Стёпка спрятался за угол детского дома. Снег метёт, мороз. Новый год скоро. А ему жить не хочется.
Он дрался, как волчонок. Зубами грыз, руками и ногами цеплялся за свою независимость. Но здесь, в этих казённых стенах, свои законы.
Старшие давят на более младших и слабых своим непререкаемым авторитетом, возрастом и долгим пребыванием в детском доме.
Стёпка не стал своим, так и воспринимался как чужой в этой стае.
Подчиняться старшим он не мог. Дерзил, отговаривал. Он боялся их, как и любой мальчишка, но дать слабину означало сдаться, стать шестёркой на побегушках.
Доставалось и от воспитателей, от нянек. Даже от директрисы детского дома, которая невзлюбила его с первого дня.
Невольно Стёпка плакал, забившись порой в самый дальний угол. Но потом с ещё большим ожесточением выходил из своего укрытия.
Старшаки не навсегда. Они скоро покинут детский дом, и уже он будет старшим. Но никогда он не будет так изгаляться над младшими и над новенькими. Никогда.
А пока нужно научиться выживать. Для этого Стёпка на днях ходил в местную качалку. Там секция одна была.
Давно подумывал, да боялся, из-за возраста не примут. Высмеют и скажут, маленький ещё.
Как только уроки в школе закончились, сорвался. Куртка нараспашку, шапка набок, замёрзшие мгновенно пальцы цепко держали портфель.
Тренером оказался мужичонка небольшого росточка. С виду и неказистый вовсе. Лысина проглядывает, глаза маленькие, близко посаженные, нос широкий.
Осмотрел он Стёпку с ног до головы.
— Значит, драться хочешь научиться? А для чего? Шпаной местной прослыть? — жёстко спросил он.
Стёпка носом шмыгнул, но взгляда не отвёл.
— Научиться хочу. Но не во вред, а в защиту. В детском доме живу. А там законы джунглей. Кто сильнее, тот и прав.
Взгляд тренера потеплел.
— Так ты детдомовский? И давно? Я вроде всех их оттуда знаю, тебя не видел.
— Папка с мамкой в пожаре погибли. Бабушка меня взяла на воспитание, но и она умерла. Тётка есть, но я не нужен ей. Вот меня сюда и привезли.
— Коротко, честно и по существу. Будет из тебя толк, парень. Егор Петрович меня зовут, будем знакомы?
Широкая протянутая ладонь вселила в мальчонку надежду. Так у него появился первый взрослый друг и наставник.
Стёпка бегал в секцию три раза в неделю. Да хоть каждый день бы ходил, так ему там нравилось.
Но сейчас, снова вступив в стычку со старшаками и разбив одному из них нос, Стёпка от греха подальше сбежал.
— Кузьмичёв! Ты где, паршивец такой? Не вернёшься, твой подарок Назарову отдам, которому ты нос разбил в кровь! — прокричала воспитатель, Раиса Алексеевна.
Но Стёпка не вышел, упрямо сжимая кулаки. Пусть. Он переживёт. Конфеты не главное в его жизни, а вот то, что он наконец-то достойный отпор сегодня смог дать, это многое значит. Теперь его не так будут задирать. Он не слабый, он набирает силу.
Как Стёпка и думал, это сработало. Вернувшись в комнату, он спокойно разделся и лёг на свою кровать. Замёрз, и живот от голода к спине прилип.
Назаров не лез. Единственное, чем донять пытался, так это тем, что Стёпкин подарок всей комнатой делили.
Но тому было наплевать. Зарывшись лицом в подушку, он заставил себя уснуть. А на следующий день, после выставления оценок за четверть полетел в качалку.
Егор Петрович ему обрадовался, по плечу похлопал.
— Ну, брат, признавайся, троек много отхватил?
— Ни одной. Только две четвёрки — осипшим голосом ответил Стёпка. Учился он хорошо. Старался. Потому что понимал: кроме него самого, дорогу в жизнь ему некому пробить.
