Тишина в музее была не пустой. Она была насыщенной — гулом систем вентиляции, тихим потрескиванием стареющей проводки, биением собственного сердца в ушах. Я стояла у входа в зал, прислонившись к холодной бетонной стене, и вслушивалась в каждую крупицу звука, скользя взглядом по знакомым очертаниям зала.
В наушнике тихо шипел голос Кирилла: «Лев на позиции. Приступает к вскрытию. Всё спокойно. Лиза, как у тебя?»
«Тихо, — прошептала я в ответ. — Никого.»
Мои глаза были прикованы к «Петле воспоминаний». В полумраке я едва различала движение внутри каркаса — тень Льва, осторожно работающего отвёрткой. Звук был настолько тихим, что его заглушал собственный кровоток.
Именно поэтому я почти не услышала другой звук. Лёгкий скрип двери в противоположном конце зала, со стороны служебного лифта. Той самой двери, из которой когда-то вышли люди в тёмном и женщина в белом халате.
Я замерла, вжавшись в стену. Из темноты на свет аварийной лампочки вышел мужчина. Он был один. Высокий, сухощавый, в тёмном костюме, но без пиджака, в белой рубашке с расстёгнутым воротником. Он нёс в руках планшет, свет от которого освещал его лицо снизу, создавая жутковатые тени.
И я узнала его. Не по фотографии. По памяти. По тому самому, свежевозвращённому воспоминанию о белой комнате. Это был не главный, но один из них. Тот, что обычно стоял сбоку, записывал показания приборов, иногда задавал уточняющие вопросы холодным, безразличным тоном. Его лицо было врезано в мою память, как осколок стекла, — скуластое, с тонкими губами и глубоко посаженными, внимательными глазами. Доктор… или техник. Часть машины, которая стёрла меня.
У меня перехватило дыхание. Сердце застучало так, что, казалось, его услышат на другом конце зала. Он был здесь. Здесь. В музее. Ночью. Значит, они всё ещё используют это место? Или… они ждали? Может, флешка была ловушкой с самого начала?
«Лиза, что происходит? Твой пульс зашкаливает, — тревожно прозвучал голос Кирилла в наушнике. — Докладывай.»
Я не могла пошевелить языком. Я могла только смотреть, как мужчина медленно идёт по залу, не обращая внимания на инсталляцию. Он подошёл к одной из стен, где был смонтирован электрощиток, и начал что-то проверять на планшете, сверяясь с приборами внутри. Видимо, плановый ночной обход технического специалиста. Возможно, даже сотрудника «Хранителей», ответственного за поддержание их собственных, скрытых датчиков в этом месте.
Но он был в десяти метрах от Льва, который, ничего не подозревая, копался в пластиковой трубе. Любой неосторожный звук…
«Чужой… в зале, — наконец выдавила я шёпотом. — Техник. Из «них». Не знает о нас. Проверяет щиток.»
В наушнике повисла секундная, тяжёлая пауза. «Лев, — тихо, но чётко сказал Кирилл. — Замри. Абсолютно.»
Я увидела, как тень внутри инсталляции замерла. Лев понял.
Техник что-то проворчал себе под нос, постучал по планшету, затем закрыл щиток и… повернулся. Его взгляд скользнул по залу и на секунду остановился на «Петле воспоминаний». Мне показалось, что он прищурился.
«Лиза, если он пойдёт к инсталляции, тебе нужно отвлечь, — быстро проговорил Кирилл. — Создать шум в другом конце зала. Но будь готова к бегству.»
Техник сделал шаг. Ещё один. Он шёл не прямо к Льву, а вдоль стены, но его путь пролегал всё ближе к центру зала. Ещё несколько шагов — и он окажется в зоне, откуда может что-то заметить.
Адреналин ударил в голову. Нужно было действовать. Я огляделась. Рядом со мной, на полу, лежал обломок какой-то декоративной рейки, оставленный ремонтниками. Я осторожно, не выходя из тени, подняла его.
Техник был уже в пяти метрах от инсталляции. Он замедлил шаг, будто прислушиваясь.
Я зажмурилась и изо всех сил швырнула обломок в противоположный угол зала, туда, где стояла другая, массивная инсталляция из металлолома.
Дребезжащий звук удара и последующее гулкое эхо прокатились по залу, громоподобные в этой тишине.
Техник резко обернулся, насторожившись. Его рука потянулась к поясу — там висела рация или, возможно, шокер. Он медленно повернулся к источнику шума, спиной к «Петле».
«Лев, работай быстрее, — скомандовал Кирилл. — У тебя минута, не больше. Он пошёл проверять, но может вернуться.»
Я видела, как тень внутри каркаса снова пришла в движение — теперь более резкое, рискованное. Лев знал, что счёт идёт на секунды.
Техник, осторожно ступая, направился к груде металлолома. Он включил фонарик на планшете, луч которого заскользил по ржавым поверхностям.
«Есть! — раздался в наушнике сдавленный, но торжествующий шёпот Льва. — Держу в руках. Выхожу.»
«Отлично. Отход по маршруту «Гамма». Лиза, отходи к точке «Дельта». Медленно, не беги.»
Я сделала шаг назад, всё ещё не сводя глаз с техника. Он осветил угол, нашёл обломок рейки, покачал головой, видимо, решив, что это что-то упало само. Он повернулся, чтобы вернуться…
И в этот момент его взгляд упал прямо на меня.
Мы замерли, глядя друг на друга через ползала. Свет от его планшета выхватил из темноты моё лицо. Я увидела, как в его глазах сначала промелькнуло недоумение, затем — мгновенное, жуткое узнавание. Он помнил меня. Помнил свою жертву.
Его рука рванулась к рации на поясу.
«Контакт потерян! Бегите! Сейчас!» — крикнул Кирилл в наушники.
Я рванулась с места, не думая, куда бегу, лишь бы прочь. За спиной раздался его крик в рацию: «Объект «Лотос» в зале! Повторяю, «Лотос» на месте! Тревога!»
Система безопасности музея, до этого молчавшая, вдруг ожила. Замигали красные лампочки, раздался резкий, визгливый звук сирены. Свет включился не полностью, но аварийное освещение стало ярче.
Я мчалась по коридору, который мы с Львом считали путём к отступлению. Сзади уже слышались тяжёлые шаги и голоса — охрана, поднятая по тревоге. Мы попали в ловушку. Не ту, что ожидали, но ловушку.
Но у нас была флешка. И теперь нужно было только одно — вырваться живыми и доставить её Кириллу.
💗 Затронула ли эта история вас? Поставьте, пожалуйста, лайк и подпишитесь на «Различия с привкусом любви». Ваша поддержка вдохновляет нас на новые главы о самых сокровенных чувствах. Спасибо, что остаетесь с нами.
📖 Все главы произведения ищите здесь:
👉 https://dzen.ru/id/6730abcc537380720d26084e