Дурацкий сон: я в неглиже. Стою в толпе я. Мне поздно прятаться уже — я не успею. Ну так и есть — какой-то дед наставил палец:
— Да он — глядите — не одет, неандерталец! Он хулиган, а может, враг. Вяжите руки! Как смел он снять парадный фрак и даже брюки! На нашем празднике чужак, он бросил вызов! Агент он из-за рубежа с фальшивой визой!
Взревели гневом все вокруг (а все во фраках!). Мельканье ног, мельканье рук, короче — драка. Хотя и я не лыком шит — не Рембо все же. И ни одной родной души, кто мне поможет? Вот я возможности лишен передвиженья. Еще бы — шутка ль — голышом вести сраженье. Тарзан бы смог, но я — не он. И вряд ли стану. А между тем мой странный сон идет по плану.
Стою прикованный к стене большого зала. Тут приближается ко мне хозяйка бала. Она в костюме варьете из меха нутрий, специалистка в карате и Кама-Сутре; осанка, поступь, макияж — ну, словом, леди. Я перед ней как персонаж плохих комедий. Вокруг нее толпа громил — тупые рожи. Беда, коль будешь ей не мил. Пропал я, Боже!
— Ты оскорбил высокий бал своим нарядом, — сказал один из вышибал, стоящий рядом.— Твой эротический костюм совсем некстати. Тебе еще взбрело б на ум одеться в платье. Но лучше б женский крепдешин тобой был выбран. Ты насмешил нас от души своим калибром!
Взорвался я, как динамит, как черный порох:
— Мой золотник хоть мал на вид, но очень дорог! И не тебе о нем судить, несчастный евнух. Мне им раз плюнуть — насладить твою царевну. Свинячьим рылом лезть не смей ты в ряд калашный!
И тут от дерзости моей мне стало страшно. От слов, что сдуру я сказал, — мороз по коже. Какой уж тут базар-вокзал, себе дороже. Я буду нем, как рыба-кит, язык мой — враг мой. А вышибалы-дураки уж грезят дракой, и каждый — вылитый бандит с большой дороги. Их леди так в глаза глядит — немеют ноги.
— Так ты «раз плюнуть» говоришь? Давай проверим. Сумеешь — пред тобой Париж откроет двери. Там пост вакантен атташе, намек мой ясен? Ну вот, я вижу, ты в душе уже согласен. Я за тебя похлопочу — нельзя без взяток. Но только «раз» я не хочу. Слабо десяток? А если ты переборщил в своей оценке, тебя повесят — не взыщи — в моем застенке.
Перевернулось все внутри. Меня повесить? Ну, раз, ну, два, от силы три. Но чтобы десять?! А может, правда, не слабо? Какие ставки! Я отвечаю:
— Мы с тобой не в мелкой лавке, нам торговаться ни к чему, и я на веру твои условия приму. Итак, к барьеру!
Лежу на жаркой простыне, как губка выжат. Где б оказался я во сне: в петле, в Париже? Увы, я это не узнал, звонком разбужен. А вдруг бы был не тот финал, который нужен, и обернулся б карнавал змеей гремучей? Я это все зарифмовал на всякий случай. И хоть всегда довольно крут, сейчас робею. Но все же отдаю свой труд на суд тебе я. Средь важных дел, пустой возни и всякой дряни ты — будет время — оцени мое старанье, случайный всплеск душевных сил. Учти, однако: в размере (каюсь!) закосил под Пастернака.
Автор: Юрий Кичаев
Журнал "Бельские просторы" приглашает посетить наш сайт, где Вы найдете много интересного и нового, а также хорошо забытого старого.