— Костик, сынок! Ты не представляешь, что я нашла!
Голос свекрови из телефона разнёсся по всей кухне. Костя держал трубку в руке, а Даша замерла у плиты с лопаткой, прислушиваясь.
— Билеты в Сочи, представляешь? Копейки просто! Там акция какая-то, я глазам не поверила! Я ж в Сочи тридцать лет не была, сынок. Тридцать лет! А тут прямо сама судьба — к сыну родному съездить, на внучку посмотреть!
Костя посмотрел на Дашу. Та медленно покачала головой, одними губами произнося: «Нет». Он развёл руками — мол, что я могу сделать, мать же.
— Мам, а когда ты собралась? — спросил он осторожно.
— Четвёртого января! Билеты уже взяла, грех было не воспользоваться. Рождество у вас встречу, по набережной погуляем, воздухом подышу. А то сидишь в своём Воронеже, снег да слякоть.
— Мам, мы вообще-то планировали отдохнуть спокойно...
— Так и отдохнёте! Я ж не чужая, стесняться не надо. Посидим по-семейному, я Полинке гостинцев привезу.
Даша отвернулась к плите, машинально помешивая давно готовую кашу. Весь год — без выходных, без отпуска. Она в клинике с восьми до семи, Костя по вызовам мотается с кондиционерами, в сезон иногда по двенадцать часов. А вечерами ещё ремонт — шпаклевали, красили, плитку клеили по урокам из ютуба. Продали машину, чтобы хватило на материалы. И вот наконец — свой угол. Их первый собственный дом за всю жизнь.
Даша уже представляла эти выходные. Утром — на море с термосом, кофе на берегу, пока город ещё спит. Полина собирает ракушки, Костя сидит рядом, смотрит на воду. Тишина. Покой. Заслуженный покой.
А теперь — свекровь.
— Ладно, мам, — сказал Костя. — Приезжай. Встретим.
— Вот и славно, сынок! Вот и умница!
Он положил трубку, посмотрел на жену виновато.
— Даш, ну а что я скажу? Она уже билеты купила.
— Я слышала.
— Ну потерпим пару дней. Мать же. Она правда давно не приезжала.
Даша молча выключила плиту и ушла в комнату.
Второго января позвонила снова.
— Костик, а вы там как, готовитесь? Я тут уже чемодан собираю!
— Готовимся, мам.
— Слушай, а у вас там продукты есть? А то я могу с собой взять, у нас колбаса хорошая в магазине появилась.
— Не надо, мам. Всё есть.
— Ну смотри. А то знаю я вас, молодых. Живёте на бутербродах небось.
Даша сидела рядом, листала телефон, делая вид, что не слушает. Но слышала каждое слово.
Четвёртого января, ближе к обеду, телефон зазвонил снова. Костя взял трубку, включил громкую связь по привычке.
— Сынок, мы прилетели!
— Отлично, мам. Сейчас такси вызову, скину адрес.
— Подожди, ты сказал — такси? А сам не встретишь?
— Мам, мы же машину продали. На ремонт ушло.
— Ой, точно, забыла. Ну ладно, такси так такси. Скидывай адрес.
Костя уже хотел нажать отбой, но тут услышал на заднем фоне детский визг и мужской голос:
— Валя, тут багаж где забирать?
Он замер.
— Мам... Это кто там с тобой?
— А! — свекровь засмеялась так, будто речь шла о милом пустяке. — Я тебе разве не сказала? Игорь с Леной тоже билеты взяли, там же акция! И дядя Гена решил — когда ещё в Сочи выберешься? Рождество, семья, все вместе. Красота!
Костя медленно опустился на стул.
— Мам... Это сколько вас?
— Ну как сколько? Я, Игорь, Лена, Кирюша со Светочкой и дядя Гена. Шестеро нас! Скинь адрес, мы сейчас такси большое возьмём.
Даша стояла в дверях кухни, прислонившись к косяку. Лицо её было абсолютно спокойным, только пальцы медленно сжимались в кулак.
— Мам, — Костя потёр переносицу, — у нас шестьдесят квадратов. Жилой гараж. Как вы тут все поместитесь?
— Ой, да разберёмся! Не чужие же люди. Ты адрес скидывай, мы уже на выходе.
Он сбросил геолокацию и положил телефон на стол. Посмотрел на жену.
— Даш...
— Я слышала, — сказала она ровно. — Шесть человек.
— Я не знал. Клянусь, я не знал.
Полина выбежала из комнаты в пижаме с единорогами.
— Папа, а кто приедет? Бабушка?
