дверь на второй звонок. На ней был домашний халат, волосы уложены в высокую прическу. В квартире пахло жареным луком.
— Игорек! Что случилось?
— Мам, можно зайти?
— Конечно, сынок, заходи!
На кухне за столом сидела Алиса. Она красила ногти ярко-розовым лаком. Рядом лежал телефон в белом чехле со стразами. Новенький айфон. Аллин подарок.
— Привет, брат, — Алиса даже не подняла головы. — Чего такой грустный?
Игорь сел напротив, положил руки на стол.
— У нас с Аллкой какое-то недопонимание вышло.
— Опять? — Вера Николаевна села рядом с сыном, положила руку на его плечо. — Рассказывай.
Игорь рассказал. Про планшет, про цветы, про телефон. Вера Николаевна слушала, кивала, а потом решительно тряхнула головой.
— Игорек, ты абсолютно правильно сделал! Алиске телефон нужен был для работы! У нее же весь график в телефоне, все клиенты! Она же без телефона вообще работать не могла!
— Но Аллка обиделась...
— Да обижаться-то на что! — Вера Николаевна встала, начала ходить по кухне. — У нее же телефон рабочий! Еще года два прослужит! А Алиске нужен был срочно! Я всегда говорила, Игорек, — она остановилась, посмотрела на сына, — твоя жена жадная стала. Раньше такой не была, а сейчас... Все считает, все меряет, кому сколько. Я вот своей подруге Тамаре рассказывала, так она тоже удивилась. У ее зятя сестра есть, так он ей всегда помогает, и жена не против!
Алиса подула на ногти.
— Игорь, я правда не виновата. Мой телефон сам сломался, я ничего такого не делала. Просто уронила. И мне реально нужен был срочно, у меня на этой неделе три смены подряд, без телефона никак.
Она подняла свой новый айфон, повертела перед братом.
— Смотри, какой классный! Я уже чехол купила и стекло наклеила. Спасибо тебе большое!
Игорь смотрел на сестру. Она выглядела счастливой. Может, и правда он правильно сделал? Телефон же пошел в дело, не просто так лежит.
— Игорек, — Вера Николаевна села обратно, взяла сына за руку. — Ты у меня добрый. Всегда о других думаешь. Это правильно. А Алка... пусть остынет. Переживет. Главное — ты не извиняйся перед ней! Иначе она совсем на шею сядет! Мужик в доме должен быть главным!
— Точно, — поддержала Алиса. — А то она тебя уже совсем затюкала. То ей одно не так, то другое.
Игорь сидел молча. Внутри все равно было неспокойно, но мать с сестрой говорили так уверенно. Может, они правы?
***
Вечером Алла сложила в сумку сменную одежду, зарядку для телефона, косметичку. Игорь вернулся домой около восьми. Увидел сумку в коридоре — остановился.
— Ты куда?
— К Сереге, — Алла застегивала куртку. — У брата погощу несколько дней.
— Как это погощу? — Игорь шагнул ближе. — Аллочка, ну что ты? Из-за телефона что ли?
Она подняла на него глаза. В них не было слез, не было злости. Было что-то хуже — равнодушие.
— Это не из-за телефона, Игорь.
— А из-за чего тогда?!
— Из-за того, что я для тебя пустое место.
Она взяла сумку, направилась к двери. Игорь схватил ее за руку.
— Подожди! Ну объясни хоть!
Алла остановилась. Развернулась к нему.
— Я три месяца откладывала на твой планшет. Три месяца, Игорь. Покупала себе самые дешевые продукты. Ходила в старой куртке, хотя та уже два года как протерлась на рукавах. Отказалась от новых сапог, хотя мои уже подмокают. Все для того, чтобы ты порадовался. А ты мне что подарил? Цветы за тысячу двести. И отдал подарок, который покупал для меня, своей сестре.
— Я не знал, что ты откладывала!
— Ты не спросил! — впервые за весь вечер голос Аллы повысился. — Ты вообще обо мне не думаешь! Я для тебя просто есть — готовлю, убираю, зарабатываю деньги. А важная кто? Твоя мама! Твоя сестра! Они тебе скажут — ты сделаешь! А я что, не жена тебе?
— Аллочка, ну это же разные вещи!
— Какие разные?! Я твоя жена! Я должна быть на первом месте! А не на последнем, после всех!
Игорь молчал. Не знал, что ответить.
— Вот именно, — Алла открыла дверь. — Подумай пока. Может, дойдет.
Она вышла. Дверь за ней закрылась тихо. Без хлопка. И это было страшнее любого крика.
