Предыдущая часть:
Всего через пару недель Василий был найден в доме инвалидов. Он по-прежнему занимался гончарным ремеслом, а на вырученные деньги помогал приюту, в котором его содержали. Она сразу узнала его. Высокий, плечистый, с руками-лопатами и широченной доброй улыбкой. Только поседел и почти не ходил. А так всё тот же дядя Вася.
— Машенька, как же здорово, что ты меня нашла. А я вот верил, что у тебя всё будет хорошо, и всё думал, как ты там. Жаль, что тогда Наташа погибла. У нас бы получилась отличная семья. Извини, надо было тебя отстоять, но сплоховал, подвёл тебя. Кто ж знал, что Наташа умрёт. Ты и не подумай. Я хотел на ней жениться. Просто твой родной отец долго не хотел давать развод. Не очень хороший человек. Умер в итоге в тюрьме. Впрочем, теперь это неважно, — расплакался пожилой мужчина, обнимая её и вытирая слёзы.
— Дядя Вася, ну что вы, как уж получилось. Я тоже рада, что вас нашла. А на горшке клеймо было, ваше. И вот они помогли мне всё вспомнить, — рассказала Маша, показывая фото.
— Да, жаль, что закрылась та мастерская. Покупали тогда по хорошей цене, ведь продавали в магазинах подарков, а сейчас вот по дешёвке приходится сбагривать, но каждая копеечка всё равно нужна. Ноги, правда, подвели. Почти не могу ходить, но руки-то работают. Вот так-то, доченька, — объяснил дядя Вася, разглядывая снимок и улыбаясь.
— Надо же, какое совпадение. Кто-то из знакомых Екатерины Ивановны из всех возможных подарков выбрал именно этот горшок для растений. А я-то увидела его случайно, просто штору отодвинула, когда свекровь меня довела, — удивлялась Маша, гладя его по руке.
Они ещё долго беседовали. Дядя Вася искренне обрадовался, узнав, что она стала дизайнером, и отметил, что у неё всегда был глаз-алмаз. Они подолгу вспоминали маму и Машино детство, и она будто вернула давно потерянную часть себя. Слёзы сами собой текли из глаз. Маша пообещала, что очень скоро приедет снова. Так прошла ещё неделя. Муж позвонил, извинился.
— Знаешь, я ездил к ней не потому, что она любовница, а потому, что она одно время воспитывала Софию, мою дочь, поэтому я и отвозил туда деньги, — сказал он, стараясь говорить убедительно.
Маша поверила и решила в тот же вечер, не откладывая, пойти к нему. Всё в итоге складывалось замечательно. Муж оказался не таким уж подлецом, а она нашла дядю Васю. И что бы ни натворил муж, главное, что он обманывал её только ради её же спокойствия. Как он мог подумать, что она рассердилась бы на него из-за ребёнка? Вот глупенький. Был уже поздний вечер, но Маша чувствовала желание немедленно поговорить с мужем, раз он передумал разводиться и решил всё же пооткровенничать. Что бы он там ни натворил по юности, всё это решаемо. Главное, что он не подлец. А детектив, разумеется, решил, что Ирина любовница. Раз Дима регулярно туда ездил, оставался ночевать. Так что предстояло теперь только выяснить, где София. Но Дмитрий явно на этот раз собирался сам ей всё рассказать. Звонок не работал. За дверью звучала громкая музыка, так что муж не услышал её телефонного звонка и стука в дверь. Она открыла своим ключом, с радостью убедившись, что муж не поменял замок, а значит, те слова обиды просто бросил на эмоциях. Она влетела в квартиру и представила, как он обрадуется и удивится, увидев её. Муж-то предлагал просто как-нибудь на неделе пересечься. Звуки музыки доносились из спальни. Маша так и представила, как муж лежит там и ест чипсы. Соседи часто жаловались на его колонки, а он почему-то не любил наушники. Маша открыла дверь, и Дмитрий действительно лежал в кровати, но не с чипсами, а с той самой кудрявой миниатюрной блондинкой. И занимались они тем, что не оставляло сомнений в неверности.
— И зачем ты звонил мириться? — спросила Маша, выключая музыку и глядя на испуганного мужа.
