-Я прибавил к сонму ангелов еще одного, - услышали шокированные дамы, вбежав в комнату. На коленях у тела княгини стоял забравший ее жизнь и... читал отходную.
Седьмого апреля 1850 года по Москве шквалом прокатилась новость: не стало недавно овдовевшей княгини Веры Дмитриевны Голицыной. Виновник - бывший послушник Донского монастыря Николай Семенович Зыков, на двадцать лет моложе женщины. Она - уважаемая в обществе дама, благотворительница, долгие годы смиренно несшая свой крест - уход за не слишком здоровым мужем.
Он - красавец, мечтавший стать монахом, но изгнанный из монастыря за неподобающий будущему духовному лицу поступок. Что их могло связывать? Что вызвало такое дикое преступление? Безответная страсть, душевная болезнь или?
Вера Дмитриевна Голицына, родилась в семье статского советника Дмитрия Васильевича Голицына 7 июля 1806 года. Княжна была недурна собой, в обществе о молодой особе отзывались как об очень приветливой и милой девушке.
В 1829 году Верочке нашли мужа из числа дальних родственников. Князь Николай Яковлевич Голицын был участником Отечественной войны 1812 года и Заграничных походах русской армии, служил в Варшаве при великом князе Константине Павловиче, участвовал в подавлении Польского восстания. Заслуженный был человек.
Через год после свадьбы в семье родился единственный сын Александр, а здоровье мужа Веры Дмитриевны, который был на 18 лет ее старше, начало стремительно ухудшаться: давали знать о себе старые ранения. В 1836 году князь Голицын вышел в отставку и семья жила между своим имением Роща и домом на Волхонке.
Муж Веры Дмитриевны держал великолепную псовую охоту и лето стремился проводить в деревне. К сожалению, в последние годы князя разбил паралич и мужчина потерял способность передвигаться самостоятельно. Вера Дмитриевна преданно ухаживала за мужем, она его любила, переживала за него и была ему преданна.
Княгиня ездила по монастырям: верила, что ее горячая молитва поможет супругу исцелиться. Имея в своем распоряжении немалое состояние, Голицыны много жертвовали на благотворительность, тогда модными стали различные кружки, члены которых оказывали помощь страждущим, сиротам и вдовам.
Вера Дмитриевна состояла в Московском благотворительном обществе, членом которого был и юный Николай Зыков. Юноша был немногим старше сына Веры Дмитриевны, видимо, не совсем здоровым ментально. Во время знакомства с благопристойной замужней дамой Николай служил в канцелярии Московского губернатора, являлся членом Московского благотворительного общества и Попечительного комитета Императорского человеколюбивого общества.
Николай увлекался садоводством, историей, много говорил о Боге и помощи ближнему. Наверное это их и связало. Знакомые Веры Голицыной вспоминали, что княгиня и Зыков часто вели беседы на духовные темы, а вскоре начали приглашать друг друга в гости.
Была ли со стороны Веры Дмитриевны какая-то иная заинтересованность в молодом человеке? Вряд ли, ее репутация тогда была безупречна, она истово верила в Господа и преданно служила мужу.
-Вера Дмитриевна слишком добра, - качали головами знакомые.- Она не видит, что Зыков мелочен, склонен ко лжи и достаточно гадок. Мизерный человек! Как хотите, а я приглашать его к себе в дом не собираюсь.
Напряглись и родственники княгини. Навели справки и стали подозревать Зыкова в корысти, пытаясь воззвать к разуму Веры Дмитриевны и прекратить эту странную дружбу. Не преуспели.
-Николай Семенович и я просто дружны, в нашем общении нет и не может быть никакого другого оттенка, у него возвышенная душа и ничего предосудительного между нами нет. Я не могу оттолкнуть человека лишь на основании ваших предубеждений, - искренне защищала своего знакомца княгиня.
Княгиня ошибалась. Это она дружила, а Зыков - любил. Его чувство возникло сразу же после знакомства, в этом мужчина признавался позднее и уже следствию. Пылкие чувства приходилось скрывать, чтобы не оттолкнуть от себя замужнюю и благонравную даму.
Зыкова не смущала разница в возрасте и положении, по некоторым данным, странная дружба продолжалась почти 5 лет, а в последнее время в обществе стали ходить не очень приятные слухи об этих двоих. Слухи подогревались еще и тем, что в январе 1850 года княгиня овдовела.
Злопыхатели нашлись. Появилась страшная сплетня, что Николаю Яковлевичу Голицыну "помогли" уйти, дескать, это выгодно вдове и Зыкову. А ведь все прекрасно знали, что муж Веры много лет тяжело болел. Видимо поэтому, когда Зыков счел для себя возможным перейти к активным действиям, женщина стала его сторониться.
Знаки внимания она подчеркнуто не замечала, а когда Зыков написал ей откровенное письмо о своих чувствах, укоряя за холодность и изменение ее к нему расположения, Голицына прямо написала, что она уважает Николая и только. И после этого княгиня начала вести себя с молодым человеком еще отстраненнее.