***
Сергей открыл дверь общежития в старой футболке и трениках. Увидел сестру с сумкой — глаза округлились.
— Алл? Что случилось?
— Можно у тебя переночевать пару дней?
— Ну конечно, заходи. Только у меня тут... — он оглянулся на комнату. — Ну ты понимаешь. Бардак.
— Ничего, — Алла вошла, сняла куртку.
Комната и правда была заставлена книгами, на столе валялись конспекты, на кровати — гора одежды. Типичная студенческая берлога.
— Сейчас освобожу тебе диван, — Сергей начал убирать с раскладушки учебники. — Ты есть хочешь? Я могу сбегать за пиццей.
— Не надо. Я просто полежу.
Он закончил убирать, оглянулся на сестру. Алла сидела на диване, сложив руки на коленях. Смотрела в одну точку.
— Алл, поссорилась с Игорем?
— Угу.
— Серьезно?
— Не знаю. Наверное.
Сергей присел рядом.
— Рассказывать будешь?
И Алла рассказала. Все. Про пальто, про путевки, про деньги. Про планшет и цветы. Про телефон, который муж отдал золовке. Говорила тихо, без эмоций, как будто читала список продуктов.
Сергей слушал, хмурился все больше.
— Алл, ну ты чего это терпела-то три года?
— Не хотела скандалов.
— Так это не скандалы, это... — он провел рукой по волосам. — Это же над тобой просто вытирают ноги! И он, и его мамаша, и сестрица эта!
— Знаю.
— И что теперь?
Алла пожала плечами.
— Не знаю. Посижу у тебя, подумаю.
— Сиди сколько надо, — Сергей обнял сестру за плечи. — Только ты больше не возвращайся туда, если ничего не изменится. Понимаешь?
Она кивнула.
***
Утром Алла пошла на работу. В обед в подсобку мебельного салона зашла Оксана — коллега, с которой они работали вместе уже четыре года.
— Ну и вид у тебя, — Оксана плюхнулась на стул рядом. — Что стряслось?
Алла пересказала историю еще раз. Уже короче, суше.
Оксана слушала, качала головой.
— И давно это у вас так?
— Да с самой свадьбы, наверное. Просто я не обращала внимания. Думала — ну ладно, мелочи. А оказалось, не мелочи.
— Алл, я тебя одну вещь спрошу, — Оксана наклонилась ближе. — Ты вообще когда-нибудь ему отказывала? Когда он что-то просил? Или когда мать его просила? Или сестра?
Алла задумалась.
— Нет. Никогда.
— Вот и ответ. Ты его приучила, что ты все стерпишь. Что можно на тебя положиться, что ты удобная. А его семейка эта — те вообще молодцы. Увидели, что ты не дашь сдачи, и давай пользоваться.
— Но что теперь делать?
— Выстраивать границы. Четкие. Жесткие. Сказать — вот это можно, а вот это нельзя. И если он не согласен — значит, ему жена не нужна. Ему нужна прислуга.
Алла молчала. Понимала — Оксана права. Но страшно было. Вдруг он правда выберет мать и сестру?
Оксана, словно прочитав мысли, добавила:
— И вот что я тебе еще скажу. Если он выберет их — значит, тебе с ним и не надо. Правда не надо. Потому что жить так, как ты живешь сейчас, это не жизнь. Это выживание.
***
На третий день вечером в дверь общежития постучали. Сергей открыл — на пороге стоял Игорь. Измученный, с темными кругами под глазами.
— Сереж, мне надо поговорить с Аллой.
— Она не хочет тебя видеть.
— Пожалуйста.
Сергей оглянулся на сестру. Та сидела на диване, обхватив колени руками. Кивнула.
— Хорошо. Но недолго.
Игорь вошел, Сергей демонстративно вышел в коридор. Они остались одни.
— Аль...
— Садись, — она кивнула на стул.
Игорь сел. Молчал минуту, подбирая слова.
— Я заберу телефон у Алисы. Хочешь? Прямо сейчас поеду и заберу.
— Не нужен мне этот телефон, Игорь.
— Тогда в чем дело?! — он вскинул руки. — Я не понимаю! Что мне сделать?!
Алла посмотрела на него. Долго. Внимательно.
— Игорь. Скажи честно. Кто для тебя важнее — я или твоя мать с сестрой?
Он открыл рот. Закрыл. Снова открыл.
— Ну... это же разные вещи! Они — родная семья, а ты — жена!
— То есть я не родная?
— Нет, ты не так поняла!
