— Лена, ты что, совсем готовить разучилась? — голос Анастасии Ивановны разнесся по кухне так громко, что Лена вздрогнула и чуть не порезала палец.
Она медленно отложила нож и обернулась. Свекровь стояла в дверном проеме, скрестив руки на груди, и смотрела на разделочную доску с таким видом, будто там лежало что-то несъедобное.
— Морковь нужно резать тоньше! И вообще, почему ты опять это... что? Рагу? Паша после работы горячий суп любит, я же говорила!
Лена сжала губы. Три дня. Всего три дня прошло с тех пор, как Анастасия Ивановна приехала "на недельку" отметить Новый год. Три дня, которые превратились в настоящее испытание.
— Анастасия Ивановна, Паша вчера сам просил рагу, — Лена старалась говорить спокойно, но голос предательски дрожал. — Он сказал, что надоело каждый день суп.
— Надоело? — свекровь фыркнула и прошла к плите. — Мой сын всю жизнь супы обожал! Это ты его избаловала всякими там салатами и овощами. Мужчине нужна нормальная еда!
Лена развернулась к разделочной доске и принялась резать морковь. Тоньше. Еще тоньше. Лишь бы не смотреть на это торжествующее лицо.
— А где Эля? — Анастасия Ивановна открыла холодильник и начала перекладывать баночки. — Опять во дворе носится? В такой мороз!
— Там минус пять, — Лена не выдержала. — Это не мороз. И она тепло одета.
— Ну-ну, — свекровь покачала головой. — Потом будешь по больницам бегать. Хотя тебе не впервой, как я погляжу. В прошлом году сколько раз болела девочка?
Два раза. Всего два раза за год Эля простудилась. Но Анастасия Ивановна об этом, конечно, не вспоминала.
Входная дверь хлопнула — это пришел Паша. Лена почувствовала, как в груди что-то сжалось. Сейчас начнется.
— Паша! Сынок! — Анастасия Ивановна бросилась в прихожую. — Ну наконец-то! Почему так поздно? Ты хоть поел на работе? Лена тут рагу какое-то готовит, а я говорю — суп нужен!
Паша появился на кухне, снимая куртку. Лицо усталое, взгляд потухший. Он посмотрел на Лену, и она прочитала в его глазах немую мольбу: только не сейчас, не спорь.
— Привет, — Паша повесил куртку на спинку стула. — Мам, все нормально. Рагу — это хорошо.
— Да что ты понимаешь! — Анастасия Ивановна всплеснула руками. — Я же для тебя стараюсь! Приехала помочь, а тут...
Лена резко повернулась к плите. Помочь. Как же она устала от этого слова. За три дня свекровь успела раскритиковать каждое блюдо, каждую вещь в квартире, каждое решение. Вчера она полчаса объясняла, что диван стоит неправильно, а шкаф нужно было ставить к другой стене. Позавчера устроила разнос из-за того, что Лена купила не ту колбасу — "Паша такую не любит!"
— Паш, иди руки помой, — Лена постаралась говорить как можно ровнее. — Ужин через десять минут.
Паша кивнул и ушел в ванную. Анастасия Ивановна осталась на кухне, продолжая перекладывать банки в холодильнике.
— И зачем ты йогурты на верхнюю полку засунула? Они там замерзнут! Вот так нужно ставить — видишь?
Лена молчала. Она просто резала морковь и молчала. Еще четыре дня. Всего четыре дня осталось.
Ужин прошел в напряженной тишине. Анастасия Ивановна попробовала рагу и скривилась:
— Соли мало. И картошка жестковата.
Лена посмотрела на тарелку мужа. Он ел молча, не поднимая глаз. Эля сидела напротив и водила вилкой по еде, почти не притрагиваясь.
— Эля, кушай давай! — свекровь ткнула пальцем в тарелку девочки. — Ты что, не голодная?
— Голодная, — Эля тихо взяла кусочек картошки.
— Тогда ешь нормально, а не ковыряйся! — Анастасия Ивановна повернулась к Лене. — Ты бы следила, как ребенок ест! Худая совсем стала, на что похоже!