Женщина не ответила взаимностью? Прекрасно, сделаем так, чтобы ее мучила совесть. Зыков демонстративно оставляет службу и уходит послушником в Донской монастырь столицы. Разумеется, княгиня была им поставлена в известность, чем вызван такой поступок.
-Отречением от мира я надеюсь заглушить свое чувство к Вам! Если не Вы, то только Бог!
Вот так, мучайтесь, сударыня, что загубили молодую цветущую жизнь, пусть Вам стыдно будет. Правда, друзьям Зыков рассказал иную версию: в монастырь он уходит из-за расстроенных чувств после кончины своего отца (вовремя помер, как говорится).
Прежде чем дать обет, Зыков должен был пройти три года монастырского послушания, доказывая серьезность своего решения, отгораживаясь от мира и привыкая к монашеской аскезе. Он и доказывал. Донской монастырь располагался неподалеку от дома Веры Дмитриевны. Княгиня посещала храм при этом монастыре. А Зыкова частенько отпускали навестить мать или по делам благотворительности. В конце концов, стали сквозь пальцы смотреть и на то, что послушник ночует не в обители.
Вера Дмитриевна вряд ли верила в искренность Зыкова стать монахом. Еще больше скепсиса по этому поводу было у родственников женщины. Под угрозой было доброе имя знатнейшего рода.
-Она может просто сдаться, чтобы "спасти" негодяя от монашеского обета. И что это будет? Позорный брак?
Считается, что княжеская родня подстроила Зыкову ловушку, чтобы скомпрометировать его окончательно и удались от Веры. Один из современников писал в мемуарах так:
"Однажды, возвращаясь в монастырь, вечером, после сытного и роскошного обеда у князя С. М. Голицына и проходя по каменному мосту, Зыков, по роковой неосторожности, опрокинул у фонарщика жестянку с керосином, как будто она намеренно была подставлена. Случай сам по себе пустой и очень обыкновенный,— стоило заплатить вдвое, и кончилось бы ничем. Но вышло не так: на крик фонарщика как из земли выросла целая дюжина городовых, — редкая случайность, — в другое время трудно найти и одного"
Послушника, подравшегося с фонарщиком, за нарушение общественного спокойствия отволокли в участок, несколько дней держали, стараясь, чтобы история "о дебоше" достигла ушей монастырского руководства, потом отпустили и... исключили из обители с позором.
Зыков впал в неистовство: любимая стала его избегать, на службу он не мог поступить после произошедшего, монашеская карьера ему больше не светила. Кто-то нашептал несчастному, что к случаю с полицией причастна княгиня. Много ли надо для безумца?
Зыков пишет Вере Дмитриевне письмо, в котором говорит, что болен, что его жизнь подходит к концу и он умоляет ее прийти для последнего прощания. Для убедительности, послание в дом Голицыной принесла матушка Зыкова, женщина была в слезах.
Вера Дмитриевна попрощаться согласилась, чувствовала ли она опасность? Не знаю. Но с собой Вера взяла компаньонку по фамилии Кауфман. В доме Голицына прошла в комнату Николая, а матушка последнего и компаньонка остались за дверью.
Следователям госпожа Кауфман рассказывала впоследствии, что сначала Николай и княгиня спокойно беседовали, а потом в комнате начался скандал, княгиня кричала: "нет!" Потом стало еще громче. Мать Зыкова и компаньонка княгини вбежали в комнату, но было уже поздно. Безумец, стоя над телом женщины, читал отходную молитву.
Оказалось, что Никола, продолжавший носить рясу, перед приходом Голицыной спрятал в рукаве кинжал, купленный им заранее на Кузнецком мосту, то есть, вызывая к себе княгиню, мужчина знал, что сделает.
Общество было потрясено, Веру Дмитриевну жалели, о Зыкове вспоминали разное и вдруг осознавали, что признаки душевного расстройства он подавал уже дано. Например, Николай еще до ухода в обитель говорил, что мирская пища, умножая и волнуя кровь, производит в нем кровотечение, рыба, умножая мокроты, производит удушье и тому подобную чушь.
Судили его, впрочем, как здорового. Молодого человека приговорили к 20 годам каторги, но перед этим душегуб должен был несколько часов простоять у позорного столба. И он стоял, красивый, стройный, бледный, в холщовой рубашке. Дошло до того, что в толпе простых горожан начали говорить о том, что княгиня Голицына погубила такого замечательного человека!
О дальнейшей судьбе Зыкова нет подтвержденных сведений, говорили, что он прослыл и в Сибири очень хорошим и верующим человеком, привлекая к себе богомольных стареющих дам, в основном, купчих и зажиточных мещанок. Якобы две такие дамы ввели Зыкова в дома, за что и поплатились: Зыков обесчестил их дочерей.
Вера Дмитриевна упокоилась подле своего супруга в усыпальнице князей Голицыных в некрополе того самого Донского монастыря.
Ставьте лайки и подписывайтесь, чтобы поддержать канал.
Телеграм - мой канал об истории. Для тех, кому удобнее - МАХ.