— Бабушка, — кивнул Костя. — И дядя Игорь. И тётя Лена. И Кирилл со Светой. И ещё дядя Гена.
— Ого! А они подарки привезут?
Даша присела перед дочкой, поправила ей волосы.
— Иди оденься, солнышко. Гости скоро будут.
Когда Полина убежала, Даша встала и посмотрела на мужа.
— Я за продуктами схожу. В холодильнике пусто.
— Даш, подожди...
Но дверь за ней уже закрылась.
На улице было солнечно и тихо. Январь в Адлере — не московская зима, здесь пахло морем и мокрой землёй, а на деревьях кое-где ещё держались листья. Даша шла к магазину и думала о термосе, который купила ещё в ноябре. Красный, с кнопкой, чтобы одной рукой открывать. Специально для утренних походов на море. Ни разу не использовала — всё ремонт, ремонт, потом праздники, потом «вот после Нового года обязательно».
После Нового года наступило. И вместо моря — шесть человек в их шестидесяти квадратах.
Она остановилась у витрины магазина, посмотрела на своё отражение. Уставшее лицо, тёмные круги под глазами. Весь год как ломовая лошадь — сначала работа, потом ремонт до полуночи. Руки до сих пор шершавые от шпаклёвки, ногти только-только отросли.
И ведь не скажешь — нет, не приезжайте. Свекровь, брат мужа, дети. Семья. «Не чужие же люди».
Даша толкнула дверь магазина и начала складывать в корзину всё подряд — хлеб, колбасу, сыр, яйца, помидоры. Пачку пельменей, потом вторую. На девять человек пельменей нужно много. На кассе посмотрела на чек и поморщилась — две тысячи. А ведь это только на один день.
Обратно шла медленно, оттягивая момент. Мимо детской площадки, мимо кафе с запахом шашлыка, мимо пальм в кадках у чьих-то ворот. Вот их улица, вот их гараж — двухэтажный, с синими воротами, которые Костя сам красил в сентябре. Их дом. Первый собственный дом за всю жизнь.
У ворот уже стояло большое такси, из которого выгружали чемоданы.
Свекровь вышла первой — в пуховике и с большой сумкой через плечо. Следом выбрались Игорь с Леной, потом дети, и последним вылез дядя Гена, кряхтя и держась за поясницу.
— Дашенька! — свекровь раскинула руки. — С Новым годом, дорогая! С наступившим!
Даша поставила пакеты на землю и обняла свекровь. Потом Лену, потом Игоря. Дядя Гена пожал ей руку и сразу закрутил головой, оглядывая улицу.
— Ну здорово, здорово. С праздничком! Это, значит, и есть ваши хоромы?
Из дома вышел Костя с Полиной на руках. Началась вторая волна объятий, поздравлений, поцелуев. Свекровь прижала сына к себе, потом схватила внучку, закружила.
— Полинка! Выросла-то как! Красавица! С Новым годом, солнышко! Я тебе подарки привезла, потом достанем, у меня там в чемодане.
Полина захлопала в ладоши и запрыгала на месте.
Кирилл со Светой уже носились вокруг, изучая двор. Света споткнулась о шланг, захныкала, Лена бросилась поднимать.
— Ну чего встали? — дядя Гена подхватил свой чемодан. — Ведите, показывайте владения!
Они вошли внутрь. Свекровь остановилась в прихожей, медленно оглядывая пространство. Кухня-гостиная с диваном, справа — дверь в спальню, лестница на второй этаж, где детская. Аккуратно, чисто. Стены свежепокрашенные, на полу плитка, которую Костя сам укладывал по ютубу.
— Ну молодцы, — сказала свекровь наконец. — Жить можно. Только гараж жилой — это как-то странно всё-таки. Непривычно.
— Мам, для Сочи это норма, — ответил Костя. — Люди всю жизнь так живут и ничего.
— Ну-ну, — она хмыкнула и пошла дальше осматривать.
Дядя Гена остановился у ванной, заглянул внутрь.
— А чего плитка-то криво легла? Вот тут, видишь? — он ткнул пальцем в угол. — Надо было мастера нанять, а не самому ковыряться.
Костя промолчал.
Даша начала разбирать продукты. Лена подошла, тихо спросила:
— Помочь чем-нибудь?
— Не надо, справлюсь.
Через полчаса стол был накрыт. Пельмени, нарезка, хлеб, солёные огурцы из банки, салат из помидоров. Даша поставила последнюю тарелку и села с краю.
Свекровь оглядела стол, поджала губы.
— Скромненько как-то, Дашенька. Мы всё-таки с дороги, голодные.
