— Слушай, Женька, ты же не обидишься, если я на пару часиков к Сашке заскочу? — Вадим стоял в прихожей, уже одетый, и смотрел на меня с тем самым виноватым выражением лица, которое обычно предшествовало его исчезновению на неопределённый срок.
— На пару часиков, говоришь? — я отложила книгу и прищурилась. — Вадим, у нас же договорённость была. Новый год вместе, первого января к твоим родителям, второго к моим.
— Ну понимаешь, там вся компания соберётся. Сашка, Михалыч, Серёга... Мы же сто лет не виделись.
— Вы виделись в пятницу.
— Ну да, но не все вместе же! — он застегнул куртку и уже открывал дверь. — Короче, я быстро, обещаю!
Это было второго января. Я проводила взглядом его спину и подумала: вот она, традиция, против которой бессильны любые договорённости. Мужская логика в чистом виде.
Вадим исчез. Буквально растворился в новогодних гуляниях, как будто его и не было. Первые два дня я пыталась до него дозвониться — трубку он брал, говорил что-то невнятное на фоне музыки и смеха, обещал скоро вернуться. На третий день перестала звонить. На четвёртый поняла, что обида уже выросла до размеров небольшого дирижабля и висит где-то в районе солнечного сплетения.
Я сидела на кухне, смотрела в окно на серый январский город и думала: а почему, собственно, я должна ждать? Он развлекается с друзьями, а я сижу дома, как та самая верная жена из советских фильмов. Нет уж, хватит.
Решение пришло неожиданно и было таким простым, что я удивилась, почему не додумалась раньше. У меня же есть подруга Тамара в Питере! Мы с ней когда-то вместе учились, потом она уехала, но мы всегда переписывались и обещали друг другу устроить встречу.
Билет на поезд оказался на удивление доступным. Видимо, все уже наездились на праздники. Я собрала небольшую сумку, написала Вадиму сообщение: "Поехала к Тамаре в Питер. Вернусь через неделю", и отправилась на вокзал.
В плацкарте ехала молодая пара с ребёнком, пожилая женщина с огромной сумкой сушёной рыбы (аромат стоял соответствующий) и мужчина средних лет, который всю дорогу что-то напевал себе под нос. Обычная январская жизнь российских железных дорог.
Тамара встретила меня на вокзале с воплем:
— Женька! Ты с ума сошла! Просто взяла и приехала!
— Просто взяла и приехала, — я обняла её. — Устала сидеть дома.
— А муж твой где?
— Празднует Новый год. До сих пор.
Тамара присвистнула.
— Понятно. Ну что ж, добро пожаловать в Северную столицу. У меня тут как раз гостевая комната пустует.
Неделя в Питере пролетела как один день. Мы гуляли по заснеженным улицам, пили кофе в маленьких кафе на Васильевском острове, ходили в Эрмитаж (туристов было немного, что радовало), болтали до ночи, как в студенческие годы. Я чувствовала, как обида постепенно уходит, растворяется в морозном воздухе и красоте этого города.
На третий день пришло сообщение от Вадима: "Ты где вообще? Я уже дома".
"Я писала — в Питере", — ответила я коротко.
"Когда вернёшься?"
"Через четыре дня".
Дальше была пауза, а потом: "Женька, ну это же глупо. Из-за чего вообще?"
Я не ответила. Пусть подумает.
Но по-настоящему интересное началось, когда я вернулась. Вадим встретил меня настороженно, явно не зная, как себя вести.
— Ну привет, — сказал он как-то неуверенно.
— Привет, — я прошла мимо него в комнату.
— Слушай, Женька... Может, хватит уже дуться?
— Я не дуюсь. Я просто съездила отдохнуть, раз уж ты решил устроить себе внеплановые каникулы.
— Да я же не специально! Просто так вышло. Мы же сто лет не виделись с ребятами.
— Вы виделись в пятницу.
— Ну, не все же вместе!