— Ты же сама меня бросила, — возмутился Дмитрий, отстраняясь от блондинки.
— Что происходит? Ты же с ней расстался, — сказала Ирина, прикрываясь простынёй.
— А вот и приёмная мама Софии. Опять врал, — возмутилась Маша, указывая на неё.
— Значит, ты правда ей звонил? — сказала блондинка, поворачиваясь к Дмитрию.
— Ты же сказал, что любишь только меня. Ты ведь успешный бизнесмен. Зачем цепляешься за старую жену? — добавила она, и её голос звучал обиженно, хотя она была одного возраста с Машей, а может даже старше.
— Маш, погоди, ну откуда же я знал, что ты так сразу примчишься? — оторопело сказал Дмитрий, пытаясь встать.
Ирина накинулась на него и начала царапать лицо. У Димы даже кровь пошла. Она орала что-то о том, что он обещал развестись и жениться на ней. Её не устраивало, что он пытался что-то выяснить со старой женой.
— Ладно, разбирайтесь без меня. Это точно конец. Извините, что испортила вечеринку, — сказала Маша, разворачиваясь и выходя из комнаты.
Маша вышла из дома, вызвала такси и поехала к себе. А едва она села в машину, позволила себе зарыдать. В конце дала щедрые чаевые водителю в благодарность за то, что он молчал и никак это не комментировал, только предложил воды и успокоительное. А ещё один раз деликатно спросил, нужно ли обратиться в полицию или ещё как-то помочь. Когда она отрицательно покачала головой, не проронил больше ни звука. Это было именно то, в чём Маша нуждалась. Просто молча поплакать. Павел был очень удивлён, узнав, что она всё же поверила на короткий период мужу, но старался сохранять беспристрастный вид.
— Боюсь, что в этом деле и не было никакой правды. Ирина никогда не воспитывала Софию, — сказал детектив, показывая новые бумаги.
— Впрочем, некоторое время ваш муж действительно заботился о девочке, но потом денег становилось всё меньше. Аппетиты же росли. В итоге он отказался выплачивать даже небольшую помощь приёмной семье, удочерившей его дочь, причём по его же просьбе, — добавил он, перелистывая страницы.
— Так это они ему звонили? — спросила Маша, вникая в детали.
— Да так уж вышло, что приёмная семья давно знала Дмитрия, в том числе знали о его прошлом. А тут ещё беда случилась. София унаследовала от матери порок сердца: нужны деньги на операцию. Вот они и требовали от отца помощи. У самих-то нет, да и желания, как я понял, тоже нет. А София нужна была ровно до тех пор, пока Дмитрий платил. В общем, грустная судьба, — пояснил детектив, вздыхая.
— Неужели он на такое способен? Это же подло. Дима чуть с моста тогда не бросился, так любил Свету, — обескураженно сказала Маша.
— Возможно, жизненные приоритеты поменялись. Люди же меняются, — развёл руками сыщик.
Сразу после встречи с ним Маша позвонила свекрови и попросила оказать на сына какое-то воздействие.
— Вы же так мечтали о внуках, хотели вину загладить за то, что не дали денег на операцию Светы. Ко мне можете относиться как угодно, но на кону жизнь вашей внучки, — говорила Маша, стараясь звучать убедительно.
— Если тебе это так интересно, я бы помогла Софии. Я не зверь. Я человек, но отдала все деньги. Ну, те самые. Сама знаешь. Диме на бизнес отдала, кроме тех, что ушли на покупку квартиры, — ответила Екатерина Ивановна, понижая голос.
— Так, может, продать квартиру или обменять на то, что поменьше, переехать из центра в другой район? Вы вообще могли бы пока пожить у сына. Ребёнок может умереть. Мне противно говорить с Дмитрием. И вы должны понять меня как женщина женщину. Вы же бабушка, — объясняла Маша, не сдаваясь.
— Послушай, по правде сказать, ты хороший человек, но я не променяю квартиру на гипотетическую возможность спасти жизнь внучки, которую почти не знаю. Я делала всё, что могла. Хотела помочь, но уж извини, твоими руками. Но ты же беспомощная, всё равно у тебя деньги не задержатся, — ответила Екатерина Ивановна, вздыхая.