— Валентина Петровна, сейчас с деньгами туго, — сказала Даша ровно. — Мы не планировали большое застолье.
— Да ладно вам, — Игорь потянулся за хлебом. — Гараж вон отхватили в Сочи, а прибедняетесь. Знаем мы эти штучки.
Даша посмотрела на него. Игорь снимал квартиру в Воронеже уже восьмой год, всё собирался взять ипотеку, но никак не мог накопить на первый взнос. Зато советы давать умел.
Дядя Гена громко наливал себе чай, ложка звякала о стенки чашки.
— А машину куда дел? — спросил он Костю. — Ты ж на фордике ездил вроде?
— Продал. На ремонт ушло.
— Нафига тогда покупать, если не тянешь? — дядя Гена покачал головой. — Глупость какая-то, по мне. Купил — а жить не на что. Планировать надо.
Костя сжал вилку, но смолчал. Даша под столом положила руку ему на колено — держись.
После обеда свекровь прошлась по комнатам ещё раз. Остановилась у дивана, потрогала подушки.
— А диван раскладывается?
— Да, — кивнул Костя.
— Вот тут мы с Геной ляжем. А Игорь с Леной и детьми — наверху?
Даша вышла из кухни, вытирая руки полотенцем.
— Наверху детская. Там Полина спит.
— Ну так потеснится! Дети все вместе, им веселее будет.
Свекровь уже открывала шкаф, перекладывала какие-то вещи.
— Валентина Петровна, — Даша почувствовала, как внутри начинает подниматься что-то горячее. — Можно я сама разберусь с бельём?
— Да я просто помогаю, Дашенька. Вот тут простыни лежат неудобно, я переложу, так лучше будет.
В этот момент сверху раздался грохот и детский визг. Потом топот ног и голос Полины:
— Мама! Мама!
Даша бросилась к лестнице. Полина стояла наверху, губы дрожали.
— Мама, Кирилл со Светой на моей кровати прыгают! В ботинках! Прямо на русалках!
Даша поднялась наверх. Кирилл и Света скакали на кровати дочери, грязные ботинки оставляли следы на новом постельном белье, которое Полина сама выбирала в магазине.
— А ну слезли! — голос Даши прозвучал резче, чем она хотела.
Дети замерли, потом спрыгнули и выбежали из комнаты. Снизу донёсся голос Игоря:
— Лен, ну чего ты их не держишь? Опять набедокурили!
— Да я в туалете была, — ответила Лена.
Даша стояла над кроватью, смотрела на грязные следы. Полина прижалась к её ноге.
— Мамочка, они всё испачкали...
— Ничего, — Даша погладила дочку по голове. — Постираем.
Она спустилась вниз. Свекровь уже переставила цветы на подоконнике и критически оглядывала занавески.
— Валентина Петровна, — Даша говорила тихо, но твёрдо, — у нас правда нет места на всех. Вам лучше снять гостиницу рядом. Тут есть недорогие.
Свекровь повернулась, подняла брови.
— Какую гостиницу? Мы же семья! Поютимся, зато по-семейному. Что ты как неродная, Дашенька?
Дядя Гена хохотнул с дивана:
— Во даёт! Родню в гостиницу выгонять! Совсем уже.
Лена стояла у окна, смотрела в пол. Единственная, кто не смеялся.
Даша стояла посреди комнаты, чувствуя, как внутри что-то лопнуло. Тихо, без звука, но окончательно.
— Я ютиться в своём доме не собираюсь, — сказала она. — Не для этого мы его покупали. Есть гостиницы рядом, мы можем помочь устроиться. Хотите — прямо сейчас позвоним.
Свекровь открыла рот, закрыла. Дядя Гена привстал с дивана.
— Это что сейчас было? — он хохотнул, но смех вышел натянутый. — Вот это гостеприимство! В наше время так себя не вели. Гости — это святое, понимаешь? Святое!
— Гости предупреждают заранее, — ответила Даша. — И не приезжают толпой без спроса.
— Дашенька, — свекровь прижала руку к груди, — мы же семья. Как ты можешь так говорить?
— Валентина Петровна, вы позвонили и сказали, что приедете. Одна. А приехали вшестером. Мы весь год работали без выходных — я в клинике, Костя по вызовам. Вечерами ремонт делали своими руками. Машину продали, чтобы хватило. Планировали наконец отдохнуть. Первый раз за год. А вы...
Она замолчала, сглотнула.
— А мы что? — Игорь скрестил руки на груди. — Мы тоже весь год пашем, между прочим. Не вы одни такие работящие.
