Глава 5
Вечером того же дня Евгений Панов находился в кабинете председателя совета директоров «Криптона», Георгия Павловича Зайцева. Кабинет был полной противоположностью его собственного: тёмное дерево, пахнущее лаком и дорогими сигарами, книги в потёртых переплётах, охотничьи трофеи на стенах. Зайцев, мужчина лет семидесяти с умными, хитрыми глазами, напоминал старого лиса, вышедшего на покой, но не утратившего инстинктов.
– Женя, садись, не стой как гонец, – прохрипел Георгий Павлович, указывая на массивное кожаное кресло напротив. – Коньяк-Арманьяк?
– Спасибо, нет. Я за рулём, – вежливо, но твёрдо отказался Евгений. Он ненавидел эти патерналистские беседы, но уважал Зайцева как мудрого стратега.
– Какое за рулём? У тебя же шофёр. Не упрямься, – старик налил два бокала, проигнорировав отказ, и протянул один. – Выпьешь за старика. За новый год. Который я, между прочим, буду встречать с внуками, а не в одиночестве, как некий трудоголик, известный мне.
Евгений взял бокал, слегка кивнув. Выпить с Зайцевым – это был ритуал, почти мандат на продолжение деятельности.
– Так что планируешь? – спросил Георгий Павлович, с наслаждением смакуя арманьяк. – Опять в свою берлогу зароешься с отчётами? Знаешь, я в твои годы тоже думал, что счастье – в графиках и цифрах. Пока не случился тот самый инфаркт в сорок пять. После него многое переоцениваешь.
– У меня всё под контролем, Георгий Павлович. Здоровье в порядке.
– Здоровье – да. А душа? – старик прищурился. – Душа, Женя, требует не контроля, а иногда – иррациональных поступков. Безумств. Например, пойти на глупую, шумную вечеринку к совершенно незнакомым людям.
Евгений чуть не поперхнулся. Он ничего не рассказывал Зайцеву о приглашении. Взгляд его стал настороженным.
– Откуда вы знаете?
– Алиса звонила моей Ларисе, – невозмутимо объяснил старик. – Девочки они дружат. Твоя сестра беспокоится о тебе. И, знаешь, я её понимаю. Поэтому считай, что этот разговор – не просто совет. Это рекомендация совета директоров. Мандат.
– Мандат на что? На участие в фольклорном ансамбле? – в голосе Евгения зазвучала привычная сталь.
– На веселье. На глупость. На человеческое общение, – Зайцев поставил бокал. – Ты – лицо компании. И лицо не должно быть вечно каменной маской сарказма и высокомерия. Людям нравится, когда сильные мира сего оказываются… человечными. Это хорошо для репутации. И, черт возьми, Женя, для тебя самого! Я не хочу через пять лет искать нового Генерального директора, потому что нынешний превратился в робота и взорвался от перегрева схем.
Евгений молча смотрел на тёмную жидкость в бокале. Его со всех сторон взяли в клещи: сестра, а теперь и самый влиятельный акционер. Заговор.
– Они будут петь караоке, Георгий Павлович. И есть оливье. Я ненавижу и то, и другое.
– Отлично! – обрадовался старик. – Значит, будет что вспомнить и над чем посмеяться. А что касается оливье… Лариса говорит, что свекровь той самой Зои, Алевтина Витальевна, делает его по старинному рецепту, с языкáми и рябчиками. Это тебе не магазинная резина с горошком. Это высший пилотаж. Ты хоть раз в жизни ел настоящий оливье?
Признаться, нет. Евгений всегда избегал новогодних застолий. Его праздничное меню состояло из устриц, трюфелей и того самого «Шато Марго».
– Вот видишь, – заключил Зайцев, поймав его замешательство. – Расширяй горизонты. И ещё… про ту самую сибирячку. Алиса вроде упоминала.
– Что про неё? – слишком быстро спросил Евгений и тут же пожалел.
Георгий Павлович улыбнулся, довольный, как кот, слизавший сливки.
– Ничего. Просто интересно. Говорят, люди из таких мест… они другие. Не гнутся. Как лиственница. Может, тебе полезно будет пообщаться с кем-то, кого не сломали московские ветры. Ну, а теперь иди. И выполни мой мандат. Иначе в следующем квартале устроим проверку твоей эффективности как «социального актива компании». Шучу… Но не совсем.
Выйдя из кабинета, Евгений почувствовал странное раздражение, смешанное с обречённостью. Его планы рушились один за другим. Сначала сестра, теперь Зайцев. Вселенная, казалось, вступила в сговор, чтобы вытолкнуть его из зоны комфорта.
По пути домой, сидя в мягком кресле своего Мерседеса, он смотрел на мелькающие огни. В кармане пальма лежал тот самый пёстрый конверт. Он его не выбросил.
«Сибирячка… Анна», – подумал он. Имя всплыло из памяти само, без усилия. Он даже удивился, что запомнил. «Цельная. Как лиственница». Слова Зайцева странным образом перекликались с тем, что говорила в аэропорту она сама:
«…чтобы под Новый год случилось хоть одно маленькое чудо».
Чудо – это, конечно, перебор. Но… эксперимент. Социальный эксперимент с мандатом свыше. Возможно, в этом есть своя логика. Один вечер. Он выдержит. Он переживал корпоративные войны и враждебные поглощения. Переживёт и оливье с караоке.
Когда машина остановилась у его дома, шофёр, Игорь, обернулся:
– Евгений Викторович, завтра к семи, как вы и говорили? На Коробейников переулок?
Евгений кивнул.
– Да. И, Игорь…
– Да, Евгений Викторович?
– Будьте на связи. Если я позвоню… скажем, через час, будьте готовы меня забрать. Срочно.
Игорь, человек сдержанный и профессиональный, едва заметно улыбнулся.
– Понял. Будем на низком старте.
Войдя в свою холодную, тихую квартиру, Евгений снял пальто и подошёл к барной стойке. Он собирался налить себе виски, но рука потянулась к тому самому пёстрому конверту. Он вытащил открытку и ещё раз посмотрел на кривую детскую ёлку.
«Будет весело!»
Он усмехнулся. Веселье – понятие относительное. Для него весельем могла бы стать успешная кибератака на серверы конкурента. Но что ж… посмотрим.
Ветер за окном усилился, гоняя по небу рваные облака. По прогнозу, в новогоднюю ночь ожидалась метель. Идеальные условия для того, чтобы либо сбежать пораньше под предлогом непогоды, либо… застрять. Надолго.
Евгений положил открытку обратно в конверт и отложил её в сторону. Завтра. Завтра он шагнёт в этот другой, шумный и непредсказуемый мир. На один час. Не больше.
Но где-то в глубине, под многолетними наслоениями цинизма и контроля, шевельнулось крошечное, давно забытое чувство – любопытство. Не деловое, не аналитическое. Просто человеческое любопытство. Увидит ли он её? И если да, то узнает ли та, с глазами, как тёплый чай в мороз, в нём холодного незнакомца из аэропорта?
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))