— Я правильно поняла, — Алла встала, подошла к окну. — Ты всегда выбираешь их. Всегда. Путевку им отдал. Деньги им даешь. Теперь подарок. А я? Я должна молчать и все терпеть? Быть удобной?
— Алл, ну они же нуждаются...
— А я не нуждаюсь?! — она развернулась к нему. — Я три месяца на планшет копила! Сама себе ничего не покупала! Я думала о тебе! А ты обо мне когда последний раз подумал? Когда спросил, чего я хочу? Когда поинтересовался, как у меня дела?
Игорь молчал. Смотрел в пол.
— Вот именно, — Алла села обратно на диван. — Ты не можешь вспомнить. Потому что не думал. Тебе удобно, что я есть. Что я готовлю, убираю, не скандалю. А то, что мне плохо, что мне обидно — тебя не волнует.
— Волнует...
— Нет. Не волнует. Иначе ты бы увидел. За три года увидел бы.
Игорь поднял голову. В глазах стояли слезы.
— Аллочка, ну что мне делать? Скажи, я сделаю!
— Выбирать надо, — она говорила твердо, хотя внутри все сжималось. — Или ты со мной. Тогда я — главная. Моё мнение важнее, чем мнение твоей матери. Мои желания важнее, чем желания твоей сестры. Или ты с ними. Тогда мне в твоей жизни делать нечего.
— Но я не могу просто бросить их!
— Я не прошу бросать. Я прошу поставить меня на первое место. Это разные вещи.
Он молчал. Алла видела — он не понимает. Для него это одно и то же.
— Иди домой, Игорь. Подумай хорошо. А когда решишь — скажешь.
Он встал, кивнул. Вышел молча.
***
Прошло два дня. Алла ходила на работу, возвращалась к брату, ложилась на диван и смотрела в потолок. Игорь не звонил. Не писал. Молчал.
На шестой день утром, когда Алла собиралась на работу, ей позвонил незнакомый номер.
— Алло?
— Это Алла? — женский голос, незнакомый.
— Да. А вы кто?
— Я соседка Веры Николаевны. Тамара. Мне Вера передала ваш номер. Вы можете подойти к ней домой? Она хочет поговорить.
Алла нахмурилась.
— О чем?
— Об Игоре. И об Алисе. Пожалуйста, это важно.
Через час Алла стояла у двери квартиры свекрови. Позвонила. Дверь открыла сама Вера Николаевна. Без прически, без косметики. Выглядела старше и усталее, чем обычно.
— Заходи.
Алла вошла настороженно. На кухне за столом сидела Алиса. Без телефона в руках. С красными глазами.
— Садись, — Вера Николаевна кивнула на стул.
Алла села. Молчала. Ждала.
— Игорь у меня уже четыре дня живет, — начала свекровь. — Ходит как потерянный. Не ест толком, не спит. Говорит, что ты от него уходишь.
Алла промолчала.
— Я тут подумала... — Вера Николаевна помолчала, потом продолжила с трудом: — Может, я и правда перегибала. С вами. С Игорем. Я всю жизнь их двоих одна растила, привыкла, что они... ну... что без меня не могут.
— Мам, — попыталась вставить Алиса.
— Молчи, — оборвала ее мать. — Я не закончила. Алла, я не прошу прощения. Я вообще не умею просить прощения. Но я хочу, чтобы ты вернулась к Игорю.
— Почему?
— Потому что он без тебя сдохнет. Вот почему.
Повисла тишина.
— И потому что ты, хоть я и не хотела это признавать, хорошая жена ему. Лучше, чем он заслуживает, если честно. А я... — она сглотнула. — Я буду меньше лезть. Постараюсь.
Алла перевела взгляд на Алису.
— А ты?
Алиса смотрела в стол.
— Верну телефон, — пробормотала она. — Если хочешь.
— Не нужен мне телефон, — Алла встала. — Вера Николаевна, я подумаю над вашими словами. Но решать все равно Игорю. Он должен выбрать сам.
Она вышла из квартиры.
***
Вечером того же дня Алла сидела у брата, когда в дверь позвонили. Сергей открыл — на пороге стоял Игорь. И Алиса. Та держала в руках коробку с айфоном.
— Аллочка, — начал Игорь. — Можно войти?
Алла кивнула. Они вошли. Алиса протянула ей коробку.
— Забирай. Правда. Я... извини. Я не думала, что это так важно.
Алла взяла коробку. Открыла. Телефон лежал внутри — экран треснут, по стеклу паутинка трещин. Алиса уронила его сегодня утром.
— Я заплачу за ремонт, — быстро сказала Алиса. — Сама. Из своей зарплаты.
Алла закрыла коробку. Посмотрела на Игоря.