Костя, молчавший всё это время, шагнул вперёд и встал рядом с женой.
— Даша права, — сказал он тихо, но твёрдо. — Мам, извини, но так нельзя. Вы свалились на голову без предупреждения. Нас трое, вас шестеро. Это наш дом, и мы не обязаны принимать всех только потому, что вы купили билеты по акции.
Свекровь побледнела.
— Костя... сынок... ты что, мать родную выгоняешь?
— Я не выгоняю. Я прошу уважать наше пространство. Гостиница в двух кварталах, я узнавал — там есть номера. Мы поможем устроиться, оплатим первую ночь если надо.
Дядя Гена тяжело поднялся с дивана.
— Ну знаете... — он покачал головой. — Я много чего видел, но такое... Родных людей — в гостиницу. Позор.
Игорь уже доставал телефон, тыкал в экран.
— Вызываю такси, — процедил он сквозь зубы. — Не будем мешать хозяевам.
Лена молча начала собирать детские куртки. Кирилл и Света притихли, почувствовав напряжение, жались к матери.
— Не успели хибару какую-то купить — сразу зазнались, — бросил Игорь, не глядя на брата. — Гараж на отшибе, а понтов как будто дворец.
Костя дёрнулся, но Даша положила руку ему на плечо — не надо.
Свекровь медленно надела пальто. Руки у неё дрожали — то ли от обиды, то ли от злости.
— Значит, вот как, — произнесла она глухо. — Хорошо. Запомним.
Дядя Гена подхватил свой чемодан, громыхнул им о дверной косяк.
— Больше ни ногой к вам. Так и знайте.
Игорь уже стоял на пороге, Лена выводила детей. На секунду она задержалась, обернулась к Даше. Их глаза встретились.
— Прости, — сказала Лена одними губами.
И вышла.
Дверь закрылась. В доме стало тихо — так тихо, что слышно было, как тикают часы на кухне. Даша стояла посреди комнаты, руки безвольно висели вдоль тела. Полина выглянула с лестницы.
— Мама, а все уехали?
— Уехали, солнышко.
— А бабушка? Она же подарки обещала...
Костя поднялся к дочке, взял её на руки.
— Бабушка позже подарит.
Полина кивнула, не до конца понимая, что произошло.
Вечером они сидели втроём на кухне. Полина уже спала, а Костя крутил в руках пустую чашку.
— Может, зря мы так? — спросил он тихо. — Всё-таки мать...
— Нет, — Даша покачала головой. — Не зря. Они сами виноваты. Мы ничего плохого не сделали.
Костя помолчал, потом кивнул.
— Ты права.
Утром Даша проснулась первой. За окном было ещё темно, но небо уже начинало светлеть. Она лежала минуту, прислушиваясь к тишине. Никаких чужих голосов, детского топота, баса дяди Гены. Только Костя рядом, Полина наверху.
Их дом.
Она встала, достала из шкафа красный термос — тот самый, с кнопкой. Налила кофе, накрыла крышкой. Потом разбудила Костю и Полину.
— Пойдём на море.
Полина сначала захныкала — рано, холодно. Но потом увидела термос и согласилась.
Они шли по пустой утренней улице. Было морозно, изо рта шёл пар, но воздух пах морем и свежестью. На пляже — ни души. Только волны тихо накатывали на гальку, и несколько уток плавали у берега.
Полина тут же побежала собирать камешки. Нашла ракушку, закричала радостно, побежала показывать.
Даша налила кофе в крышку термоса, передала Косте. Он отпил, передал ей. Они сидели на гальке у самой воды, в метре от набегающих волн. Солнце медленно поднималось, начинало пригревать спину.
— Мы ничего плохого не сделали, — сказала Даша. — Перестань себя винить.
Костя молчал, глядя на воду. Потом вздохнул.
— Ты права. Они сами виноваты.
Полина подбежала с полными ладошками камешков, высыпала им на колени.
— Смотрите, какие красивые!
Даша улыбнулась. Обняла дочку, вдохнула запах её волос. Море блестело на солнце, утки ныряли за чем-то у берега.
Это было то самое утро, о котором она мечтала весь год. Тихое море, кофе из термоса, дочка с ракушками в ладошках. И где-то за спиной — их дом. Первый собственный дом за всю жизнь. Тот, о котором они мечтали столько лет, снимая чужие углы. Теперь он был их. По-настоящему их.
Друзья, так же делюсь своим Telegram-каналом, в нем появились много полезных функций, умный помощник по кулинарии, розыгрыши и многое другое. Присоединяйтесь!