Я вполне отдаю себе отчёт в сюрреалистичности произошедшего, но мы и в самом деле выдворяли бомжа из нашей квартиры в новогоднюю ночь. Ничто не предвещало неожиданной встречи, как, открыв дверь в нашу с мамой квартиру, я наткнулась на её невозмутимую фразу — «Вероника, не удивляйся, с нами будет праздновать Новый год Лёша». Лёша — бомж-послушник одного из монастырей, где (по воле жизненных обстоятельств) обитал мамин бывший супруг, в конечном счёте любезно пригласивший Алексея отведать новогодние угощения. - Мама, какой кошмар! Как ты могла согласиться на подобное! — возмутилась я. - Не выгоню же я человека ночью на мороз, тем более через полчаса пробьёт двенадцать! — с невозмутимостью произнесла мама. Предновогоднее настроение омрачалось с утроенной силой, как только я смотрела на ехидное (как мне казалось) лицо Лёши: «Хи-хи-хи, а я тут как воробушек пригрелся». Почуяв моё непримиримое с ситуацией настроение, мой муж одной рукой схватил за шкирку Лёшу, другой — бутылку водки и,