Рабочий день закончился. За окном кабинета Игоря Сергеевича медленно падал мокрый снег, превращаясь в слякоть на асфальте. Лариса шла по длинному коридору, и каждый её шаг отдавался в тишине чётким стуком каблуков. В руках она сжимала тонкую папку. В ней не было ничего, кроме одного листа. Но этот лист был её козырем, разящим мечом, который она затаила после того унизительного молчания Максима на корпоративе. Он не принял ее правила, теперь посмотрим, как он умеет держать удары.
Она постучала в тяжёлую дубовую дверь и выдержала паузу ровно в три секунды
Не слишком настойчиво, но решительно.
— Войдите, — послышался из-за двери спокойный, низкий голос.
Игорь Сергеевич сидел за массивным столом, погружённый в изучение финансового отчёта. Он смотрел поверх очков, и в его взгляде не было ни дружелюбия, ни раздражения — только нейтральная, рабочая внимательность.
— Лариса, здравствуйте. Садитесь. Что случилось? — он отложил папку в сторону, дав понять, что уделяет ей время, но это время ограничено.
— Игорь Сергеевич, здравствуйте. Простите, что отвлекаю, — начала Лариса, мягко опускаясь в кресло и кладя папку на колени. Она не открывала её сразу, а сложила руки сверху, приняв вид озабоченной и несколько смущённой сотрудницы. — Я к вам не по формальному поводу. Скорее, по вопросу… тонкому. Кадровому. И, мне кажется, очень важному для стабильности компании.
— Говорите, — Игорь Сергеевич откинулся на спинку кресла, сложив руки на животе. Его лицо было непроницаемым.
— Вы знаете, я всегда считала своей главной задачей не просто закрывать вакансии, а чувствовать людей, которые приходят в нашу команду. Предвидеть возможные… трения и риски, — Лариса говорила медленно, тщательно подбирая слова, будто ступая по тонкому льду.
— После корпоратива, где было такое… странное недоразумение с новым коммерческим директором, меня это насторожило. Не по личным причинам, боже упаси! — она сделала широкий глаза, изображая лёгкий ужас от подобного предположения.
— А именно из профессиональной ответственности. Наша компания — как организм, и я, как HR, чувствую себя в ответе за его иммунитет. За то, чтобы в него не проникла… чужая, несовместимая культура.
Игорь Сергеевич молчал, лишь слегка приподнял бровь, предлагая ей продолжать
— Я стала больше наблюдать за Максимом Станиславовичем. Конечно, формально всё безупречно: работает много, погружается в процессы. Но есть некая… отстранённость. Нежелание быть частью общего. Как будто он держит дистанцию. И эта дистанция меня, признаться, насторожила. — Лариса вздохнула, сделав паузу для драматического эффекта.
— Я, как и положено, решила провести небольшую проверку этапов его карьерного пути. Не формальную, а именно человеческую, понимаете? Позвонила коллегам с его предыдущего места работы. В «ВЕКонсалт».
Она наконец открыла папку на коленях, бросив беглый взгляд на листок, будто сверяясь с невидимыми фактами.
— И что же вы выяснили? — спросил Игорь Сергеевич. Его голос по-прежнему не выдавал никаких эмоций.
— Выяснила я, Игорь Сергеевич, историю ухода. И, если честно, она заставила меня серьёзно призадуматься. — Лариса понизила голос, придавая ему конфиденциальные, доверительные ноты.
— Формально — увольнение по соглашению сторон. А неформально… Там была целая история. Он ушёл из-за принципиального несогласия с политикой собственника компании, Валерия Евгеньевича. Из-за отказа внедрять новые, более агрессивные коммерческие схемы работы.