Лена сжала кулаки под столом. Эля не худая. Эля абсолютно нормальный, здоровый ребенок. Просто свекровь привыкла, что дети должны быть пухлыми, как в ее детском саду тридцать лет назад.
— Эля хорошо ест, — Лена не выдержала. — Она просто не любит жареную картошку.
— Не любит?! — свекровь вскинула брови. — Да все дети картошку любят! Это ты ее неправильно готовишь!
Паша поднял глаза от тарелки:
— Мам, ну хватит уже. Все вкусно.
— Тебе-то что, ты и не такое ел бы, — Анастасия Ивановна махнула рукой. — А девочку нужно правильно кормить!
Лена встала и понесла свою тарелку к раковине. Доедать она уже не могла — ком в горле мешал глотать.
— Ты куда? — свекровь удивленно посмотрела на нее. — Еще салат же есть!
— Я не хочу, — Лена открыла кран и начала мыть тарелку.
За спиной послышалось недовольное сопение. Лена представила, как Анастасия Ивановна качает головой и бросает многозначительный взгляд на сына. Мол, видишь, какая у тебя жена.
После ужина Эля ушла в детскую. Лена прибралась на кухне и тоже собиралась уйти, но свекровь преградила ей путь:
— Подожди, я хотела поговорить.
Лена замерла. Вот оно. Сейчас начнется главное.
— Я тут подумала, — Анастасия Ивановна села за стол и похлопала рукой по соседнему стулу. — Садись, не стой.
Лена нехотя присела.
— Я же вижу, что ты устала, — свекровь сложила руки на столе и посмотрела на нее с сочувствием, которое выглядело совершенно фальшиво. — Работа, дом, ребенок... Может, тебе нужна помощь?
— Какая помощь? — Лена насторожилась.
— Ну, я бы могла переехать к вам ненадолго, — Анастасия Ивановна улыбнулась. — Хотя бы на месяц. Помогла бы с Элей, с готовкой. А ты бы отдохнула.
У Лены по спине пробежал холодок. Месяц. Целый месяц этого ада.
— Спасибо, но мы справляемся, — она встала. — Мне нужно Эле помочь с игрушками разобрать.
— Подожди! — свекровь тоже поднялась. — Ты что, обиделась? Я же от чистого сердца!
Лена вышла из кухни, не ответив. В коридоре она прислонилась к стене и закрыла глаза. Четыре дня. Только бы дотерпеть эти четыре дня.
Из детской донесся голос Эли:
— Бабушка, я сама! Мне не нужно помогать!
А потом — строгий голос Анастасии Ивановны:
— Не капризничай! Я лучше знаю, как игрушки раскладывать!
Лена толкнула дверь детской и замерла на пороге.
***
Эля стояла посреди комнаты с куклой в руках, а Анастасия Ивановна выхватывала у нее из рук пластмассовую посуду и складывала в коробку.
— Анастасия Ивановна, что происходит? — Лена шагнула в комнату.
— Да вот, учу внучку порядку, — свекровь даже не обернулась. — Она тут устроила свалку! Куклы на полу валяются, посуда разбросана. В моем детском саду такого не было!
— Я играла! — Эля сжала куклу сильнее. — Я еще не закончила!
— Заканчивай быстрее, — Анастасия Ивановна выпрямилась. — Уже восемь вечера, скоро спать. И вообще, зачем ты куклу так держишь? Платье помнешь!
Лена подошла к дочери и положила руку ей на плечо:
— Эля, иди умываться. Я тут сама приберу.
Девочка благодарно кивнула и выскользнула из комнаты. Анастасия Ивановна посмотрела на Лену с неодобрением:
— Вот так ты ее и воспитываешь? Сама должна была убрать!
— Она уберет завтра, — Лена начала собирать игрушки. — Сейчас уже поздно.
— Поздно?! — свекровь всплеснула руками. — В восемь вечера? Да когда я в саду работала, дети в восемь только начинали готовиться ко сну! И все игрушки сами убирали!