— Это твое решение?
— Мое, — он кивнул. — Я поговорил с мамой. Долго поговорил. Она объяснила мне... многое. И я понял, что... — он замялся. — Что был идиотом. Три года был. Нет, даже дольше.
Алиса кашлянула.
— Я пойду. Вам поговорить надо.
Она вышла. Игорь и Алла остались вдвоем в коридоре общежития. Сергей тактично скрылся в комнате.
— Аль, я правда понял. Честно, — Игорь сделал шаг ближе. — Мама мне все объяснила. Сказала, что я тебя использовал. Что относился как к... ну...
— Как к прислуге?
— Да, — он опустил голову. — И она права. Я думал только о себе. О маме. Об Алисе. А ты была просто... ну... ты была. И я думал, что так и должно быть. Что жена должна терпеть, уступать, понимать.
— Должна, — тихо сказала Алла. — Но не всегда. И не во всем. Должна быть граница.
— Я понял. Теперь понял.
Он поднял голову. В глазах были слезы.
— Аллочка, вернись домой. Пожалуйста. Я буду другим. Правда буду. Буду спрашивать, что ты хочешь. Буду думать о тебе. Буду ставить тебя на первое место.
— А мама? Алиса?
— Они взрослые. Пусть сами о себе думают. Я им так и сказал.
Алла молчала. Хотела верить. Но внутри скребла мышь сомнений.
— Игорь, слова — это просто слова. Докажи делом.
— Докажу, — он схватил ее за руки. — Клянусь, докажу.
***
Через неделю Алла вернулась домой. Игорь встретил ее у порога с огромным букетом — не из ближайшего магазина, а из нормального салона. Дорогим, красивым.
— Это тебе. Просто так. Потому что я соскучился.
Первые дни все было хорошо. Игорь действительно старался. Спрашивал, что она хочет на ужин. Помогал убирать. Вечером смотрел с ней сериал, который она любила, а не футбол.
Через две недели позвонила Вера Николаевна.
— Игорек, ты сможешь помочь? Алиске надо денег занять, у нее зарплату задерживают.
Алла услышала разговор. Замерла. Сейчас он скажет "да", как всегда.
— Мам, нет, — ответил Игорь. — У нас самих сейчас траты. И потом... Алиса взрослая. Пусть сама решает свои проблемы.
— Как это нет?! Она же твоя сестра!
— Я понимаю. Но я больше не буду давать ей деньги. Она никогда не возвращает.
— Игорь!
— Прости, мам. Моё решение.
Он положил трубку. Посмотрел на Аллу. Она стояла у дверей комнаты, смотрела на него.
— Нормально я сказал?
— Нормально.
Он улыбнулся неуверенно.
Еще через месяц Игорь пришел с работы с коробкой в руках.
— Держи.
Алла открыла. Внутри был телефон. Новый. Не айфон, но хороший, современный.
— Это что?
— Тебе. Я долго выбирал. Почитал отзывы, сравнил характеристики. Думаю, тебе понравится. И... — он достал чек. — Это я за свои деньги купил. Без мамы, без Алисы, без чьих-то советов. Я сам. Для тебя.
Алла взяла телефон. Покрутила в руках. Потом посмотрела на мужа.
— Спасибо.
— Не за что. Я же обещал доказать.
Она кивнула. Хотела улыбнуться, но не получилось. Внутри все еще был осадок. Холодный, тяжелый, как камень на дне колодца.
***
Прошло три месяца. Игорь действительно изменился. Стал внимательнее, заботливее. Перестал каждый раз бегать к матери за советом. Научился говорить "нет" сестре. Даже ключ у свекрови забрал — чтобы та не приходила без предупреждения.
Вера Николаевна обиделась на месяц, но потом привыкла. Алиса научилась занимать деньги у подруг, а не у брата. Все вроде наладилось.
Но Алла все равно чувствовала этот осадок. Каждый раз, когда Игорь делал что-то приятное, она радовалась. А потом думала — а почему он не мог так раньше? Почему понадобилось дойти до края, чтобы он понял простые вещи?
Однажды вечером они сидели на кухне. Игорь читал что-то в своем новом планшете. Алла пила остывший напиток. За окном шел апрельский дождь.
— Аль, о чем ты думаешь? — спросил вдруг Игорь.
Она подняла на него глаза.
— О том, что у нас все хорошо сейчас.
— Правда? — он улыбнулся. — Я рад!
— Но мне все равно иногда страшно.
Улыбка погасла.
— Почему?