О стиле работы Валерия Евгеньевича писала здесь:
Она сделала паузу, давая словам просочиться в сознание шефа
— Мы все ценим принципиальность, — продолжала она, — но в бизнесе, особенно в коммерции, требуется гибкость. Умение договариваться с руководством, находить компромиссы, лояльно принимать стратегические решения. А здесь… Фактически, открытый конфликт с владельцем бизнеса. Отказ выполнять поставленные задачи. Саботаж, хоть и завуалированный под «несогласие с принципами».
Лариса осторожно вынула листок из папки и положила его на край стола, не протягивая Игорю Сергеевичу, а лишь предлагая взглянуть.
— Я ничего не утверждаю, конечно. Но давайте подумаем логически. Валерий Евгеньевич — известная в нашем кругу личность. Жёсткий, требовательный, но он строит успешный бизнес и умеет растить сильных коммерсантов.
Если даже он не нашёл с Максимом Станиславовичем общего языка… если даже он предпочёл расстаться с, безусловно, талантливым специалистом… О чём это говорит? Это говорит о крайней степени неуживчивости сотрудника и о непоколебимом, граничащем с упрямством, своеволии.
Теперь она перешла к главному, к тому, на что и рассчитывала. Её голос стал ещё тише, ещё более проникновенным.
— Игорь Сергеевич, я беспокоюсь не на пустом месте. Мы с вами выстраиваем здесь команду. Команду, которая должна действовать как один механизм. А если ключевое звено — коммерческий директор — изначально имеет установку «я знаю лучше», «я не буду этого делать, если мне это не нравится»…
Что будет, когда нам придётся принимать непопулярное, но необходимое решение? Когда нужно будет проявить гибкость в переговорах, возможно, пойти на какие-то сложные компромиссы? Он снова встанет в позу и уйдёт, оставив нас разбираться с проблемой? Он принесёт в нашу компанию дух противостояния с руководством?
Она замолчала, опустив глаза, изображая тяжесть от сказанного
— Я понимаю, что он вам симпатичен. Он умён, образован. Но ум — это инструмент. А лояльность и управляемость — это фундамент. Я просто, как человек, отвечающий за кадровую безопасность, не могу не доложить о потенциальном риске.
Я видела, как такие «принципиальные» люди разваливали слаженные коллективы. Они сеют недоверие к решениям сверху. Они создают невидимые трещины. И мне бы не хотелось, чтобы через полгода мы с вами разбирали последствия такой… принципиальности.
В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая только тихим гудением компьютера. Игорь Сергеевич не спешил брать листок. Он смотрел куда-то в пространство над головой Ларисы, его лицо оставалось каменным.
Он не верил ей на слово — она это понимала
Но он и не отвергал её опасения. Она посеяла зёрна. Зёрна сомнения, подозрения, необходимости быть настороже.
— Вы проделали… тщательную работу, Лариса, — наконец произнёс он медленно, отделяя каждое слово. — Спасибо за ваше беспокойство о компании. Я эту информацию к сведению принял.
Это была не победа. Это была ничья, которая для Ларисы значила больше, чем поражение. Она не ждала, что Максима уволят тут же. Она ждала именно этого — холодного, отстранённого «принял к сведению».
Теперь в глазах генерального директора Максим был не просто новым перспективным руководителем
Он был человеком с историей. С проблемной историей, искусно поданной под соусом заботы об общем деле.
— Я всегда только за пользу фирмы, Игорь Сергеевич, — смиренно сказала Лариса, закрывая пустующую папку. — Если что-то ещё понадобится прояснить…
— Я знаю, куда обратиться, — кивнул он, и в его тоне прозвучал лёгкий, но отчётливый сигнал к окончанию разговора.
Лариса вышла из кабинета тем же чётким, неспешным шагом. Лёгкая, холодная улыбка тронула её губы. Месть — это не всегда громкий скандал. Иногда это тихий, ядовитый шепот на ухо тому, чьё мнение решает всё. И этот шепот теперь жил в кабинете генерального директора, невидимый, но ощутимый, как лёгкий запах горького миндаля. Игра только начиналась.
Что сделает Игорь Сергеевич? Напишите комментарий!