Лена молча складывала кукольную посуду в коробку. Руки дрожали от злости. Она понимала, что сейчас не должна срываться. Не при Эле. Не сейчас.
— Я вообще не понимаю, как ты ее воспитываешь, — Анастасия Ивановна села на край кровати. — Капризная растет, невоспитанная. Паша в ее годы уже сам постель застилал!
— Эля не капризная, — Лена повернулась к ней. — Она нормальный ребенок.
— Нормальный? — свекровь усмехнулась. — Да она на улице с мальчишками носится, как оборванка! Вчера видела — в луже прыгала! Платье все грязное!
— Дети должны играть, — Лена сжала в руках коробку с игрушками. — Это нормально.
— Нормально?! — Анастасия Ивановна поднялась. — Девочка должна вести себя прилично! Я Пашу никогда не позволяла в лужах плескаться!
Лена поставила коробку на полку и вышла из комнаты. У нее больше не было сил это слушать.
В ванной Эля стояла на табуретке и чистила зубы. Лена обняла дочку и поцеловала в макушку:
— Ты умница. Иди спать.
— Мам, — Эля обернулась, и в ее глазах стояли слезы. — А бабушка долго еще у нас будет?
Лена сглотнула комок в горле:
— Еще немного, солнышко. Потерпи.
— Она все время ругается, — Эля вытерла рот полотенцем. — Даже когда я играю. Она говорит, что я неправильно играю.
— Ты играй, как хочешь, — Лена присела рядом. — Не обращай внимания.
— Но она не дает! — Эля всхлипнула. — Она говорит, куклу надо вот так держать, а не так. И что я плохо рисую.
Лена крепко обняла дочь. Ладно, когда свекровь цепляется к ней самой. Но трогать ребенка — это уже слишком.
Когда Эля уснула, Лена вышла в коридор и прислонилась к стене. Паша сидел в зале на диване и смотрел в телефон. Анастасия Ивановна что-то рассказывала ему, энергично жестикулируя руками.
Лена прошла в зал и села в кресло. Свекровь посмотрела на нее и снова повернулась к сыну:
— Так вот я и говорю, Паша, что тебе нужно есть больше. Совсем худой стал! На работе, небось, не кормят нормально?
— Мам, у нас столовая есть, — Паша устало потер лицо. — Все нормально.
— Какая столовая! — Анастасия Ивановна махнула рукой. — Там же гадость одна! Я бы тебе каждый день готовила, если бы вы меня пустили.
Лена подняла глаза. Вот оно опять.
— Мам, мы же обсуждали это, — Паша вздохнул. — У нас квартира маленькая, тесно будет.
— Тесно? — свекровь обиженно сдвинула брови. — Я что, корова какая-то, что мне тесно будет? Я одной комнаты попросила, не дворец же!
— Анастасия Ивановна, — Лена не выдержала. — Мы с Пашей говорили об этом. Нам так удобнее.
Свекровь медленно повернула к ней голову:
— А тебя никто не спрашивал, Лена. Я с сыном разговариваю.
Повисла тишина. Лена почувствовала, как внутри все сжалось в тугой узел. Паша смотрел в пол.
— Паша, — Лена встала. — Нам нужно поговорить.
Он неохотно поднялся и пошел за ней в спальню.
— Что еще? — Паша закрыл дверь и устало сел на кровать.
— Твоя мама меня достает, Паш, — Лена скрестила руки на груди. — Она лезет во все. Критикует каждое мое действие. Сейчас уже и на Элю набросилась!
— Да ладно тебе, — Паша махнул рукой. — Мама просто помочь хочет. Она же не со зла.
— Помочь?! — Лена повысила голос и тут же спохватилась, понизив его до шепота. — Она мне ужин критикует! Говорит, что я неправильно игрушки раскладываю! И Эле уже запретила в лужах прыгать!
— Ну так она же права частично, — Паша развел руками. — Эля действительно грязная приходит иногда.
Лена уставилась на него:
— Ты серьезно?
— Что? — Паша непонимающе посмотрел на нее. — Мама просто беспокоится за внучку.
