В конце 1970-х москвичей и гостей столицы одно время развлекал человек в форме армейского майора, читавший стихи Маяковского возле памятника Маяковскому на бывшей площади Маяковского. Читал хорошо, люди собирались и слушали с одобрением. Что не могло не вызвать беспокойства советских властей. Милиция, хотя и недолюбливавшая военных, вмешивалась вяло. Поэзия в СССР была делом почетным, и, к облегчению милиции, не входила в ведение их ведомства. Просто позволяли сослуживцам увести майора.
Тогда вмешалась уже "кагбытасамая" структура, ещё сильнее ненавидящая этих "сапогов". Оказалось, что майор — слушатель Военно-политической академии имени Ленина, расположенной неподалеку. Человек на хорошем счету, партийный, со стажем службы в отдалённых гарнизонах. Вечером после стакана вина с однокурсниками его "клинило", и он шел читать любимые стихи к памятнику любимому поэту. Тогда почти все пили, причем регулярно. Алкоголь в 1970-е годы являлся важным элементом советской культуры. Поэтому сам факт употребления алкоголя не вызывал вопросов. Однако возникла проблема: что делать с неформальным лидером культурной общественности? Так как ничего нового придумать не удалось, решили обратиться к старому испытанному способу. Майора вновь отправили служить в далекий гарнизон, в глухой район, где никому стихи были не нужны. И объявили ему строгий выговор по партийной линии за то, что не решения очередного съезда ЦК КПСС доносил до трудящихся масс — какой же это замполит?
Это реальная история из жизни слушателей Военно-политической академии имени Ленина конца 1970-х годов. Послесловие каждый воспринимает по-своему.
В душном купе вагона, мчащегося куда-то в сторону дружественной Монгольской Народной Республики, майор-политработник задумчиво перебирал вещи в своем чемодане. Среди прочего лежала книга, которую он позабыл вернуть в библиотеку Академии, и с него удержали её стоимость из денежного довольствия. Это был роман «Уловка-22» Джозефа Хеллера. Издание военного издательства Министерства обороны СССР, 1967 год. Майору вспомнился пыльный полковой плац с потускневшими плакатами наглядной агитации. Надпись на первом гласила: "Народ и армия — едины!" Второй плакат был длиннее:
"Партия армию нашу взрастила!
В верности партии — армии сила!"
Майор резко захлопнул чемодан. Его вдруг неудержимо потянуло в вагон-ресторан.
