Я вскрыла конверт моментально.
Без раздумий и без попыток тянуть время.
Страх уже тихонько окутывал сердце, сжимал свои липкие пальцы. Больше тянуть было нельзя.
Внутри - снова подкупающий минимализм - только один лист.
В этот раз послание было сложено вдвое и легонько помято, будто его тискали, держали в руках дольше необходимого. Зачем я отмечаю эти мелочи?
«Ты всегда была уверена, что ушла сама».
Я почувствовала, как внутри что-то сжалось. Не резко, а медленно, как будто кто-то осторожно нащупывал, насколько глубоко можно меня продавить. Легкий заряд напряжения пробежал по позвоночнику от поясницы к затылку.
«Так проще оставить в памяти. Так удобнее жить дальше. Я не виню тебя за это».
Я вскочила из-за стола и метнулась по комнате. Дальше бежала по строкам уже стоя, сидеть стало невозможно из-за растрепанного душевного состояния. Слишком плотным вдруг стал воздух. Слишком тесным ворот свитера.
«Ты тогда не обернулась, не подняла голову. Даже не замедлила шаг. А я решил, что так будет лучше, и не стал окликать».
Тот день стал пятнами проявляться в памяти.
Не весь, а только отдельные куски:
полустертая разметка на асфальте,
чужая клетчатая сумка в ногах,
скрип закрывающейся двери. И бесконечный осенний сумрак кругом, куда бы не падал взгляд.
Я всегда убеждала себя, что просто ушла раньше.
Что опоздание было нелепой случайностью. Никто не повинен. Так сложилось.
«Я думал, что время всё расправит. Расположит. Что если молчать достаточно долго, прошлое перестанет заглядывать в глаза и требовать объяснений».
Бумага была слегка мята, будто письмо переписывали. Теребили. Или держали слишком крепко.
«Теперь ясно: время ничего не решает. Оно просто обращает молчание в привычку».
Я пролетела письмо до конца.
На этот раз оно было длиннее.
Финальные строки были такими:
«Если ты хочешь нащупать нашу связь, посмотри в ящик завтра утром. Я покажу тебе то, что ты тогда не забрала».
Ночью практически не было сна. Обрывки мыслей теснились и накатывали друг на друга.
Причина возбуждения была не в страхе, а наоборот, в почти спокойном ожидании и желании развязки. Как будто часть моего сердца давно знала, что этот разговор всё равно состоится.
Утром я сошла в холл подъезда раньше обычного.
Почтовый ящик был нем и заперт.
На секунду мне даже стало легче. Казалось, что он пуст.
Но внутри лежал небольшой ключ.
Без кольца, брелка или надписи. Без записки.
Но я узнала его сразу.
Этот ключ не существовал уже много лет. Он был потерян или выброшен. Или я просто придумала, что он никуда не подходит, чтобы не помнить, что он отмыкает. И тем не менее он лежал у меня на ладони.
В этот момент телефон звякнул призывно.
Непрочитанное сообщение. Номер ничего мне не говорил, да и не мог сказать.
Всего одна строка:
«Вот ты и вспомнила. Вечером поговорим, если ты не уйдешь снова. Пожалуйста, не уходи».
Я стояла столбом посреди подъезда с ключом в руке. И тут меня озарило, что дело не в письмах.
И даже не в человеке, который их писал.
Дело в том, что я слишком хорошо знала, куда приведёт этот ключ.
И если я открою эту дверь, назад уже не будет пути. Не получится сделать вид, что ничего не было.