— Паша, твоя мама сказала мне вечером, что хочет переехать к нам на месяц! — Лена шагнула к нему. — На месяц, Паш! Ты представляешь?
— Ну и что? — он пожал плечами. — Помогла бы тебе. А ты бы отдохнула.
Лена открыла рот, но слов не нашлось. Она просто стояла и смотрела на мужа, который даже не понимал, в чем проблема.
— Потерпи недельку, — Паша лег на кровать и закрыл глаза. — Я устал, Лен. Давай не будем ссориться.
Лена вышла из спальни и прикрыла за собой дверь. В коридоре горел ночник. Она прошла на кухню и села за стол.
Завтра на работу. Хоть на работе она могла нормально дышать.
***
Утро началось с того, что Анастасия Ивановна уже стояла на кухне и варила кашу. Густой запах овсянки заполнил всю квартиру.
— Доброе утро! — свекровь повернулась к Лене с широкой улыбкой. — Я решила приготовить завтрак. Ты же на работу торопишься!
Лена молча кивнула и прошла к холодильнику за молоком. Она обычно не завтракала по утрам, но спорить уже не было сил.
— И Элю я разбужу, — продолжала Анастасия Ивановна, размешивая кашу. — Оденем ее потеплее. Я видела, ты вчера в чем ее на улицу выпустила — куртка тонкая, простудится еще!
— Куртка нормальная, — Лена налила себе молоко в кружку. — Там синтепон.
— Синтепон! — свекровь фыркнула. — Да это не греет совсем! Пух нужен, натуральный. Я Пашу всегда в пуховиках одевала.
Лена сделала глоток молока и поставила кружку в раковину. Спорить бесполезно.
— Ты что, без завтрака? — Анастасия Ивановна удивленно посмотрела на нее. — Это же вредно! Как можно на работу на голодный желудок!
— Я не голодна, — Лена прошла в прихожую и начала одеваться.
Свекровь появилась в дверном проеме с половником в руке:
— Лена, я серьезно! Ты должна есть по утрам! А то потом жалуешься, что устала...
— Анастасия Ивановна, спасибо, но я действительно не хочу, — Лена застегнула куртку.
— Ну как хочешь, — свекровь обиженно развернулась. — Я же для тебя старалась.
Лена вышла на лестничную площадку и глубоко вдохнула морозный воздух. Свобода. Хотя бы на несколько часов.
На работе Лена не могла сосредоточиться. Она разбирала накладные, отвечала на звонки, но мысли постоянно возвращались домой. Интересно, что свекровь сейчас делает? Наверняка уже успела раскритиковать то, как Паша застилает постель, и пожаловалась Эле на то, что она неправильно завязывает шнурки.
В обед Лена позвонила подруге Ирине.
— Слушай, я с ума схожу, — Лена говорила тихо, чтобы не слышали коллеги. — Она третий день командует. Я уже не выдерживаю.
— А Паша что? — Ирина жевала что-то хрустящее на том конце провода.
— Паша молчит. Говорит, потерпи недельку.
— Ох, я тебя понимаю, — Ирина вздохнула. — Слушай, а ты попробуй с ним серьезно поговорить. Объясни, что тебе реально плохо.
— Я пробовала, — Лена потерла переносицу. — Он не слышит.
— Тогда... Не знаю, Лен. Может, тебе самой свекрови сказать? Мягко, но твердо.
Лена представила, как она подходит к Анастасии Ивановне и говорит: "Перестаньте меня критиковать". Что будет дальше? Свекровь обидится, устроит скандал, Паша будет винить Лену...
— Не, не вариант, — Лена покачала головой. — Дотерплю. Осталось четыре дня.
Когда Лена вернулась домой вечером, квартира выглядела иначе. На кухне банки в холодильнике стояли в другом порядке, на столе лежала новая скатерть, а кастрюли в шкафу были переставлены.
— Анастасия Ивановна, — Лена остановилась посреди кухни. — Зачем вы все переставили?
