Дом был просторным и уютным. Частный сектор, пригород, воздух почище – красота. Дерева в интерьере много, хоть и видно, что больше для декора, чем по нужде. Даже комнатные растения имелись – подоконники ломились, но окна были высокими и овальными, а потому света хватало. По стенам картины в рамах, искусно обитых кожей, живопись, не просто фото. Пол устилал пушистый ковёр, мягкий, будто облачко.
Вот только окна и двери были распахнуты настежь, а на этом самом ковре, неестественно закинув одну руку на стоявший рядышком диван, лежал человек. Глаза его закатились, а сердце затихло. Весь он был бледный, вены на руках и шее его набухли, а губы посинели.
Он лежал и смотрел в потолок, пока вокруг сновали врачи и стражи закона.
- Вот видишь? Мы успели, и нечего было всю дорогу ворчать, - хмыкнула Мора, задержавшись в дверях вместе с напарником.
- Я и не ворчал, - растерялся Иван. – Я лишь дважды заметил, что нам стоит идти побыстрее, когда вы отстали от меня, потому что пинали камушек!
- Неужели ты мог пройти мимо? Он лежал посреди дороги сиротливо, такой одинокий, такой несчастный…
Иван вздохнул, махнул рукой и направился к какому-то знакомому эксперту выяснять детали.
Мора, гордо вздёрнув носик, двинулась к телу, но застыла в двух шагах от него.
Что-то было не так.
Нет, не поймите неверно – когда чьё-то бренное тело лежит, пока дух гуляет – это всегда неправильно. Но тут…. В воздухе отчаянно звенело что-то ещё, что-то неуловимое и странное.
- Матвей Кожемяка, тридцать лет, найден около двух часов назад почтальоном, - объявил Иван, приближаясь к напарнице.
- Семья? – поинтересовалась Мора.
- Не женат, детей нет, родственники живут на другом краю города, они уже извещены.
- Работа?
- А сами как думаете? – если бы не каменное выражение лица, Мора бы решила, что Иван лукаво усмехнулся. Он обвёл рукой висящие на стенах картины. – Уважаемый Матвей реставрировал полотна живописи.
- Интересно…. Значит, с травами или химией он дел особо не имел? – уточнила Мора.
- Нет, а почему вы…
- Мне нужно поговорить кое-с-кем! – резко заявила Кикимора и оставила Ивана одного, не дав закончить вопрос.
Тогда Иван сам подошёл ближе к телу, и с изумлением почувствовал стойкий аромат полевых цветов. Он присел и склонился, чтобы рассмотреть повреждения, и был удивлён. На запястье и шее пострадавшего обнаружились несколько странных зеленовато-жёлтых пятен, похожих то ли на синяки, то ли на капли какого-то вещества. Он непонимающе поднял взгляд в ту сторону, куда убежала напарница.
А она вела оживлённый диалог с фикусом.
- Значит, так, вы не видели тут женщину в чёрном платье?... Вот как? Прелестно… А у неё пузырёк на поясе был? Ну, маленький такой… Ага, ага… Отлично! – и с этим восклицанием Мора почти вылетела из дома, но Иван успел схватить её за шиворот.
- И что же у вас «отлично»?
- Отпусти, не твоё дело! – вырывалась Мора, довольно шумно, к слову.
- Мы сейчас на месте преступления, проявите уважение к усопшему, - осадил её напарник. – К тому же, ведём расследование мы вместе, и если вы узнали важные подобности, самое время поделиться ими.
- Ну, ла-а-а-адно, - недовольно протянула Мора. – Нам стоит навестить одну мою знакомую.
***
Они в два счёта добрались до лесной опушки. Ясно светило солнце, играя своими золотистыми лучами на ярких рыжих сосновых стволах. Даже не верилось, что так недалеко от этого славного тихого места случилась беда.
- Пойдём-пойдём-пойдём, - потянула Ивана за локоть Мора, увлекая вглубь.
- Те-те-те, - невозмутимо добавил он, двинувшись следом.
- Что? – не поняла Кикимора.
