Неразгаданная грусть

В конце этого декабря я оказалась в городе, в котором не была очень давно. И, можно сказать, случайно столкнулась там с одной моей давней знакомой - Надей. Она зашла ко мне, узнав, что я нахожусь поблизости. Поскольку мы давно не виделись, не общались, могли бы долго говорить, вспоминать прошлое, рассказывать друг другу о новостях. Но Надя вдруг затянула песню Севары «Там нет меня». И я заплакала. Хотя раньше слышала этот хит не раз. А потом мы пели другие песни – из советских фильмов, военные, романсы. Пели и как будто рассказывали друг другу о том, как мы прожили эти годы, хотя слова были не наши, но они точно отображали нашу жизнь. Жизнь двух одиноких русских женщин, переживших многое. Яркие моменты и разнообразные крепости, которые приходилось брать штурмом и которые нас не сломили. Пели со слезами, со смехом, пританцовывая, кокетничая, в конце некоторых песен, обнимались, причитая: «Мы сильные, мы справимся, все будет хорошо».

Потом Наде позвонил ее сын, попросил у нее денег «на Новый год»: «Подогрей деньжатами, у меня нет, так случилось…» - «Так случилось, что рубашка в жопе засучилась!» - ответила ему Надя. Перевела всё, что у нее было на карточке:
- У сына проблемы.
- А что с ним? Депрессия?
- Бесы! – заключила атеистка Надя, - Боится, что его в армию заберут. Паникует от этого. Совсем на этой почве с ума сошел. От страха.
Когда Надя собралась уходить, уже в прихожей, остановилась:
- А самое главное-то мы с тобой не спели!
И затянула песню, которую я не знала наизусть, да и от Нади, осуждающей СВО, услышать не ожидала. Она запела «Я люблю тебя, Россия». И я поняла, что эта песня, может, по глобальному и о России, но частным образом – о нас, о русских женщинах, переживших предательство мужей, разводы, игнор детей, нищету девяностых, да много всего. Это песня - о наших женщинах.

Нерастраченная сила,
Неразгаданная грусть.
Ты размахом необъятна,
Нет ни в чём тебе конца.
Ты веками непонятна
Чужеземным мудрецам.
Много раз тебя пытали,
Быть России иль не быть,
Много раз в тебе пытались
Душу русскую убить,
Но нельзя тебя, я знаю,
Ни сломить, ни запугать.
Ты мне - Родина родная,
Вольной волей дорога.
Ты добром своим и лаской,
Ты душой своей сильна.
Неразгаданная сказка,
Синеокая страна.
Я б в берёзовые ситцы
Нарядил бы белый свет.
Я привык тобой гордиться,
Без тебя мне счастья нет!

Надя пела так эмоционально, так нажито, так жизненно. Большей исповеди, чем эта песня, я теперь и не знаю... И так горяча была эта исповедь, что мы обе рыдали.
Все это время в другой комнате, работая за компом на удаленке, находилась моя подруга Маруся. Она слышала наш с Надей «концерт», и когда Надя ушла, спросила: «Сколько же вы выпили?» - «У нас было только четыре пакетика чая!»

Маруся проводила меня на вокзал вечером 31 декабря. У меня был плацкарт. Нижнее место, а на верхнем лежал мужчина. У него телефон упал прямо мне под ноги, в образовавшуюся от растаявшего на ботинках снега лужу. Схватила телефон, оттерла салфеткой, протянула мужику на верхнюю полку, а женщина, которая сидела на нижней боковушке, говорит мне: «Вот я сразу увидела, что вы наш человек. Хороший. Будете с нами Новый год отмечать?» И накрыла настоящий новогодний стол – с оливье, шубой, селедочкой, колбаской, которые захватила с собой. И собрала еще несколько «настоящих людей, наших» по вагону. Все ехали на праздники к родственникам.

И эта женщина, которая за 500 тысяч рублей сына недавно от армии отмазала, ехала к своему сыну в маленький российский городок «потому что там отмазать дешевле». Юноша-студент Курского универа ехал к бабушке в Шумерлю, девушка-юрист из Москвы ехала к маме в Ижевск, а мужчина, у которого с верхней полки упал мобильник, ехал к своей бывшей жене в Казань, потому что «она простит». Меня он все время называл не Мариной, а Надей.
- Почему я тебя Надей зову? Не пойму! – оправдывался.
- Потому что я сегодня утром слушала песни Нади и до сих пор ношу в себе ее образ. – пошутила.
- Ну ты загнула! – хохотал молодой мужчина. А, когда на станции мы пошли курить, и я надела платок, вдруг перешел на «вы»: - Без платка вы - как девушка, а в платке – старушка! Простите, что я вас за девушку принял!

Если бы не поезд, я бы отмечала этот Новый год одна. Как моя знакомая Надя. Как моя подруга Маруся. Как неразгаданная грусть и нерастраченная сила – русская женщина, обреченная жертвенностью и жалостью своей любить беззаветно, щедро и безответно.
Чух-чух-чух поезд по-над Волгой, в которую рук не опустить в конце пути. Это уже из другой песни, но все о той же русской женщине.