Свекровь вышла из зала с довольным видом:
— А, ты пришла! Я тут навела порядок. Видела, как у тебя все вразнобой стояло? Теперь удобно — все по системе!
Лена открыла шкаф, где обычно стояли кастрюли, и не нашла нужную. Вместо нее там красовалась стопка тарелок.
— Где большая кастрюля? — она обернулась к свекрови.
— А, ее я вниз переставила, — Анастасия Ивановна махнула рукой. — Там ей самое место, не на глаза лезет.
Лена присела на корточки и с трудом вытащила кастрюлю из-под горы мисок.
— Мне было удобно, как было, — она выпрямилась и посмотрела на свекровь.
— Ну вот, — Анастасия Ивановна скрестила руки на груди. — Я стараюсь, порядок навожу, а ты недовольна! Спасибо хоть не слышу!
— Спасибо, — Лена процедила сквозь зубы и вышла из кухни.
В коридоре она услышала смех — Эля играла в детской. Лена заглянула туда и увидела, что дочка рисует что-то фломастерами на большом листе бумаги.
— Привет, солнышко, — Лена присела рядом. — Что рисуешь?
— Принцессу, — Эля сосредоточенно водила фломастером по бумаге. — Смотри, какая красивая!
Лена улыбнулась. На рисунке была яркая фигура в розовом платье с короной на голове.
— Очень красивая!
В комнату вошла Анастасия Ивановна. Она посмотрела на рисунок и покачала головой:
— Эля, ты что, на столе рисуешь? Там же следы останутся!
— Я подложила газету, — Эля показала на стол.
— Газета не поможет! — свекровь подошла ближе. — Вот смотри — тут уже пятно! Нужно было на подоконнике рисовать!
— На подоконнике неудобно, — Эля нахмурилась.
— Ничего, привыкнешь! — Анастасия Ивановна забрала у нее фломастер. — И вообще, фломастеры вредные. Нужно карандашами рисовать.
Эля посмотрела на бабушку, потом на маму. В ее глазах стояли слезы.
— Анастасия Ивановна, — Лена встала. — Эля рисует фломастерами, и это нормально.
— Нормально? — свекровь повернулась к ней. — Да они же токсичные! Я в детском саду всегда запрещала фломастеры!
— Это обычные детские фломастеры на водной основе, — Лена взяла фломастер из рук свекрови и отдала Эле. — Рисуй, солнышко.
Анастасия Ивановна обиженно вышла из комнаты. Лена села рядом с дочкой и обняла ее:
— Не обращай внимания. Рисуй, что хочешь.
— Мам, — Эля всхлипнула. — Бабушка сказала, что я плохо рисую. И что принцесса некрасивая.
У Лены сжалось сердце. Она прижала дочку к себе:
— Ты прекрасно рисуешь. И принцесса очень красивая.
Вечером Паша снова пришел поздно. Анастасия Ивановна накинулась на него с вопросами:
— Где ты был? Почему не позвонил? Ужин остыл!
— Мам, задержали на работе, — Паша скинул ботинки и прошел в зал.
За ужином свекровь опять начала:
— Лена, а ты почему мало положила? Паша же голодный!
Лена молча добавила мужу еще одну котлету. Анастасия Ивановна придирчиво посмотрела на тарелку:
— И гарнира маловато. Мужчина должен есть плотно!
Паша поднял глаза:
— Мам, мне хватает.
— Тебе всегда мало, — свекровь покачала головой. — Вот раньше, когда ты у меня жил, я тебе всегда добавки давала!
Лена сжала вилку. Еще один намек на то, что она плохо кормит мужа.
После ужина Эля пошла умываться. Лена убирала со стола, когда услышала из ванной громкий голос Анастасии Ивановны:
— Эля, ты что, зубы так чистишь? Не так! Вот смотри — вверх-вниз, а не поперек!
Лена вышла в коридор. Через приоткрытую дверь ванной она видела, как свекровь стоит над Элей и показывает ей, как нужно чистить зубы.
— Анастасия Ивановна, — Лена вошла в ванную. — Эля умеет чистить зубы.