У Димы дела идут из рук вон плохо. Он как был балбесом, так остался. И с тобой даже не смог помириться. Свекровь случайно выдала намерение мужа. Он по совету матери собирался притвориться хорошим на время, уговорить Машу помочь Софии из своих денег, а потом уже расстаться с ней.
Екатерина Ивановна вздохнула, и на том разговор был закончен. Маша только и успела поблагодарить её за честность. Теперь всё стало понятно.
— Машка, ты что не здороваешься? — спросил Виктор, подходя ближе.
Она пришла в больницу узнать по поводу квот для Софии и вдруг увидела Виктора, того самого спортсмена-здоровяка, который так неумело за ней ухаживал и в детдоме, и после его окончания. Теперь на нём был белый халат. И, судя по бейджику, Виктор странным образом из парня, увлекающегося исключительно борьбой, стал хирургом. Он был таким же рыжим, с маленькими серыми глазками, лицо покрыто веснушками, только взгляд умный и добрый. Это было странно. Раньше Витя выдавал ерунду за ерундой и постоянно глупо смеялся.
— Не ожидала тебя здесь увидеть. Как ты вообще стал хирургом? Ты же собирался стать известным борцом или телохранителем, — удивилась Маша, подходя ближе.
— Да уж, так получилось. У бабульки моей проснулась совесть, и она мной занялась вплотную. Знаешь, я ведь из потомственной семьи врачей, но не хотел идти в это направление. Они же меня все предали. Мать захотела лёгкой жизни, и бабушка знать не желала долгое время. Да, даже отец женатый, который испортил жизнь моей матери, и тот был хирургом. Представляешь? А тебя-то что сюда привело? Тут детское отделение. Что-то с твоим ребёнком? — усмехнулся Виктор, поправляя халат и отходя от стойки.
— Не с моим. Но так получилось, что больше эта девочка никому не нужна, — ответила Маша.
Маша вкратце рассказала Виктору свою историю.
— Ладно, прощаю тебя, что называла меня тупой гориллой. Помогу, — сказал он, широко улыбаясь, и дал понять, что всё будет хорошо. Виктор вспомнил их детские стычки и решил пошутить, чтобы разрядить атмосферу.
— Между прочим, это ты придумал мне прозвище Дылда и говорил всем, что встречаться с такой великаншей не стоит, а с возрастом я стану огромной и толстой и буду бить мужа. А может вообще его съем, как самка богомола, — рассмеялась Маша, толкая его в плечо.
— Да я просто пытался разогнать конкурентов. Извини, — расхохотался Витя, как мальчишка.
Смех остался в нём прежним. Виктор не подвёл и добился проведения операции для Софии по квоте. Понадобились, правда, деньги, и их добавила Маша.
— А славная девчонка почему-то такая же высоченная, как ты в детстве, — сказал Виктор, когда операция прошла успешно.
В процессе суматохи с ДНК выяснилось, что Светлана когда-то родила девочку от кого-то другого, а Дима и вовсе был бесплоден. Эта новость не понравилась ни ему, ни матери. Екатерина Ивановна почему-то продолжала считать, что это Маша что-то нахимичила. Но после нескольких независимых тестов все поняли, что София и правда имела другого биологического отца.
— Видишь, как всё хорошо закончилось для Софии. Ну что, теперь я могу официально начать за тобой ухаживать? Ты ведь больше не считаешь меня глупым и злым? — спросил Виктор и серьёзно посмотрел в глаза.
— Ну, знаешь ли, я проблемная женщина. Ещё и дядю Васю забираю из дома инвалидов. Квартиру хоть и купила, но маленькую на окраине. Бизнес много не приносит. А ведь ты владелец нескольких квартир в центре и блестящий хирург, да ещё из династии. Ну зачем тебе такая, как я? — спросила Маша, отводя взгляд.
— Просто я любил тебя с самого детства и до сих пор люблю. Мне никто больше не нужен. Я готов подождать — понимаю, тебе много пришлось пережить, — признался Виктор, беря её за руку.
А Маша прижалась к его груди. Она пока ничего не могла обещать, но почему-то знала точно: они проживут вместе всю жизнь и родят ещё своих детей. А у дяди Васи обязательно будет своя мастерская. София получит лучших в мире родителей и деда, а их семья преодолеет любые бури.