— Мы подарили вам кофемашину, а вы нам — этот копеечный магнитик на холодильник?! Совесть есть вообще? Ты, Галя, совсем на деньгах помешалась, экономишь на родне? Чтобы завтра же пошла и купила Юле золотой браслет, иначе ноги моей в этом доме не будет!
Я замерла в дверях гостиной, сжимая в руках поднос с грязными чашками. Второе января. Пять вечера. В голове гудело так, будто по ней били молотком. Свекровь, Антонина Петровна, стояла посреди комнаты, тыча пальцем в маленький сувенир из моей недавней командировки, который я в шутку вручила золовке Юле.
— Антонина Петровна, — мой голос был хриплым от усталости, — эту кофемашину вы «подарили» на деньги, которые вытащили из тумбочки моего мужа. Из наших общих денег. А Юля за весь год мне даже с днем рождения не поздравила.
— Ой, не считай чужие копейки! — свекровь брезгливо скривилась. — Тебе жалко для сестры мужа подарка? Ты же у нас богатая, в банке вкалываешь. А Юлечке нужно внимание. Артем, скажи своей жене, что она ведет себя как последняя жадина!
Я перевела взгляд на диван. Там, среди разбросанной мишуры и липких пятен от шампанского, развалился мой муж Артем. Под его ногами валялись грязные носки, а на журнальном столике, заставленном тарелками с засохшим оливье и горой мандариновых корок, высилась батарея пустых бутылок.
— Галь, ну че ты начинаешь? — Артем лениво ковырял в зубах зубочисткой, не отрываясь от телевизора. — Мама дело говорит. Не позорь меня перед сестрой. Сходи завтра, купи ей че-нить стоящее. И вообще, принеси нам еще пивка, там в холодильнике стояло. И закусон обнови, а то всё доели.
Я посмотрела на свои руки. Кожа на пальцах съежилась от бесконечного мытья посуды за этой оравой. Я — ведущий аналитик, я тяну на себе ипотеку за эту квартиру, я оплачиваю счета и содержу этого «гения», который уже полгода «ищет новую нишу в бизнесе», меняя одну компьютерную игру на другую. Весь декабрь я брала подработки, чтобы закрыть долги Артема, которые он наделал в онлайн-казино.
А Артем... Артем привык жить на всем готовом. Вон, запах его дешевых сигарет и перегара уже впитался в мои новые шторы. За все праздники он даже мусор не вынес. Только раздавал ценные указания: то холодец недостаточно прозрачный, то телевизор рябит.
Точка кипения наступила мгновенно. Из детской вышел мой семилетний сын Илья. Он нес в руках свою любимую приставку, которую я подарила ему на Новый год.
— Мама, тетя Юля сказала, что заберет мою игру для своего сына, потому что я «все равно туплю»... — Илья всхлипнул.
Золовка Юля, сидевшая в кресле с бокалом вина, лениво протянула:
— Да ладно тебе, Илюх, не жадничай. Моему мелкому нужнее, он у меня одаренный. Галь, упакуй там диск, мы заберем. И кофемашину эту, кстати, забираем — она нам больше в интерьер подходит. А вы себе еще заработаете, ты же у нас ломовая лошадь.
Юля поднялась и, проходя мимо комода, нарочно задела мою любимую фарфоровую статуэтку — подарок моей мамы. Вещь разлетелась на тысячи мелких брызг об паркет.
— Ой, — хихикнула Юля, — старье какое-то. Давно пора было выкинуть.
Внутри меня что-то окончательно лопнуло. Больше не было ни страха, ни усталости, ни желания быть «мудрой женой». Осталась только ледяная, звенящая ярость.
— Так, — я сделала шаг вперед и поставила поднос на стол с таким грохотом, что Юля подпрыгнула. — Подарки закончились. Все. Прямо сейчас.
— Ты че, Галь, орать вздумала? — Артем попытался встать с дивана.
— Бой окончен, Артемка. Значит так, «родственники дорогие». Пять минут на сборы.
— В смысле? — Антонина Петровна вытаращила глаза. — Ты кого выгоняешь? Мать мужа?
— Я выгоняю паразитов, — я прошла в прихожую и распахнула входную дверь. Морозный воздух ворвался в душную квартиру. — Квартира — моя. Документы на нее в сейфе, и куплена она до брака. Ты, Артем, здесь даже не прописан. Я терпела твою лень и твою наглую родню годами, но сегодня лавочка закрылась.
— Да ты не посмеешь! — закричал Артем, багровея. — Я муж!
— Ты — история. Завтра я подаю на развод. А сейчас — пошли вон!
Я бросилась к шкафу. Сгребала вещи Артема прямо с вешалками и швыряла их в коридор. Грязные футболки, джинсы, его дорогую куртку, купленную на мои бонусы.
— Мои кроссовки! Моя плойка! — визжала Юля, когда я начала выставлять её сумки на лестничную клетку.
— Кофемашину не забудьте! — я подхватила коробку и буквально выпихнула её вслед за свекровью. — И магнитик свой приклейте на лоб, чтобы не забыть, куда вам больше ходить не стоит!
Артем пытался вцепиться в косяк двери, брызгая слюной и обещая меня «уничтожить».
— Пошел! Вон! — я с силой толкнула его в грудь. Он не ожидал такой силы от «тихой Галочки» и вылетел на площадку.
Я захлопнула дверь и повернула замок на все обороты. Раз. Два. Три.
— Галя! Открой! Это самоуправство! — доносились крики из-за двери. Антонина Петровна колотила кулаками, Юля что-то орала про полицию.
— Вызывайте! — крикнула я в ответ. — Заодно объясните, почему вы грабите чужую квартиру и ломаете вещи!
Я подошла к домофону и отключила его. Телефон разрывался от звонков, но я просто заблокировала все три номера — мужа, свекрови и золовки.
В квартире стало тихо. Настоящая, благодатная тишина. Я прошла по комнате, собирая в огромный черный пакет весь мусор, который они оставили — пустые бутылки, окурки, горы салфеток. Выбросила всё в мусоропровод.
Зашла на кухню. Впервые за эти дни там было спокойно. Я открыла окно настежь, чтобы выветрился запах табака и чужой наглости.
Я налила себе чашку крепкого чая с бергамотом. Отрезала кусок торта, который берегла «для гостей» (гости, слава богу, теперь будут питаться на вокзале).
Я села у окна, глядя на заснеженный ночной двор. В прихожей пискнул телефон — пришло уведомление. «Ваша заявка на смену пин-кода основной карты подтверждена. Доступ к дополнительной карте на имя Артема А. аннулирован».
Я улыбнулась. Завтра приедет мастер и сменит замки. Послезавтра я подам на алименты и раздельное проживание. А сегодня... сегодня я наконец-то высплюсь в своем доме. В тишине. В чистоте. Без паразитов.
Справедливость восторжествовала, и на вкус она была гораздо лучше, чем самый дорогой кофе из той злосчастной машины.
А как бы вы поступили на месте Галины? Стали бы терпеть наглых родственников мужа ради «сохранения мира» в праздники или тоже выставили бы наглецов за дверь, невзирая на время года? Пишите в комментариях, обсудим!