— Даже та-ак? — недоверчиво протянул Егор Петрович — ну-ка дневник дай глянуть?
Стёпка молча, покраснев от распирающей гордости, достал дневник. Это его маленькая, мизерная победа.
— Гляди-ка, да ты у нас умным растёшь? Ну, молоток. Тогда держи! Вот тебе подарок к концу года! Поздравляю тебя, малец, с наступающим! Не подведи в следующем году-то!
Егор Петрович торжественно вручил Стёпке шуршащий и тяжёлый кулёк с конфетами.
Крупные слёзы скатились по побледневшему враз лицу мальчишки.
Подняв свои синие глаза на тренера, он дрожащим голосом прошептал:
— Это ... Это всё мне?
— Тебе, тебе. Кушай на здоровье! Сегодня занятий не будет, праздник же на носу. А после каникул я тебя жду. Есть у меня на твой счёт одна интересная мысль.
Но после каникул Стёпка долго не приходил на тренировку. Обеспокоенный Егор Петрович до детского дома дошёл. Уж очень мальчишка в душу ему запал. У самого-то дочь росла, а он так о сыне в своё время мечтал. Но по состоянию здоровья жена родить больше не смогла.
В детском доме Егору Петровичу сообщили, что Стёпка в больнице лежит. Подробности не сообщили, но и так ясно. Видимо, за тот подарок досталось немало бедному мальчишке.
Сжав зубы от злости, направился Егор в городскую больницу. Но перед этим апельсинов купил, яблок.
Перевернулось всё внутри Егора. Задумал он Стёпку забрать. Совсем забрать. Боялся, что сломают мальчишку, загубят.
С женой только переговорить нужно.
***
Эва ждала Мишу со дня на день. Давно он уже уехал. А вдруг навсегда? Уже и Новый год прошёл, и Рождество. А Миши всё не было.
В сам Новый год Эва собрала цыган, позвала их в свой теперь уже двор. Рита стол накрыла, шашлык пожарили.
Пришли вроде, не все, правда. Но человек тридцать набралось. На Эву посматривали, но уже не так зло. Видимо, Рита побеседовала с ними, попросила не дичиться Эву, принять её.
— Тебе всё равно придётся показать им, что ты главная. Дар Шувани к тебе перешёл. Не денешься ты от него уже никуда. Как клеймо это выжженное на тебе.
Сцепив зубы, слушала Эва цыганку Риту и мысленно пыталась со своей участью смириться. Не получится их всех бросить и уехать, как она хотела.
Но что же делать? Преступным бизнесом она твёрдо решила не заниматься. Много ночей Эва не спала, раздумывая, как Токаева подставить и от себя удар отвести, чтобы безболезненно из игры выйти.
Крутилась одна мысль, но Миша всё никак не возвращался. Где же он?
В этот вечер неясное пока беспокойство охватило всё существо Эвы. Сновала из комнаты в комнату. Бродила по огромному дому не находя себе покоя. Мысли возле Миши всё крутились. Цыган Баха хорошо ей помогал, но Миша всё же ближе уже стал.
— Что ты маешься? Хочешь, расклад сделаю? Душеньку твою успокою — предложила Рита.
— Я и сама увидеть могу, но не хочу. Ни разу ещё не воспользовалась даром. Плохо становится враз.
— И не надо. Время придёт, воспользуешься.
Рита деловито достала колоду карт и профессиональным движением разложила на столе. Эва только диву давалась, глядя на неё.
Ловко, быстро. Вот и ей бы так научиться. Вдруг пригодится когда?
— Скоро встреча у тебя будет. Давно её ждёшь — изрекла Рита, задумчиво брови сдвинув и рассматривая карты. Не понравилось ей что-то, по лицу видно было. Заволновалась, побледнела. Только добавить ничего не успела, как вдруг в большом просторном холле голоса послышались, шум.
Сердце Эвы заколотилось в груди, двустворчатые двери гостиной распахнула и замерла. Неужели???
Автор тут. Подписывайтесь, чтобы нам не потеряться!