🌟 Полина Целоусова (@tselo_polya)
Я не знаю, какой сегодня день.
В телефоне пусто. Вообще. Экран светится — и всё. Как будто специально, чтобы напоминать, что раньше там было время.
Я убила человека.
Нет. Не так.
Я ударила. Нож был в руке. Нож Светослава.
Я всё время думаю: если бы я не сделала шаг вперёд — он бы ударил меня? Или кого-то из ребят?
Я мыла руки.
Два раза.
Три.
Руки красные, вода красная, потом прозрачная — а запах всё равно есть. Или мне кажется. Скорее всего, кажется.
А ещё у меня внутри будто сидят те тени. Иногда закрываю глаза — и кажется, что они снова вокруг костра. А может, это они напали сегодня на Вирий?
Я боюсь засыпать.
Но ещё больше боюсь, что однажды перестану бояться.
Если это май — он неправильный.
В мае люди не должны умирать так, как Доброслав. Ему же было лет пятнадцать?
В мае не смотришь на свои руки и не думаешь, кем ты стал.
Но я не жалею.
И вот это пугает сильнее всего.
Нет, верните меня домой. В Москву.
Пусть будет контрольная по французскому. Пусть Зарембо спрашивает меня о чём угодно. Пусть Серж Франкович устраивает свои тесты.
«Je veux rentrer chez moi. Je ne veux pas être forte.»
(Я хочу домой. Я не хочу быть сильной.)
Но верните меня домой, пожалуйста.
🌌 Марк Зайцев (@zaicelogika)
21.05. Должно быть, но по ощущениям июль или начало августа.
Вчера Глеб притащил из леса байку про лешего, слышал, как он с Васей разговаривал. Списал бы на галлюцинацию от стресса, но я теперь и сам ни в чём не уверен.
Температура за бортом примерно +28, хотя по прогнозу (который я помню) в Москве сегодня должно было быть +14 и дождь. Такое ощущение, что кто-то вырезал кусок из календаря.
А сегодня Глеба нет. Полина права — он тот ещё недоумок.
Я стараюсь держаться. Но не знаю, на сколько меня хватит. Полина на моих глазах убила половца. Это какой-то сюр. Мы как будто в историческом фильме, но тут всё по-настоящему. Вирий, старейшина, люди… половцы.
Я больше не думаю, что это «не всерьёз». Это всерьёз. Просто непривычно. Реальность, в которой ножи — не бутафория, а смерть не отменяется по команде «стоп, снято».
Сюр в другом: мозг всё ещё ищет рамки. Где граница допустимого? Что здесь считается нормой? Если принять правила этой стороны — мы уже не гости.
Я заметил, что перестал сравнивать происходящее с учебниками истории. Теперь я сравниваю людей. Кто как реагирует, кто ломается, кто держится. Полина держится слишком хорошо. Это тревожит.
Самое странное — я всё ещё считаю дни. Хотя понимаю: календарь здесь не для нас. Но если перестать считать — можно раствориться.
🌒 Гинка @ginka_ogneva
Май умер. Да здравствует вечное лето.
В Москве сейчас, наверное, идёт дождь, и Зарембо проверяет тетрадки.
А мы стоим там, где кончается время.
И, знаете, что? Мне почти не страшно. Страшно только, что мы останемся тут навсегда, а мир вокруг станет слишком ярким, чтобы его вынести. От крови...
Сегодня ночью её было слишком много.
Я смотрю на Полину и думаю, что раньше боялась бы её. А сейчас — нет. Сейчас страшно за неё. После того, что она сделала.
За всех нас, если честно. Иногда мне кажется, что, если закрыть глаза и очень сильно захотеть, можно услышать Москву.
Шум машин. Лифт. Кто-то ругается во дворе.
Но я открываю глаза — и понимаю, что нет.
Наверное, так и начинается вечность. Не с грома и света.
А с момента, когда ты понимаешь: назад можно хотеть, но это не значит, что туда вернёшься.
📓 Василиса Петровна (@vp_diary_onlyme)
Май закончился, не успев начаться.
Воздух густой, как мёд, пахнет смолой, травами… и кровью.
Глеб пропал.
Тимур… Гинка…
Я боюсь за них.
Полина. Особенно Полина. За то, что она сделала.
И за Тимура. За всех, кто ещё остаётся человеком среди этой смерти.
Я больше не учитель. Кто я теперь?
Человек, который должен их вести, даже когда сама теряю дорогу.
Каждое движение, каждый звук — и кажется, что кто‑то исчезнет.
И тогда я не смогу их спасти.
Ответственность давит. Я должна держаться.
Но хочется закрыть глаза и просто сказать: «Хватит».
Спустя несколько минут
📓 Василиса Петровна (@vp_diary_onlyme)
Глеб, Тимур, Полина…
С ними что‑то случится, если я ослаблюсь.
Я не могу.