- «Пойдёмте», - пояснил Иван. – Сколь бы старше меня вы ни были, но обращаться друг к другу следует уважительно.
- Ха! А ты не такая уж непрошибаемая глыба, - фыркнула Мора. Затем притихла, добавила. – Интересный ты… До тебя всем тоже не нравилось, но поправлять никто не пытался.
- Это значит, вы последуете моей, кхэм, просьбе? – с надеждой спросил Иван.
- И не надейся! – Мора вдруг замерла и зычно свистнула. – Избушка-избушка, встань к лесу задом, а ко мне передом!
И тут у них на глазах, откуда ни возьмись, появилась избушка на курьих ножках. Видимо, не выдержав ошарашенного пристального взгляда Ивана, избушка почесала одной лапкой другую, после чего милостиво наклонилась и распахнула дверь.
Кикимора раскланялась в приглашающем жесте. Иван закатил глаза и шагнул внутрь.
Чтобы тут же оказаться, похоже, на лопате, и быть засунутым в… печь? Было очень жарко и тесно. Огонь лизал пятки, просачивался под кожу. Иван закричал.
И тут лопату вытащили обратно.
- Ай-яй-яй, тебя совсем гостей встречать не учили? – раздался ехидный голос напарницы
- Происходит тут что-то недоброе, - заметил другой голос, слегка скрипучий, будто принадлежал старушке. – Ухо востро держать надобно и бдительность не терять
Глаза Ивана немного слиплись, он весь был в саже и отчаянно пытался прийти в себя. Благо, вскоре на него вылили ушат воды, хоть и не совсем чистой, и стало чуть легче. Пальцы у него мелко тряслись, пока шёл по указанию в угол, где стояла бочка с водой. Он наклонился и с облегчением умылся.
- Ты глянь-ка, и впрямь не машина бездушная, - хмыкнула проследовавшая за ним Кикимора. – Может, хватит с тебя, и обратно к начальнику под белы рученьки тебя отвести?
- А к-как же ваша работа? – напомнил Иван, которого ещё чуть-чуть потряхивало.
- По мне, лучше бумажки перебирать, чем работать с кем бы то ни было, - пожала плечами Мора.
- Значит, вы ещё будете пытаться от меня избавиться, - неутешительно вздохнул Иван. – Вот что. Делайте, что хотите, измывайтесь, но если у вас в душе есть хоть что-то доброе…. Только не огонь. Пожалуйста.
Кикимора хотела что-то съязвить, но прикусила язык и только хлопнула мягко его по плечу.
Меж тем хозяйка дома напомнила о себе, шурша на полочках с разными порошками да кореньями:
- Чего пожаловали-то?
Иван смог рассмотреть её в полумраке избы – окон тут не водилось, только свечки мерцали. Сухая старушка, на удивление, не сгорбленная, а, напротив, прямая. В чёрном платье и с костяной ногой. На поясе у неё болтался пузырёк с прозрачной жидкостью, но полон он был лишь наполовину.
- Я знаю, что ты была в доме Кожемяки, Яга, - не церемонясь, заявила Мора, после чего указала на пузырёк. – И пыталась, как всегда, помочь, использовала живую воду. Но почему…
- Не помогло, - отрезала Яга. – Я не всесильна, как и она. Как и вы.
Она обернулась и ткнула в напарников указательным пальцем. Тот был узловатым и морщинистым, а в совокупности с грозным взглядом заставил обоих нервно сглотнуть.
- Н-но это же живая вода! – заметил Иван. – Я читал про неё. Разве…
- Молодой ты ещё, - покачала головой старушка. Затем перевела взгляд на Мору. – А ты забывать многое стала. Иначе б упомнила, что живая вода только тогда помочь может, когда руки к делу приложили те, кто младше неё, али несчастный случай.
- Погоди-ка! Живая вода появилась тогда же, когда и мы с тобою, и это значит... – Мора испуганно сглотнула, не в силах закончить.
- Именно. Тот, кого вы ищете – древнее нас, древнее всех людей. И гораздо сильнее, - закончила мрачно Яга.