— Умеет, но неправильно! — свекровь не отступала. — Посмотри сама — она же поперек водит! Так зубы не почистишь!
— Я сама научу дочку, — Лена взяла щетку из рук Эли. — Спасибо.
Свекровь обиженно фыркнула и вышла. Эля посмотрела на маму:
— Мам, я правильно чищу?
— Конечно, солнышко, — Лена погладила ее по голове. — Все правильно.
Когда Эля уснула, Лена снова попыталась поговорить с Пашей. Они сидели в спальне, и муж листал что-то в телефоне.
— Паш, твоя мама опять пристает к Эле, — Лена села рядом. — Она уже третий раз за вечер сделала ей замечание.
— Ну и что? — Паша не поднял глаз от экрана. — Бабушка же хочет научить.
— Паша, Эле шесть лет! — Лена повысила голос. — Она не должна бояться что-то сделать не так!
— Да не боится она, — Паша зевнул. — Ты преувеличиваешь. Эля бабушку любит.
Лена встала и вышла из комнаты. Разговаривать бесполезно.
***
Следующий день был суббота. Лена проснулась рано и решила убраться в квартире. Она взяла тряпку и начала протирать пыль в зале.
Анастасия Ивановна появилась через десять минут:
— О, убираешься! Давай я помогу!
— Спасибо, я сама, — Лена продолжала вытирать полку.
— Да ладно, вдвоем быстрее! — свекровь взяла вторую тряпку и принялась протирать окно. — Только ты не так делаешь. Смотри — нужно круговыми движениями, а не вот так!
Лена сжала зубы и продолжала молча.
— И вообще, окна нужно мыть специальным средством, — продолжала Анастасия Ивановна. — А ты чем моешь? Водой? Так не отмоешь!
Лена отложила тряпку и ушла на кухню. Свекровь последовала за ней:
— Ты что, обиделась? Я же тебе просто советую!
— Анастасия Ивановна, — Лена обернулась. — Может, вы отдохнете? Я сама справлюсь.
— Отдохну? — свекровь скрестила руки на груди. — Я что, мешаю?
— Нет, просто... — Лена не договорила.
— Просто что? — Анастасия Ивановна подошла ближе. — Я приехала помочь, а ты меня гонишь!
— Я не гоню, — Лена устало провела рукой по лицу. — Просто мне так удобнее.
— Удобнее! — свекровь фыркнула. — Ну извините, что заботой надоела!
Она развернулась и ушла в свою комнату. Лена осталась стоять на кухне. Руки дрожали.
Днем пришла Ирина. Она принесла с собой торт и букет цветов:
— Привет! Решила заскочить, посмотреть, как ты там!
Лена обрадовалась. Наконец-то хоть какая-то отдушина.
Они сели на кухне, и Ирина разрезала торт. Анастасия Ивановна тут же появилась в дверном проеме:
— О, гости! А мне никто не сказал!
— Здравствуйте, Анастасия Ивановна, — Ирина улыбнулась. — Я ненадолго, просто зашла проведать Лену.
Свекровь подошла к столу и посмотрела на торт:
— Что это? Купленный? Да в нем же химия одна! Лена, ты Эле такое даешь?
Ирина растерянно посмотрела на подругу. Лена покраснела:
— Анастасия Ивановна, это обычный торт из кондитерской.
— Кондитерской! — свекровь махнула рукой. — Я бы лучше сама испекла. У меня руки из того места растут, не то что у этих пекарей!
Ирина неловко улыбнулась:
— Ну, я просто хотела порадовать Лену...
— Радовать нужно не тортом, а делом! — Анастасия Ивановна села за стол. — Лучше бы помогла ей с уборкой. Видела, как она сегодня окна мыла? Вообще не умеет!
Лена почувствовала, как щеки горят от стыда. Ирина бросила на нее сочувственный взгляд.
Когда подруга ушла, Лена осталась сидеть на кухне. Анастасия Ивановна ушла к себе в комнату, хлопнув дверью.
Вечером Лена вышла во двор с Элей. Девочка побежала к качелям, где уже качался Костя — мальчишка лет девяти с соседнего подъезда.