— Потому что я не знаю, надолго ли это. Вдруг ты снова станешь прежним? Вдруг привыкнешь, что я опять ничего не требую, и все вернется?
Игорь отложил планшет. Придвинул стул ближе, взял ее за руки.
— Не вернется. Я не хочу опять тебя потерять. Понимаешь? Когда ты ушла тогда, я... я впервые подумал, что буду один. Навсегда один. И мне стало по-настоящему страшно.
— Но прошло всего три месяца. Как я могу быть уверена?
— Никак, — честно сказал он. — Я могу только показывать. Каждый день. Каждым своим поступком. И если я облажаюсь — ты скажешь. Сразу. Не будешь терпеть, как раньше. Договорились?
Алла посмотрела в его глаза. Они были искренними. Он действительно старался.
— Хорошо, — тихо сказала она. — Попробуем.
Она не сказала "я верю тебе". Не сказала "я уверена". Сказала — попробуем.
Потому что это была правда. Она не была уверена. Не знала, получится ли у них. Но была готова дать шанс. Один. Последний.
Игорь притянул ее к себе, обнял. Она позволила. Но не расслабилась полностью. Внутри остался тот самый осадок. Маленький, но тяжелый. Напоминание о том, что было. О том, как легко можно потерять человека, если не ценить его.
Они сидели так минут пять. Молча. За окном барабанил дождь. Где-то внизу сигналила машина. Обычный весенний вечер. Обычная квартира. Обычные люди, пытающиеся склеить то, что чуть не разбилось вдребезги.
Получится ли? Алла не знала. Но она попробует. Потому что любовь — это не только чувства. Это еще и работа. Каждый день. Каждый час. И если Игорь готов работать — значит, есть шанс.
Маленький. Но есть.
А осадок... осадок останется. Как напоминание. Как прививка. Чтобы не забывали оба — отношения нужно беречь. И нельзя принимать человека рядом как должное.
Потому что в один момент этого человека может не стать. И тогда будет поздно.
Алла крепче сжала руку мужа. Он ответил тем же. Они сидели молча, и оба думали об одном — у них получится. Должно получиться.
Они не знали наверняка. Но надеялись.
И этой надежды пока хватало.
***
В тот вечер Алла почти поверила, что «осадок» можно прожить, как переживают синяк: не трогать, подождать — и пройдёт. На кухне пахло мокрым асфальтом из приоткрытой форточки, Игорь что-то рисовал на планшете — планы, схемы, его новая гордость. Он уже умел спрашивать: «Тебе удобно?» и не обижаться на «нет». И всё равно Алла ловила себя на том, что слушает не слова — паузы между ними.
Именно в паузу и врезалось уведомление.
Планшет коротко дрогнул звуком, как будто кашлянул. На экране всплыло: «Синхронизация завершена. Найдены аудиозаметки: 2018–2019». Игорь нахмурился — он не создавал аудиозаметок никогда, терпеть не мог «говорить в телефон». Алла даже улыбнулась: «Может, заводская ерунда?» — и тут же пожалела, потому что Игорь нажал «воспроизвести» из простого любопытства.
Сначала был шорох, потом женский голос — знакомый до рези, будто кто-то провёл ногтем по стеклу:
— Игорёк должен быть рядом. Он у меня вместо… Паша снова звонил. Нельзя, чтобы Игорь узнал. Он тогда… уйдёт. А Алла удобная. Главное — чтобы она не научилась требовать. Требующие — опасные…
Алла не успела осознать смысл — тело поняло раньше. Ладони стали влажными, в горле поднялся сухой ком, будто она проглотила пыль. Игорь сидел неподвижно, как человек, который внезапно услышал своё имя из чужого сна. Он потянулся выключить, промахнулся пальцем по экрану, снова нажал — и запись повторила «вместо… вместо…» как сломанная пластинка.
Из комнаты донеслась музыка — у соседей за стеной включили старую песню, ту самую, под которую Вера Николаевна всегда замолкала на семейных застольях. Алла раньше думала: «Просто не любит». Теперь она увидела другое: молчание было не привычкой, а дверью, которую держали закрытой годами.
— Это… она про кого? — Игорь выдохнул так, словно впервые учился дышать.
Алла смотрела на него и понимала: сейчас можно сделать вид, что ничего не было — и сохранить мир. А можно открыть эту дверь — и потерять покой, который они только-только построили.
И самое страшное было не то, что Вера Николаевна сказала. Самое страшное — что часть Аллы уже знала: их «новая жизнь» всё ещё стоит на старом фундаменте.
Готов ли Игорь узнать, кем он был для матери — сыном или заменой? Читать 2 часть >>>