В Чехии вышел новый выпуск ежегодного обзора Института криминологии и социальной превенции (IKSP) при Министерстве юстиции страны о развитии организованной преступности - в материале фиксируется сдвиг в сторону большего влияния иностранного элемента, а среди иностранцев, по мнению опрошенных специалистов, чаще всего фигурируют украинцы
Это свод экспертных о ц е н о к, призванный дополнять ограниченную официальную статистику
Методология выглядит так: в 2025 году анкету заполнили 61 сотрудник Национального центра по борьбе с организованной преступностью (NCOZ) и Национального антинаркотического центра, восемь анкет исключили из-за слишком малого стажа и существенных несоответствий, в итог вошли 53 ответа
В документе отдельно оговаривается, что ответы относятся к году, предшествующему опросу – то есть к 2024-му
Отдельным блоком автор, криминолог Мирослав Шейност, приводит “жесткие” полицейские данные по статье об участии в организованной преступной группе (параграф 361 Уголовного кодекса) - в 2024 году по этой статье преследовали 107 человек, а доля таких дел в общей массе преследуемых составила 0,14 процента против 0,11 процента в 2019 году
“Взгляд на развитие организованной преступности через призму статистики неизбежно лишь частичный и сам по себе вводил бы в заблуждение”, предупреждает автор
Если смотреть именно на “рейтинг” наиболее развитых форм организованной преступности по итогам 2024 года, то первое место заняло отмывание денег - 96 процентов экспертов сочли эту деятельность развитой в Чехии, далее идут мошенничества с дотациями (92 процента), влияние на государственные закупки (91 процент), коррупция (89 процентов) и преступность с использованием информационно-коммуникационных технологий (87 процентов)
В части “кто доминирует в группах” отчет описывает именно сдвиг мнений экспертов: в сравнении с 2020-2022 годами в 2024-м они чаще склонялись к выводу о преобладании зарубежного элемента, а доли распределились так: международные группы - 26 процентов, смешанные с преобладанием международного элемента - 26 процентов, смешанные с преобладанием внутреннего - 19 процентов, “домашние” - 29 процентов
Автор добавляет, что это может быть связано и с оценкой роста организованности групп, и с периодом после окончания ковидных ограничений
Самый чувствительный фрагмент - “национальный состав иностранцев” в структурах организованной преступности, где приводится индексный рейтинг (это не число задержанных, а взвешенная сумма позиций, которые эксперты присваивали национальностям в своем топ-10)
В 2024 году, по расчету индекса, на первое место “однозначно вышли украинцы” - индекс 439, далее вьетнамцы 290, россияне 219, албанцы 192 и сербы 121
Дальше автор расшифровывает, какие виды преступной деятельности эксперты чаще связывали с конкретными группами иностранцев: применительно к украинцам отдельно выделяется феномен нелегального трудоустройства - 11 упоминаний, а также использование разных форм киберпреступности - 10 упоминаний, и легализация доходов - 6 упоминаний
Про россиян отдельно сказано, что “специфически” им эксперты приписывали нарушения санкций, а легализацию доходов в равной степени упоминали у украинцев и россиян (по 6 раз)
Еще два штриха к портрету: доля “экстернистов” - внешних помощников - по оценке экспертов в 2024 году снизилась до 41 процента, а “штатные” участники составили 59 процентов, что укладывается в вывод об откате от ковидного пика привлечения внешних исполнителей
И отдельно отмечен рост организованности: доля групп с полностью развитой трехуровневой структурой (руководство - средний уровень - исполнители) оценена в 54 процента, то есть больше половины банд с иерархией
Публикация отчета быстро ушла в политическую и медийную плоскость - чешские издания вынесли в заголовки “доминирование украинцев” и тезис о “женщинах” в организованной преступности - где-то каждый пятый преступник из прекрасной половины
По последним там просто: проституция, сутенерство и торговля самими женщинами, административные функции и логистика, коммуникации и работа в колл-центрах, белые кони (Фунты), а также бухгалтерия, руководство фирмами и участие в легализации доходов и коррупционных схемах
Восприятие меняется и меняется не в лучшую сторону