— Эля, привет! — Костя помахал ей рукой.
— Привет! — Эля забралась на соседние качели.
Они начали раскачиваться, смеясь и соревнуясь, кто выше. Лена стояла неподалеку и улыбалась. Наконец-то дочка развеселилась.
Но тут на балконе появилась Анастасия Ивановна. Она высунулась и закричала:
— Эля! Не качайся так высоко! Упадешь!
Эля замедлилась и посмотрела вверх.
— Костя! — свекровь повернулась к мальчику. — Ты что, не видишь — девочка маленькая! Осторожнее надо!
Костя смущенно остановил качели и соскочил. Он что-то пробормотал и убежал к своему подъезду.
Эля медленно спустилась с качелей и подошла к маме. Лицо у нее было грустное.
— Почему бабушка так кричит? — она взяла маму за руку. — Костя теперь не будет со мной играть.
Лена присела рядом:
— Бабушка просто переживает за тебя.
— Но я же не упаду! — Эля надула губы. — Я умею качаться!
Они поднялись домой. В квартире Анастасия Ивановна уже ждала их:
— Ну что, нагулялись? Эля, иди мой руки! И куртку повесь аккуратно, не бросай где попало!
Эля молча прошла в ванную. Лена сняла куртку и повесила на вешалку.
— Анастасия Ивановна, — она обернулась к свекрови. — Зачем вы кричали на Костю?
— Как зачем? — свекровь удивленно посмотрела на нее. — Он же Элю раскачивал! Она могла упасть!
— Она не упала бы, — Лена сжала кулаки. — И Костя ни в чем не виноват.
— Ну конечно, — Анастасия Ивановна фыркнула. — Ты как всегда все оправдываешь! А потом будешь плакать, когда ребенок в больнице окажется!
Лена развернулась и ушла в детскую. Эля сидела на кровати и смотрела в окно.
— Мам, — она повернулась. — А можно, бабушка уедет? Мне с ней плохо.
Лена села рядом и обняла дочку:
— Скоро, солнышко. Совсем скоро.
Но внутри у нее все кипело. Она больше не могла. Не могла смотреть, как дочь страдает. Не могла терпеть эти постоянные придирки.
Вечером Паша как обычно сидел в зале и смотрел какой-то фильм. Анастасия Ивановна устроилась рядом и комментировала каждую сцену:
— Вот видишь, Паша, какая жена должна быть! Заботливая, внимательная! Не то что...
Она замолчала, но намек был понятен. Лена стояла в дверях и слушала.
— Мам, хватит, — Паша устало махнул рукой. — Лена хорошая жена.
— Хорошая? — свекровь усмехнулась. — Она тебя нормально не кормит, дом не убирает, ребенка не воспитывает!
Лена сжала кулаки. Все. Хватит.
Она вошла в зал и остановилась напротив свекрови:
— Анастасия Ивановна, вы три дня достаете всех в этой квартире. Меня критикуете, Элю дергаете, даже соседских детей распугали!
Повисла тишина. Паша поднял глаза от телевизора. Анастасия Ивановна медленно встала:
— Что?! Как ты со мной разговариваешь?!
— Я разговариваю так, как вы заслуживаете! — Лена шагнула вперед. — Вы приехали в гости, а ведете себя, как хозяйка!
— Я хозяйка! — свекровь вскинула руки. — Это мой сын! Моя внучка!
— Не смейте командовать в моей квартире, здесь я хозяйка! — Лена почувствовала, как голос срывается на крик.
Из детской выглянула Эля, испуганная. Паша вскочил с дивана:
— Лена, успокойся!
— Нет, не успокоюсь! — Лена обернулась к нему. — Ты неделю делаешь вид, что ничего не происходит! А твоя мать превратила нашу жизнь в ад!
Анастасия Ивановна схватилась за сердце:
— Я... я в этом доме больше не гостья! Раз я вам такая обуза!
Она бросилась к себе в комнату. Через минуту вышла с сумкой в руках:
— Я ухожу! Не смей меня останавливать, Паша!