Та же самая песня. Я молча пошла распаковывать сумку.
А дальше началось самое смешное. Точнее, грустно-смешное.
Свекровь позвонила на следующий день.
— Евгения, что это у вас там творится? Вадим говорит, ты в Питер уехала среди праздников?
— Да, уехала.
— Как же так можно? Праздники — это семейное время. Муж дома, ты должна быть рядом.
Я глубоко вдохнула.
— Лидия Николаевна, а где был мой муж четыре дня, когда я его дома ждала?
— Ну, он же мужчина! Ему надо с друзьями встретиться, расслабиться. А ты жена, ты должна...
Я положила трубку. Просто нажала отбой, потому что чувствовала: ещё секунда, и я скажу что-то, о чём потом пожалею.
Моя собственная мать оказалась ненамного лучше.
— Женечка, ну что ты делаешь-то? Надо было дома сидеть, ждать мужа. А ты взяла и уехала! Как это выглядит?
— Мам, а как выглядит муж, который загулял на неделю?
— Ну, мужчины они такие. Им нужно иногда с друзьями...
— А женщинам что нужно? Сидеть и ждать?
Мама вздохнула так, словно я спросила что-то совершенно несусветное.
— Ну, в семье же кто-то должен быть умнее.
Вот это, пожалуй, было больнее всего. Не то что Вадим загулял. Даже не то, что потом пытался представить дело так, будто я просто обиделась на пустом месте. А то, что все вокруг — его родители, мои родители, общие знакомые — смотрели на эту ситуацию совершенно определённым образом.
Он пропадал неделю — это нормально, мужчине надо расслабиться.
Я уехала на неделю — это скандал, эгоизм и вообще как я могла.
— Знаешь, что самое обидное? — сказала я Вадиму вечером, когда мы наконец сели поговорить. — Не то, что ты загулял. Мы могли бы это обсудить. Ты мог бы извиниться, я бы приняла извинения, и пошли бы дальше. А то, что никто, слышишь, никто не считает это проблемой. Для всех проблема в том, что я посмела ответить тем же.
Вадим молчал, разглядывая свои руки.
— Я правда не думал, что ты так обидишься, — наконец сказал он тихо.
— Вадим, ты сказал "на пару часов" и пропал на неделю. Как я должна была отреагировать? Испечь пирог и ждать у окна?
— Я понимаю, что косячил. Серьёзно понимаю. Просто... — он запнулся. — Просто мне казалось, что ты поймёшь.
— А ты понял меня, когда я уехала в Питер?
Он поднял на меня глаза.
— Нет. Я разозлился. Подумал, что это глупо и по-детски.
— Вот видишь, — я грустно улыбнулась. — Ты можешь уйти гулять на неделю — это нормально. Я уезжаю на неделю — это по-детски.
Вадим долго молчал. Потом вдруг сказал:
— Слушай, а давай в следующий Новый год вообще никуда не пойдём? Ни к родне, ни к друзьям. Будем сидеть вдвоём, закроемся дома. Чтобы никаких обид.
Я засмеялась.
— Или давай съездим куда-нибудь вместе? В тот же Питер, например. Я тебе такие места покажу.
— Вместе? — он приподнял бровь.
— Вместе. Странная идея, да?
Он усмехнулся.
— Революционная.
Мы помолчали. За окном падал снег, где-то вдалеке взрывались запоздалые петарды — кто-то всё ещё праздновал.
— Женька, прости, — сказал Вадим негромко. — Правда прости. Я понял.
Я кивнула. Обида уже прошла — ещё там, в Питере, между Эрмитажем и прогулкой по Неве. Но урок остался. И, что важнее, остались вопросы, ответы на которые нам ещё предстояло найти.
А пока я просто села рядом с мужем на диван, и мы молча смотрели в окно на падающий снег. Новый год закончился странно, но, может быть, именно так и должно было случиться. Чтобы мы оба немного выросли.