"ДЕЛО О ПРИМАДОННЕ МИРА" ДОПРОС СВИДЕТЕЛЯ ОБВИНЕНИЯ №4: СОТРУДНИК АДМИНИСТРАЦИИ «МЕТ»
Место действия: Виртуальное пространство «Глобальный театр правосудия».
Статус: Свидетель под защитой (сотрудник департамента по связям с артистами).
Судья Амаль Клуни:
— Суд разрешает анонимность свидетеля, учитывая риск репутационных потерь.
— Свидетель «Икс», говорите только о том, что видели и слышали лично в кулуарах театра в период с 24 по 28 февраля 2022 года.
Допрос со стороны обвинения:
— Расскажите, как госпожа Нетребко отреагировала на просьбу руководства театра сделать официальное заявление.
Свидетель «Икс»:
— Это был хаос. Питер Гелб звонил ей несколько раз.
— В первый раз Анна была крайне возмущена. Её первыми словами были не о сочувствии жертвам, а о том, что «театр лезет в её частную жизнь».
— Она кричала в трубку, что она «артистка первого ранга» и ей никто не смеет диктовать условия.
— Мы пытались предложить ей мягкий вариант текста, который просто осуждал бы насилие в целом.
— Она отказалась, заявив: «Я не могу подставить своих друзей в Москве, у меня там контракты и награды».
— Весь этот процесс выглядел не как поиск правды, а как торг за гонорары и влияние. Она боялась потерять и то, и другое.
Вильям Бурдон (Защита) — Резко вскакивает, его голос гремит:
— «Вы слышали», «она кричала»... Свидетель, вы лично присутствовали в комнате с Анной Нетребко во время этих звонков?
Свидетель «Икс»:
— Я был на линии конференц-связи как технический ассистент и координатор.
Вильям Бурдон:
— Значит, вы были подслушивающим устройством.
— Скажите, а вы слышали, как Питер Гелб в этом разговоре угрожал ей полной отменой её карьеры во всем западном мире?
— Вы слышали, как он говорил: «Либо ты делаешь это, либо ты труп в индустрии»?
Свидетель «Икс»:
— Мистер Гелб выражался жестко, но он защищал интересы театра.
Вильям Бурдон:
— Жестко? Это называется шантаж!
— Ваша Честь, этот свидетель подтверждает, что на мою подзащитную оказывалось беспрецедентное психологическое давление со стороны работодателя.
Генри Резник (Защита) — Медленно подходит к микрофону, его взгляд направлен туда, где скрыто лицо свидетеля:
— Скажите, «Икс», вы упомянули, что Анна боялась за своих «друзей в Москве».
— Вы хоть на секунду допустили, что этот страх был оправдан?
— Что в условиях военного конфликта любое слово звезды такого масштаба может стоить свободы или безопасности людям, которые ей дороги?
— Или в Метрополитен-опера принято считать, что безопасность артиста заканчивается там, где начинаются требования пиар-отдела?
Свидетель «Икс»:
— Мы считали, что этическая позиция важнее личных рисков.
Генри Резник:
— «Вы считали»... Как удобно считать, когда риск касается чужой головы.
— Ваша Честь, перед нами типичный пример корпоративного деспотизма.
— Свидетель подтвердил, что Нетребко пыталась защитить свою автономию от политического диктата театра, а её реакцию цинично выставили как «торг за гонорары».
— У меня нет вопросов к человеку, который прячет лицо, обвиняя другого в отсутствии смелости.
Судья Амаль Клуни:
— Свидетель «Икс», уточните: госпожа Нетребко когда-нибудь прямо заявляла, что она поддерживает военные действия?
Свидетель «Икс»:
— Нет. Она говорила: «Я хочу, чтобы это закончилось, но я не буду говорить то, что вы требуете».
Судья Амаль Клуни:
— Это существенное уточнение.
— Вы свободны.