— Мама, подожди, — Паша растерянно посмотрел то на мать, то на жену. — Давайте спокойно поговорим...
— Не о чем говорить! — свекровь натянула куртку. — Я знаю, когда меня не рады видеть!
Она схватила сумку и вышла в коридор. Паша пошел за ней:
— Мам, не уходи!
Но Анастасия Ивановна уже хлопнула входной дверью.
Лена осталась стоять посреди зала. Эля выбежала из детской и обняла ее:
— Мам, не плачь!
Только тогда Лена почувствовала, что по ее щекам текут слезы. Она присела и крепко прижала дочку к себе:
— Я не плачу, солнышко. Все хорошо.
Паша вернулся через несколько минут. Лицо у него было мрачное. Он молча надел куртку.
— Ты куда? — Лена посмотрела на него.
— Провожу маму до такси, — он не посмотрел на нее.
Когда дверь закрылась, Лена села на диван и обняла Элю. Девочка прижалась к ней:
— Мам, бабушка больше не придет?
— Не знаю, солнышко, — Лена погладила ее по волосам. — Но я не хотела, чтобы ты все время боялась что-то сделать не так.
— Я поняла, — Эля кивнула. — Я рада, что она ушла.
Лена поцеловала дочку в макушку. Она тоже была рада. Пусть теперь будет скандал с Пашей, пусть свекровь больше никогда не заговорит с ней. Но в этом доме снова будет тихо.
Паша вернулся только через два часа. Он молча прошел на кухню и сел за стол. Лена подошла к нему:
— Ну что?
— Мама обиделась, — Паша устало потер лицо. — Не хочет разговаривать.
Лена села напротив:
— Паша, я не хотела скандала. Но я больше не могу жить в постоянном напряжении в собственной квартире.
Он кивнул:
— Я понял. Наверное, ты права. Просто мне тяжело между вами.
— Мне тоже тяжело, — Лена посмотрела ему в глаза. — Но я не враг твоей маме. Просто мы не можем жить вместе. Даже неделю.
Паша тяжело вздохнул:
— Поговорю с ней через пару дней. Но вряд ли она простит быстро.
— Пусть не прощает, — Лена пожала плечами. — Главное, чтобы в этом доме был мир.
Она встала и прошла в детскую. Эля уже спала, обнимая любимую куклу. Лена поправила одеяло и выключила свет.
В спальне она легла на кровать и закрыла глаза. Завтра понедельник. Завтра она снова пойдет на работу. А дома будет тихо. Никто не будет критиковать ужин, переставлять банки и учить Элю правильно играть.
Дом есть дом. И здесь правила устанавливает она.
Утром Лена проснулась от звонка телефона. Незнакомый номер. Она сонно потянулась к трубке:
— Алло?
— Здравствуйте, это Елена Малахова? — голос был официальным, но встревоженным.
— Да, это я.
— Меня зовут Марина Викторовна, я главврач городской больницы №3. Вашу свекровь, Анастасию Ивановну Малахову, привезли к нам ночью с гипертоническим кризом. Она сейчас в реанимации.
Лена села на кровати, сон как рукой сняло:
— Что? Как это случилось?
— Скорую вызвали соседи. Она потеряла сознание в подъезде своего дома. У нее в сумке нашли записку с вашим номером — "позвонить в случае чего". Состояние стабилизировалось, но... Елена, мне нужно с вами поговорить. Не по телефону. Это касается не только здоровья Анастасии Ивановны. Есть кое-что, что вы должны знать о вашей свекрови. И о том, почему она ведет себя именно так.
— Я... я сейчас приеду, — Лена растерянно посмотрела на спящего рядом Пашу.
— Кабинет 312, третий этаж. Я буду ждать.
Лена положила трубку и толкнула мужа в плечо:
— Паша, просыпайся. Твоя мама в больнице.
Какую тайну скрывала Анастасия Ивановна все эти годы? Почему главврач хочет поговорить именно с Леной? И как это изменит их отношения со свекровью? Читать 2 часть >>>