Девушки любопытно поглядывали из-за полога юрты на своего нового повелителя. Им уже сказали, что именно Темуджин будет решать их судьбу, а одна из них войдет в гарем грозного монгола.
Дочерей Керейдая не лишили дорогой одежды и украшений, с ними обращались хорошо, воины Темуджина не причинили вреда, хотя остальные кереитские семьи почувствовали на себе тяжелую руку завоевателя.
Керейдай (его называли еще по титулу - Джаха-Гамба) был умнее и прозорливее соплеменников: он добровольно присоединился к Чингисхану и даже помог тому разгромить ненавистных меркитов. Это и помогло уцелеть ему и его семье, когда кереиты были разгромлены Темуджином, собиравшим монголов в единое государство.
-Покажи мне своих дочерей, Керейдай! Сколько их у тебя, я слышал, что три? Я заберу всех трех себе!
За руку вывел отец свою гордость: старшую Ибаху, красивую девушку с черными косами, украшенными серебряными подвесками, подаренными отцом. Позади шла Биктутмиш-Фуджин, она была пока еще подростком, но и в ней угадывались черты будущей красавицы.
-Ты прячешь от меня свой третий цветок? - Чингисхан слегка поднял одну бровь и это не сулило ничего хорошего, приближенные втянули головы в плечи, предчувствуя грозу. - Никто, слышишь, никто не должен прятать от меня то, что я хочу взять себе. Я сказал, что в мой гарем войдут три твоих дочери, я не могу нарушить слово!
Керейдай сделал жест и к трону повелителя подошла молодая женщина с младенцем на руках.
-Это и есть моя третья дочь, повелитель, - лукаво посмотрел на Чингисхана кереит. - Ее зовут Сорхахтани, она не может еще сказать за себя, так как умеет лишь пускать пузыри.
В напряженной тишине прозвучал хриплый смех - повелитель хохотал, а отсмеявшись сказал, что все равно не может нарушить своего слова, он берет всех трех дочерей Керейдая, младшую - вместе с кормилицей и люлькой.
-Сорхахтани станет женой моего сына Толуя, он еще не может говорить за себя сам, так как едва научился ходить. Пусть растут вместе! Биктутмиш-Фуджин я отдам своему сыну Джучи. Она не станет первой и главной, зато войдет в гарем моего старшего сына. А прекрасную Ибаху я забираю сам.
Так решилась судьба трех сестер, Сорхахтани войдет в историю как умнейшая женщина империи монголов, ее сын Хулагу станет родоначальником целой династии, правившей в Иране и Передней Азии, он будет сражаться со своими двоюродными братьями и их потомками, попортив немало крови другим чингизидам. Биктутмиш-Фуджин особенно никак себя и не проявит в гареме Джучи.
А у Ибахи, еще ее называли Ибаха-беки и Абика-беги - совершенно особенная судьба. Она вошла в шатер повелителя и Чингисхан одно время довольно часто ее посещал, выделяя из числа многочисленных жен и наложниц.
Гордо Ибаха-беки носила теперь в косах не серебро, а золото, ей прислуживали многочисленные служанки, Чингисхан дарил ей быстроногих коней и отары овец, каждый приход его становился поводом для гордости и женщина бросала насмешливые взгляды на соперниц, торжествуя, что Темуджин утром ушел из ее жилища в рубашке, которую сшила ему она. Казалось бы, восходит новая звезда в гареме грозного степного повелителя.
Кончилось все внезапно. Повелителю приснился сон. Персидская летопись "Джами ат-таварих" рассказывает об этом так: Чингисхану во сне явилось верховное божество - Тенгри. Оно предупредило, что пребывание рядом с повелителем Ибахи сулит множество несчастий и бед. Нет, девушка не проклята, нужно лишь отдать ее другому и покровительство Великого Неба Тенгри сумеет уберечь хана.
Чингисхан проснулся в холодном поту. В начале 13 века люди вообще были суеверны, а Темуджин гордился своим талантом чувствовать расставленные ловушки и предвидеть победу. С богами и духами лучше не спорить, тем более, если своего любимца (Чингисхан был в этом свято уверен), боги сочли нужным предупредить, послав ему сон.
Едва взглянув на мирно спавшую Ибаху, Чингисхан окликнул нойона, охранявшего юрту, воина звали Джурчедай, он был одним из самых верных и давних сторонников Чингисхана, присоединившись к повелителю еще в 1190 году, когда Ибаха-беки делала свои первые шаги по юрте отца.
-Ты сильный и смелый воин, - сказал Чингисхан Джурчедаю. - Ты никогда не подводил меня в битвах, ты водил войска и проявил мудрость в переговорах, я решил наградить тебя! Забирай эту женщину, воин! Бери все: ее юрты и слуг, стада, отары и табуны, что я подарил своей жене, драгоценные кубки, меха и посуду!
Проснувшаяся Ибаха не могла поверить: ее отдают! Тот, который еще пару часов назад ласкал ее тело, гладил ее волосы, просто так дарит ее другому мужчине, не хану, не знатному вельможе, нукеру, награждая его за верность и хорошую службу?
Рыдания и вопли не помогли Ибахе, Джурчедай получил все, за исключением одного из слуг и золотой чаши для кумыса из которой пил сам повелитель. Женщинам монголов не дано спорить с тем, с кем не рискуют спорить даже мужчины. Насмешливыми взорами провожали вчерашние завистницы Ибаху, женщину, которая сулила Темуджину несчастья.
Впрочем, не так уж и плохо сложилась ее жизнь. Джурчедай стал вскоре одним из нойонов Чингисхана, вошел в круг монгольской знати. "Сокровенное сказание" приводит слова Чингисхана, сказанные им в 1206 году на курултае. После объединения монголов в единое государство, восхваляя сподвижников, хан упомянул и Джурчедая: "Жизнью он жертвовал в сечах кровавых, изнемогал он в боях роковых".
Для женщины главным утешением стали дети. Нам известно, по крайней мере, об одном из сыновей Ибахи-беки от второго мужа. Звали его Кехетай, он был стольником у Угедэя, третьего сына Чингисхана и Бортэ. 11 декабря 1241 года, после пира, Угэдэй внезапно умер.
Кехетая вместе с матерью обвинили в отравлении нового хана, якобы из ненависти к потомкам первого мужа Ибахи-беки. Доказать вину не удалось и отданная другому мужчине жена Чингисхана избежала наказания для себя и своих близких. Для них она и вправду не была опасной.
Ставьте лайки и подписывайтесь, чтобы поддержать канал.
Телеграм - мой канал об истории. Для тех, кому удобнее - МАХ.